построению зенитной артиллерии на театре войны.
В частности, рекомендовалось для обороны войск размещать батареи в 3 км от передних линий окопов с интервалом 11 км друг от друга.
На Северном фронте в связи с участившимися налетами авиации противника на узловую станцию и н/п Крейцбург было принято решение усилить его воздушную оборону. Для этой цели в район населенного пункта из Двинска прибыла 6-я воздухобойная батарея (4 орудия)[555], заменившая собой нештатные зенитные подразделения, вооруженные легкими орудиями, оказавшиеся малоэффективными для борьбы с воздушным противником[556].
В средине лета в районе Балтийского моря заметно обострилась борьба за господство в воздухе. 14 августа немецкая авиация атаковала Аренсбургскую станцию (о. Эзель). На обратном пути самолеты противника были перехвачены церельскими летчиками лейтенантом А.Н. Гарковенко, поручиками М.П. Телепневым и Алферьевым, которые преследовали немцев до самого оз. Ангерн, где их отогнали поднявшиеся истребители противника.
Ранее, 10 августа, в Балтийском море произошел воздушный бой между двумя нашими и тремя неприятельскими гидроаэропланами. При этом лейтенанту А.Н. Гарковенко удалось нагнать один из вражеских летательных аппаратов и пулеметным огнем заставить его выйти из боя. Другой немецкий гидроаэроплан действиями нашими летчиков был вынужден пойти на снижение и «выброситься на берег»[557].
Утром 14 августа морскими летчиками лейтенантом В.В. Дитерихсом (начальник 1-го судового авиационного отряда) и мичманом А.Н. Прокофьевым-Северским совершен «на двух гидроаэропланах лихой налет на неприятельскую авиационную станцию у озера Ангер в Курляндии. Несмотря на обстрел противоаэропланных батарей и контратаку семи германских аэропланов, наши летчики не только удачно сбросили по неприятельским ангарам бомбы, но смело приняли неравный бой, длившийся более часа. Множество пуль пробило, к счастью, нежизненные части наших гидроаэропланов, и в результате боя один из неприятельских аппаратов был сбит, перевернулся в воздухе и, объятый дымом, упал, два же других, получив повреждения, сели на воду. Наши летчики благополучно вернулись к своей базе»[558]. 17 августа налет на вражескую авиастанцию повторился.
17 августа у Виндавы четыре русских гидроаэроплана навязали бой девяти самолетам противника, заставив последних отступить[559].
7 сентября неприятельская гидроавиация совершила воздушный налет на одну из воздушных станций Балтийского флота (о. Руно, Рижский залив), а затем в течение дня вели разведку в районе Ирбенского пролива. Им противодействовала русская морская авиация. Несмотря на численный перевес противника, наши летчики смело вступали с ним в воздушный бой. Так, мичману М.И. Сафонову своими действиями удалось заставить один из вражеских летательных аппаратов снизиться и сесть на воду, практически вывести его из боя[560].
Тем временем русским командованием было принято решение провести бомбардировку немецкой воздушной базы на оз. Ангерн. Для выполнения этой задачи АВК «Орлица» подошла к о. Руно, куда прибыл авиаотряд с о. Эзель. Ночной налет оказался удачным. Отмечены были разрывы двух пудовых бомб на вражеской воздушной станции и зарево пожара. С нашей стороны потерь не было.
26 сентября морская авиация Балтийского флота повторила налет на немецкую авиационную станцию на Ангернском озере, сбросив на нее бомбы. При этом русским летчикам пришлось выдержать бой с 20 неприятельскими летательными аппаратами[561].
Через неделю при очередном налете германской гидроавиации на о. Руно один из самолетов снизился и был захвачен нашими подразделениями[562].
Всего в ходе кампании 1916 г. морские летчики Балтийского моря провели 33 воздушных боя, сбив при этом 11 неприятельских аппаратов и потеряв три своих самолета. Наиболее результативными авиаторами были признаны: лейтенант С.А. Петров и подпоручик М.П. Телепнев, имевшие на своем боевом счету по две победы[563].
