бою с неприятельским аэропланом в районе Тыргу-Окна экипаж нашего самолета (летчик – прапорщик И.И. Петрожицкий, наблюдатель – прапорщик А.Г. Бартош; 26-й КАО) уничтожили его. Вражеский летательный аппарат упал в «районе расположения наших войск – в с. Слоникуль, причем летчик и наблюдатель взяты в плен»[633]. Наши летчики позднее были награждены орденом Святого Георгия IV степени[634].
В тот же день в полосе Западного фронта огнем нашей артиллерийской батареи сбит неприятельский аэроплан, опустившийся в районе Окна. Летчик и наблюдатель взяты в плен[635].
К концу 1916 г. произошли существенные изменения в структуре ВВФ действующей армии, ставшего отдельным родом Сухопутных войск[636]. В его составе имелось: 12 дивизионов, 15 армейских, 64 корпусных, 3 крепостных, 12 истребительных отрядов и 1 дивизион для обороны Императорской резиденции (774 самолета)[637].
В ходе кампании 1916 г. ВВФ противника на русско-германском фронте потерял 116 воздушных судов. Нашими летчиками и воздухоплавателями было сбито 56 вражеских самолетов (аэростатов). На долю зенитчиков пришлось 53 летательных аппарата, и еще 7 аппаратов были захвачены в исправном состоянии[638].
Глава 4.
От Балтики до Балкан. Кампания 1917 года
Начало кампании 1917 г. характеризовалось дальнейшими поисками способов воздушного противоборства, защиты группировок войск и объектов от нападения с воздуха.
Ход боевых действий требовал значительного роста воздушных средств, что нашло отражение в разработанной Управлением ВВФ (Увофлотом) программе, предусматривавшей увеличение числа авиачастей в составе действующей армии[639]. Одновременно весной 1917 г. был предложен новый облик ВВФ, изложенный в проекте «Положения о Военном Воздушном флоте». В частности, авиаотряды по своему назначению должны были делиться на «разведывательные, артиллерийские, дивизионные [в составе дивизии], бомбардировочные, истребительные и охранные»[640]. При этом «активная» армейская авиация объединяла бы в себе разведывательные, истребительные и бомбардировочные [силы и] средства, «войсковая» авиация – корпусные и артиллерийские авиаотряды.
В раздел «Об управлении войсками особого назначения» «Положения…» было включено положение о командире авиационного дивизиона для воздушной обороны императорской резиденции, деятельность которого определялась «особыми инструкциями, утвержденными Министром Императорского Двора по соглашению с Военным Министром»[641].
Предполагалось к концу 1917 г. увеличить численность самолетного парка до 5250–5450 боевых машин (на март того же года в наличии ВВФ имелось всего 800)[642].
Кампания 1917 г. на русско-германском фронте началась проведением Митавской наступательной операции (5—11 января 1917 г.) войсками русской 12-й армии Северного фронта. За неделю наши войска сумели продвинуться лишь на 2–5 км вглубь территории противника[643]. Активных действий в воздушном пространстве в период операции, за исключением работы разведывательной и охранной авиации, отмечено не было. Последние сыграли значительную роль в начале операции, обеспечив скрытность ее подготовки, исключив полеты самолетов противника над расположением 12-й армии и вскрывшие слабые участки во вражеской обороне[644].
Локальные столкновения происходили и на других участках русско-германского фронта. 2 января 1917 г. летчики Особой боевой авиационной группы (штабс-капитана П.О. Якоба-Швили) провели четыре воздушных боя. В одном из них прапорщик Н.К. Кокорин атаковал и сбил австрийский самолет-разведчик. За эту победу русский летчик был удостоен ордена Святого Георгия IV степени[645].
Следующий бой стал результативным для штабс-капитана П.А. Пентко, также ставший георгиевским кавалером[646]. Своей победой он во многом был обязан своему напарнику – летчику старшему унтер-офицеру И.В. Смирнову.
