class="p1">В тот же день летчики прапорщики Н.К. Кокорин и Зембелевич над д. Теофиполк на высоте 3,9 км вступили в бой с австрийским «Брандербургом Ц.I» (9-я авиарота) и сбили его[769]. Летательный аппарат упал северо-восточнее Козова, его экипаж погиб[770].
В мае отличились летчики 9-го АО истребителей (Румынский фронт) поручик И.А. Лойко и прапорщик В.И. Стрижевский. Всего за годы войны в совокупности они сбили 13 (по другим данным – 19) вражеских самолетов.
26 мая день объектом нападения авиации противника стала ст. Лунинец (сброшено до 40 бомб)[771]. 5 июня с неприятельского аэроплана была сброшена бомба на с. Ниспорены Кишиневского уезда (Бессарабия)[772].
Особое место в ходе кампании 1917 г. имело Июльское наступление русской армии (29 июня – 3 августа), план которого был разработан Ставкой Верховного главнокомандующего. Основная ставка, как в ходе Луцкого прорыва (1916 г.), делалась на командование Юго-Западного фронта. Предусматривалось нанесение основного удара силами 11-й и 7-й армий и вспомогательного удара – 8-й армии фронта в общем направлении на г. Львов. Особая армия должна была сковать противника, не допуская переброски его сил в район главного удара. Для обеспечения действий полевых частей руководство ЮЗФ задействовало 36 авиаотрядов (225 самолетов и 222 летчика)[773]. В качестве стратегического резерва в распоряжении командования фронта имелось два боевых отряда (1-й и 3-й) Эскадры воздушных кораблей «Илья Муромец»[774].
Также предусматривались вспомогательные удары на других фронтах действующей русской армии: 5-й армии (Северного фронта) и 10-й армии (Западного фронта) – в общем направлении на г. Вильна; русских 4-й и 6-й, румынской 2-й армий Румынского фронта – на Фокшаны. Накануне наступления в Румынии было сосредоточено 12 авиаотрядов (86 самолетов и 73 летчика). Их дополняли две франко-румынские эскадрильи (отряды), приданные русским армиям.
В полосе наступления частей Западного фронта – 11 авиаотрядов (61 самолет), из них три истребительных АО были сведены в три боевые авиагруппы. Работа истребителей 3-й БАГ заключалась главным образом в барраже над линией фронта и в организации дежурства отдельных самолетов на аэродроме для вылетов «по требованию». Впоследствии, когда глубокие рейды наших воздушных разведчиков, ввиду сильного противодействия неприятельской авиации, сделались крайне рискованными, истребителям была поручена задача еще и охрана своих самолетов.
По указанию командования для сопровождения одного нашего самолета-разведчика в глубокий тыл противника иногда требовалось до 2–3 истребителей из состава боевой авиагруппы. Это в скором времени сильно вымотало наших летчиков, а также негативно сказалось на техническом состоянии летательных аппаратов.
Несмотря на качественное и количественное превосходство истребительной авиации противника, летчики боевой авиагруппы первыми совершали атаки неприятельских самолетов, заставляя последние обращаться в бегство. Крайняя изношенность техники и слабое вооружение не приносили успеха русским летчикам в многочисленных воздушных боях. Наоборот, с нашей стороны имелись значительные потери среди летного состава. Большинство самолетов, возвращавшихся с боевого задания на аэродромы, были основательно потрепаны вражеской авиацией и зенитной артиллерией.
