Величко), сформированная в июле 1916 г. в Царском Селе. Позднее штат батареи был укомплектован за счет 45 нижних чинов 1-й запасной автомобильной роты (г. Одесса). Большинство личного состава подразделения являлись выходцами из 1-й отдельной автомобильной батареи, имевшей богатый опыт в борьбе с воздушным противником. Отличились они и на Румынском фронте. Так, в приказе командующего 4-й армией генерала от инфантерии А.Ф. Рагоза от 27 апреля 1917 г. № 4513 за «отличное усердие и особо – ревностную службу и труды» наградами были отмечены 27 нижних чинов батареи (25 % численного состава)[709].
Несмотря на значительный рост зенитной артиллерии, приоритет в борьбе с воздушным противником по-прежнему отдавался ВВФ действующей армии, что нашло отражение в еженедельных сводках боевых действий.
12 марта 1917 г. экипаж «Моран-Парасоль» 17-го корпусного авиаотряда (летчик прапорщик А.М. Гусев и летчик-наблюдатель А.Я. Валлейко) в воздушном бою уничтожил одноместный немецкий истребитель[710]. 23 марта в следующем бою в районе д. Космичевки самолет Гусева был сбит (летчик погиб[711], летнаб штабс-капитан Ф.Ф. Лазовский попал в плен)[712]. Наши летчики были награждены орденом Святого Георгия IV степени[713]. Этот бой стоил противнику также сбитого летательного аппарата[714].
18 марта наш аэроплан (летчик старший унтер-офицер В.М. Каминский и наблюдатель поручик В.А. Лебедев, 2-й авиационный дивизион), проводивший фотографирование неприятельских позиций, был атакован немецким летательным аппаратом. Поручик Лебедев открыл из пулемета по противнику ответный огонь. Несмотря на его ранение и серьезные повреждения самолета, наши летчики продолжили бой с более сильным противником. Оценив по достоинству стойкость русского экипажа, германские летчики были вынуждены оставить в покое наш самолет. За этой бой позднее унтер-офицер Каминский удостоен солдатского Георгиевского креста IV степени, а поручик Лебедев представлен к правительственной награде.
27 марта летчики авиаотряда Гренадерского корпуса старший унтер-офицер Павленко с наблюдателем младшим унтер-офицером Веременко на самолете «Вуазен», подвергнувшись атаке неприятельского «Альбатроса» в районе оз. Колдычева, не только приняли бой, но в свою очередь сами атаковали немца. После 12-минутного боя вынудили его спуститься в районе Колпеницы – Барановичи[715]. В то же время на участке Румынского фронта в качестве трофея нам достался австрийский самолет «Бранденбург», совершивший вынужденную посадку в районе Кирлибаба.
30 марта в районе южнее Подгайцы экипаж нашего самолета «Ньюпор-10» (прапорщики В.Ф. Вишняков и В.А. Архангельский, 32-й КАО) в коротком воздушном бою подбил немецкий самолет «Альбатрос». Он упал «в нашем расположении и сгорел. Два германских офицеры захвачены в плен»[716]. Немецкий экипаж принадлежал 220-му артиллерийскому авиационному отряду (н/п Конюшки, южнее г. Рогатин)[717]. Позднее другой экипаж (летчик подпоручик А.Ф. Третьяков и летнаб штабс-капитан М.И. Евсюков, 2-й ААО) при отражении атаки вражеского истребителя сумел принудить его к вынужденной посадке и пленить немецкого летчика. В качестве трофея нам достался самолет «самой новейшей конструкции»[718].
Наряду с одиночными боями все чаще отмечались боевые столкновения в воздухе с участием от пяти и более летательных аппаратов. 13 апреля три русских самолета (7-й АО истребителей, Юго-Западный фронт) атаковали в воздухе два австрийских разведчика типа «Бранденбург Ц.I». Вскоре один из них был сбит, а второй – с большим трудом дотянул до своих позиций[719].