В тот же день летчик и летчик-наблюдатель 2-го корпусного авиаотряда сотник А.Т. Кожевников и подпоручик В.В. Данкеев, «вылетев для фотографирования неприятельских позиций, в районе ст. Голобы – Новый Массор и будучи неожиданно атакован[ы] двумя неприятельскими самолетами, невзирая на явную опасность, с полным самоотвержением, принял[и] неравный бой, и, выждав удобный момент, летчик, искусно маневрируя, так подвел свой аппарат, что неприятельский самолет после 20–30 выстрелов из пулемета, получив повреждение жизненных частей, объятый пламенем, упал в районе стан. Голобы»[647]. Оба наших авиатора позднее были награждены орденом Святого Георгия IV степени.
2 января 1917 г. на Кавказском фронте наш летчик осуществил успешный перехват турецкого самолета, пытавшийся провести воздушную разведку над г. Хныс-Кала (Турция), находившимся под контролем русских войск. Неприятельский летательный аппарат был вынужден спешно ретироваться[648].
В качестве объектов нападения австро-германской авиации продолжали выступать крупные прифронтовые пункты русской армии. Периодическим воздушным налетам подвергался г. Сулин. Сталкиваясь с хорошо налаженной воздушной обороной города, неприятельские летчики были вынуждены летать на больших высотах и без особой результативности[649].
На отдельных участках русско-германского фронта противник проводил активную воздушную разведку с частой бомбардировкой передовых позиций наших войск. При этом неприятельские аэропланы периодически терпели аварии. 2 января 1917 г. в районе оз. Вишневского у д. Ижа попавший под «усиленный артиллерийский огонь» вражеский самолет был вынужден опуститься на территорию, занятую русскими частями[650].
В этот же день возле д. Порская-Вулька (к юго-востоку от г. Ковель) нашими летчиками были сбиты два аэроплана противника, которые попытались провести разведку расположений позиций русских войск на берегах верхнего течения р. Стохода[651].
В районе г. Измаил (Бессарабия) были приняты дополнительные меры по защите города от нападения с воздуха, связанные с предыдущими налетами неприятельской авиации на его объекты. В результате бомбардировки Измаила «вражескими аэропланами более не повторялись, хотя аэропланы продолжают появляться, иногда по нескольку сразу. Однако огонь нашей артиллерии держит летчиков на высоте, парализующей действия воздушных пиратов»[652].
6 января 1917 г. в районе м. Речки (к северо-востоку от Вилейки) передовыми разъездами был задержан экипаж (офицер и нижний чин) неприятельского самолета, совершившего вынужденную посадку в тылу русских войск[653]. Позднее, в течение 8–9 января, были отмечены воздушные бомбардировки г. Луцк (Юго-Западный фронт)[654]. В тот же период в районе д. Миничи (южнее Слуцкого шоссе) нашими летчиками был сбит вражеский самолет, упавший в расположении противника[655].
12 января неприятельская эскадра (13 самолетов) сбросила на станцию и местечко Радзивилов (Волынская губ.) около 40 бомб[656]. 26 января станция вновь подверглась воздушной атаке противника. На следующий день немецкие летчики бомбардировали ст. Замирье Александровской железной дороги[657].
В течение первого месяца кампании 1917 г. силами и средствами воздушной обороны было уничтожено несколько вражеских самолетов. 11 января во время разведывательного полета в районе долины Путины (Румынский фронт) наш аэроплан вступил в бой с двумя самолетами противника и принудил один из них снизиться[658]. 22 января лейтенант французской службы летчик Э.И. Грассэ к югу от м. Брезжаны (Юго-Западный фронт) атаковал германский летательный аппарат и сбил его. Последний «камнем упал в свое расположение в д. Скоморохи (Нове) на р. Нараювке»[659]. Днем 24 января зенитным огнем русской артиллерии был подбит неприятельский аэроплан, который «опустился в нашем расположении в районе д. Смольно (западнее г. Броды).