Помимо воздушных сил, в состав объединений, задействованных в операции, были включены дополнительные зенитные средства. Например, в состав ударных корпусов 10-й армии вошли вновь сформированные зенитные подразделения: 51, 52, 113-я штатные и две нештатные батареи (2-й Кавказский корпус); 115-я штатная и две нештатные батареи (1-й Сибирский корпус); 117, 118, 119-я и две нештатные батареи (38-й армейский корпус). При этом несколько зенитных батарей было выделено для охраны артиллерийских складов от воздушного нападения на станциях Пруды, Полочаны, железнодорожного разъезда 646-й версты и блокпоста 654-й версты железной дороги. Остальные 10 зенитных батарей (40 орудий) располагались на передовых позициях вышеназванных корпусов. Кроме того, перед началом операции прибыли еще 98-я и 101-я штатные зенитные батареи (8 орудий), предназначенные для обороны от неприятельской авиации позиций артиллерии крупного калибра[775]. Ранее фронт пополнился новыми средствами борьбы с воздушным противником.
К марту 1917 г. основу зенитной артиллерии 3-й армии, прикрывавшей Полоцкое направление на правом фланге Западного фронта, составляли 3, 5, 29, 30, 46 и 49-я позиционные противосамолетные батареи[776]. К маю к ним были добавлены еще девять зенитных подразделений[777], сформированные на базе Сводного артиллерийского дивизиона, прикрывавшего г. Минск.
Накануне Июльского наступления значительно были усилены зенитными средствами войска Юго-Западного и Румынского фронтов. Этого требовала сложившаяся воздушная обстановка. Например, в полосе русского ЮЗФ к 27 июня 1917 г. противник располагал 206[778] (по другим данным – 226[779]) боевыми самолетами, объединенными в 37 авиаотрядов и рот.
Подавляющее большинство их было сосредоточено против русских 11-й, 7-й и частично Особой армий. В то же время на Карпатском участке 8-й армии действовало лишь 7 австро-германских авиационных рот. Таким образом, воздушные силы противоборствующих сторон в количественном соотношении были равноценны. При этом воздушный флот противника превосходил наш по качественным характеристикам своих боевых машин и их вооружением.
Вблизи линии фронта были развернуты передовые авиационные базы, каждая германская и австрийская армия обслуживалась авиапарками (передовыми парковыми колоннами) для ремонта и быстрого ввода в строй поврежденных летательных аппаратов. В глубоком авиационном тылу у противника имелся резерв (14 авиаотрядов), который при необходимости в срочном порядке мог быть переброшен в зону боевых действий.
Общее состояние русской авиации желало лучшего. Многие авиаотряды не были доведены до штатной нормы (по военному времени), а некомплект самолетов только по Юго-Западному фронту составлял около 115 единиц.
Боевые машины оказались сильно изношенными и не соответствовали предъявляемым к ним требованиям. Отрицательно сказывалось и вооружение авиаотрядов разнотипной боевой техникой. От этой практики, например, немецкая сторона отказалась еще в 1915 г., что значительно повысило ее боеспособность.
Несмотря на существовавшие проблемы, к началу проведения наступательной операции авиация Юго-Западного фронта была сконцентрирована в основных районах, соответственно тем заданиям, которые ей требовалось решать. Так, в составе 8-й армии имелось два истребительных авиаотряда (ИАО, один из которых был временно передан из состава 7-й армии). Основу истребительной авиации 11-й армии составляла 2-я боевая авиагруппа (капитан Е.Н. Крутень), действовавшая в интересах штаба армии на направлении главного удара. Остальная часть полосы армии оставалась в ведении двух корпусных и одного авиаотряда истребителей.
Активный участок фронта 7-й армии обслуживала специальная авиагруппа, с включением в ее состав 8-го ИАО. Также в ведении генерал-квартирмейстера армии имелся французский артдивизион (артиллерийский и истребительный АО), 1-я БАГ (ротмистр А.А. Козаков) и 7-й ИАО[780].
Для ведения стратегической разведки и разрушения пунктов (объектов) глубокого тыла противника в районе г. Бучача были задействованы 1-й и 3-й боевые отряды ЭВК «Илья Муромец». Таким образом, на двух наиболее важных участках 7-й армии (общей протяженностью около 25–30 км) была сконцентрирована вся авиация армии, включая и отряды Эскадры. Наибольшая плотность воздушных сил противника отмечалась в