Ранее в оперативных сводках отмечались потери авиации противника от огня нашей артиллерии. 25 марта в районе Сморгони русские зенитчики сбили германский самолет[720]. На следующий день в полосе Западного и Юго-Западного фронтов (м. Своятичи и г. Кимполунг) огнем с земли уничтожено еще два неприятельских летательных аппарата, упавших в расположении наших войск[721]. 29 марта в районе д. Бурка (35 км севернее Фокшаны) при обстреле зенитной артиллерии был сбит еще один немецкий аэроплан[722].
Отличились в борьбе с воздушным противником и морские летчики. При отражении 5 апреля налета германо-турецкой авиации на наши военные корабли в южной части Черного моря (район Босфора) силами летающих лодок была создана их надежная воздушная защита.
Один из наших летательных аппаратов «под управлением морского прапорщика [И.И.]Кулевича, имея наблюдателем поручика [Н.]Остроградского, выдержал шесть воздушных боев; несмотря на полученные после третьей стычки повреждения мотора неприятельскими пулями, аппарат продолжал оставаться в воздухе и еще три раза отогнал неприятельский аэроплан, пытавшийся приблизиться к нашим судам; всего этот аппарат получил 28 пулевых пробоин»[723]. Позднее за свой подвиг летчики были удостоены ордена Святого Георгия IV степени.
Несмотря на значительные потери, руководство австро-германской авиации продолжало усиливать свое давление, в первую очередь на южном участке русско-германского фронта. Вечером 4 апреля неприятельская эскадрилья (10 самолетов) совершила налет на станцию и г. Текучиу (Румыния), нанеся ее объектам незначительный ущерб[724]. 2 мая налет вновь повторился, на город было сброшено около 20 бомб[725].
12 апреля противник (16 самолетов) осуществил воздушную бомбардировку наших тыловых частей в районе севернее м. Монастержиска (Восточная Галиция)[726], позднее – м. Турец (Гродненская губ.)[727]. 1 мая неприятельская эскадрилья произвела налет на г. Текучиу, сбросив на город около 20 бомб[728].
4 мая неприятельская авиация подвергла бомбардировке г. Станислав (Ивано-Франковск)[729], 7 мая – Селетино, Молдаву, Кимполунга[730]. Серия воздушных налетов продолжилась в конце весны. 20 мая противник провел интенсивную воздушную разведку к югу от железной дороги Ковель – Сарны с привлечением до 43 своих самолетов[731]. 23 мая вражеская авиационная группа (3 самолета) сбросила бомбы на д. Яблонов (северо-восточнее Галича), через день бомбардировке подвергся г. Шлок (западнее г. Рига)[732]. 27 мая воздушный противник атаковал наш аэродром северо-западнее Луница (сброшено 12 бомб)[733].
Крупный налет на важный прифронтовой пункт (Подгайцы) состоялся 30 мая, в котором приняло участие пять вражеских самолетов, которые сбросили около 40 бомб (без особого вреда)[734].
Последние весенние месяцы оказались очень насыщенным периодом на бои в воздушном пространстве, которые нашли отражение в оперативных сводках и сообщениях из Ставки ВГК.
10 апреля в районе Галаца союзным (французским) летчиком был сбит германский самолет, который упал объятый пламенем[735]. 13 апреля вблизи с. Богородчан (Галиция) нашими летчиками поручиком Д.А. Макеенко (Д.А. Макиёнок), корнетом Г.В. Гильшером и прапорщиком В.И. Янченко сбито два неприятельских летательных аппарата, упавших в расположении противника, причем «сбитый поручиком Макеенко самолет при падении загорелся»[736]. В тот же день в Румынии французский пилот Револьтиссо записал на свой счет очередной сбитый самолет противника[737]. Отметился в небе Западного фронта и прапорщик Н.К. Кокорин, в паре с младшим унтер-офицером Зомблевичем, вступивший в воздушный бой с двумя немецкими летательными аппаратами. Одного из них Кокорин подбил пулеметным огнем. Раненый пилот и невредимый наблюдатель попали в плен, трофейный германский «Альбатрос Ц.III» впоследствии удалось отремонтировать[738].
На Западном фронте отличились