Для борьбы с воздушным флотом противника на многих русских кораблях были установлены специальные «аэроорудия». К концу августа 1916 г. в составе Балтийского флота, согласно отчету артиллерийского отдела Главного управления кораблестроения (АО ГУК), имелось: «40-мм аэропушек – 5; 37-мм аэропулеметов – 42 (пока 2); 37-мм одноствольных пушек – 100; 47-мм пятиствольных пушек – 7; трехлинейных пулеметов – 400. Ожидаются 3-дюймовые (76,2-мм) [Тарновского-]Лендера и 21/2 дюймовые (63,5-мм) Обуховского завода аэропушки»[564].
Наличие дефицита в зенитных орудиях требовало от командования Балтфлота все время перераспределять «аэропушки» между теми кораблями, которые в них нуждались наиболее остро. Поэтому на всех судах заранее предусматривались места для их установки – ставились подушки, делались местные подкрепления корпуса и т. п.
Также осложнилась воздушная обстановка на Черноморском театре военных действий с введением в строй базы цеппелинов и станции морской авиации кайзеровской Германии на востоке Болгарии (г. Ямбол)[565]. С усилением воздухоплавательной группировки противника возникла реальная угроза организации воздушных бомбардировок российских морских портов военного и гражданского назначения, в первую очередь Севастополя, Одессы и Батума (Батуми). Однако все попытки достичь их границ по причине сложных метеоусловий оказывались безуспешными. Исключением стал лишь налет 27 июля 1916 г. морского дирижабля SL-10 на главный морской порт на Черном море – г. Севастополь и бомбардировка ряда его объектов[566]. При возвращении воздушного корабля на базу он потерпел катастрофу в открытом море с гибелью экипажа (16 человек).
3 августа на его замену прибыл цеппелин LZ-101, имевший сходные с SL-10 боевые характеристики. Не решаясь на дальние полеты, экипаж воздушного корабля был сориентирован на боевую работу в Румынии, которая 28 августа 1916 г. вступила в войну на стороне Антанты.
В эту же ночь румынская столица (Бухарест) подверглась воздушной бомбардировке. С борта дирижабля LZ-101 (прикрывавшегося в воздухе одним аэропланом) на город было сброшено 1,8 тонны бомб (без причинения какого-либо вреда зданиям и мирным жителям). Огнем зенитной батареи атака с воздуха была отражена[567].
В последующих налетах на Бухарест принимали участие цеппелины LZ-97 и LZ-81. В ходе одного из них русско-румынской артиллерией удалось подбить LZ-81, ставший последней потерей германского военного воздухоплавания на востоке. Периодическим атакам с воздуха подвергались гражданские административные центры Румынии (г. Фетешти, Галац, Пьятра-Нямц, Плоешти, Констанца, Бекет), военные крепости (Пости, Чиулинта) и транспортные узлы. 20 сентября германо-болгарская авиация продолжила бомбардировку г. Констанца и Пьятра (север Бессарабии)[568], позднее – г. Черновода (Чернаводэ), где было убито семь и ранено несколько человек[569].
В связи с отсутствием в составе румынской армии боеспособных воздушных сил и какой-либо организации воздушной обороны[570], вся нагрузка по прикрытию воздушного пространства на территории Румынии легла на плечи русского командования. До октября 1916 г. двум нашим и одному франко-румынскому авиаподразделениям приходилось сдерживать натиск 20 авиационных рот противника.
С образованием нового (Румынского) фронта, протяженностью до 500 км, в его составе было сосредоточено около 15 авиаотрядов, прибывших с других фронтов. В их числе с Юго-Западного фронта прибыл 9-й ИАО (поручик И.А. Лойко). Уже 26 октября летчики этого отряда
