перехватили и сбили над ст. Мамалыга неприятельский летательный аппарат[571].
Основным портом Черноморского флота на территории Румынии стал г. Констанца. Первоначально основу воздушной обороны порта составляла морская зенитная батарея. С началом налетов германской авиации на город для борьбы с нею был задействован 36-й КАО (штабс-капитан П.А. Самойло) Дунайского авиационного дивизиона. Последний оставался в Констанце лишь до середины октября 1916 г., после чего был отозван в состав русского 47-го отдельного армейского корпуса[572], действовавшего в Добрудже[573]. Несмотря на воздушное прикрытие, противник продолжал совершать налеты на город-порт. 1 октября авиационные бомбы попали в лазарет, размещенный в пределах Констанцы[574]. В середине октября, по данным наших зенитных подразделений, «неприятельская воздушная эскадра [базировавшаяся в болгарской Варне] бросала над Констанцей бомбы, отравленные конфеты, чеснок с холерными бациллами и стрелы»[575]. Годом ранее подобные случаи отмечались при воздушной бомбардировке итальянских городов[576]. По мнению специалистов, эти факты носили преимущественно пропагандистский характер с целью запугивания местного населения и живой силы противника. Однако, как показали дальнейшие исследования, реальных фактов боевого применения бактериологического оружия выявлено не было.
Помимо 36-го КАО, к воздушному патрулированию района Констанцы привлекались другие подразделения, в том числе 4-й авиационный отряд истребителей. 28 сентября летчик отряда прапорщик М.Н. Ефимов (русский летчик № 1) атаковал группу немецких воздушных бомбовозов и после короткого боя заставил их ретироваться[577].
На следующий день ему удалось перехватить немецкий самолет типа «Альбатрос» в районе г. Меджидие (размещение штаба командующего Добруджинской армией) и пресечь возможность последнему прорваться к городу. Основу его воздушной обороны составляла 7-я позиционная зенитная батарея (штабс-капитан Б.Н. Иванов), прибывшая из состава воздухообороны г. Одесса, и один из авиаотрядов, размещавшийся вблизи Меджидие.
15 октября зенитными расчетами при отражении очередного налета на город был подбит один из германских летательных аппаратов. Наиболее отличившиеся офицеры и нижние чины батареи удостоены знаков воинского отличия[578]. При повторном налете противник недосчитался еще одного своего самолета, упавшего возле позиций своих войск[579].
С 17 октября германо-болгарская авиация усилила свое давление на г. Констанца, практически ежедневно подвергая бомбардировке его объекты. 20 октября город одновременно бомбардировали до 15 неприятельских самолетов. В этот день бомбами было частично разрушено здание казино, в котором располагался лазарет румынского Красного Креста. Погибло 15 человек из числа находившихся в лазарете раненых и больных офицеров и нижних чинов[580].
Низкая эффективность организации воздушной обороны города была признана даже командующим Черноморским флотом вице-адмиралом А.В. Колчаком, посетившим 14 октября его порт. В своем докладе начальнику Морского штаба ВГК адмиралу А.И. Русину он отмечал, что «полная необеспеченность от неприятельских аэропланов, ежедневно налетавших на город и порт и создающих опасность для стоящих в гавани судов и портовых сооружений – особенно для керосиновых и бензиновых цистерн. Необеспеченность эта происходит, во-первых, от недостатка противоаэропланной артиллерии, во-вторых, в отсутствие аэропланов-истребителей. Наши гидроаэропланы, находящиеся в Констанце, не обладают достаточной скоростью и способностью быстро забирать высоту для борьбы с внезапно появившимися неприятельскими аэропланами»[581].
С целью исправления создавшегося положения командующий ЧФ отдал приказ военному коменданту Очаковской крепости – сформировать и отправить в Констанцу две полевые зенитные батареи (по 4 орудия в каждой). Также планировалось включить в состав воздушной обороны города-порта морские истребители, проходившие испытания под Севастополем, а также истребительный авиаотряд из состава Добруджинской армии[582].
Тем временем германская авиация перешла к групповым бомбардировкам русской морской базы. 23 октября в налете на Констанцу участвовало до 18 самолетов. В ходе него на объекты было сброшено 170 бомб и большое количество металлических стрел (дротиков)[583].
Ранее воздушному налету подверглась база морской авиации. В результате один гидроаэроплан был уничтожен, а еще три получили повреждения. Удар с воздуха по русским ангарам был повторен на следующий день, но на сей раз ни одна из сорока сброшенных бомб не достигла намеченной цели[584].
Вскоре поражение румынской армии на приморском направлении привело к сдаче Констанцы превосходящим германско-болгарским войскам, что стало серьезным ударом для командования Черноморского флота. В результате главным пунктом обороны стало устье р. Дунай. 2 ноября в район г. Рени (Румыния) прибыла 2-я Приморская зенитная батарея (подпоручик Охременко), сформированная ранее на базе Очаковской крепостной артиллерии в интересах воздушной обороны г. Констанца[585].
Завершение наступательных действий русских войск в ходе кампании 1916 г. не привело к снижению степени напряженности вооруженной борьбы в воздушном пространстве. Утром 14 августа командир 2-го армейского авиаотряда штабс-капитан Е.Н. Крутень подбил немецкий самолет типа «Альбатрос», который опустился в нашем расположении и был захвачен в качестве трофея[586]. Через день он внес в копилку своего авиаотряда еще одну победу, сбив второй неприятельский самолет[587] после длительного и неутомимого его преследования. Нагнав вражеский летательный аппарат в районе г. Несвиж, он вступил с ним в бой. Расстреляв весь запас патронов, русский летчик продолжал, кружась низко над самолетом, угрожать противнику и искусными маневрами принудил его снизиться и сесть на окраине города. Раненный в шею и руку вражеский летчик с наблюдателем и аппарат были взяты в плен[588].
Несмотря на высокую интенсивность действий нашей авиации на русско-германском фронте, ощущалась острая нехватка боевых машин и комплектующих к ним технических средств. В этой связи начальник штаба 12-й армии генерал-лейтенант В.В. Беляев писал: «Моторов нет, нет аэропланов и пулеметов – полная неподготовленность… Молодежь самоотверженна, иногда приходится посылать почти на „убой“: вернуть либо нет… Пока то, что делается, выше всякой похвалы»[589]. Героизм и личное мужество русских и союзных летчиков во многом компенсировали отсутствие требуемого количества боевой техники.
9 сентября на Северном фронте экипаж самолета 5-го авиаотряда истребителей (летчик – подпоручик О.П. Панкратов, летчик-наблюдатель лейтенант французской службы Анри Лоран) вступили в неравную схватку с неприятельской эскадрильей в районе Двинских позиций и сбили один немецкий летательный аппарат и сами погибли смертью храбрых[590].
За этот подвиг экипаж был посмертно удостоен ордена Святого Георгия IV степени[591].
В ноябре 1916 г. в полосе Юго-Западного фронта летчик 4-го корпусного авиаотряда прапорщик Н.К. Кокорин за короткий период сбил два вражеских самолета, за что был награжден золотым Георгиевским оружием[592].
В том же месяце французские летчики на русской службе подпоручики А. Пуарэ и Р. Бернэ (2-й армейский АО, Западный фронт) своими смелыми действиями в воздухе дважды срывали задачи противника бомбардировать наши военные объекты[593].
Ранее, в середине октября, противник усилил интенсивность воздушных налетов на незащищенные населенные пункты на театре военных действий. В середине октября отмечались удары с воздуха австрийского ВВФ по г. Луцк, Дубно, Кременец, другим городам и местечкам. Основными
