летчики штабс-капитан М.И. Евсюков и прапорщик А.Ф. Третьяков, сбившие в районе ст. Погорельцы Александровской железной дороги германский самолет. При посадке в расположении наших войск неприятельский экипаж был взят в плен.
14 апреля командир 1-го авиаотряда истребителей поручик К.К. Вакуловский в районе ст. Будслав (северо-восточнее Вилейки), действуя на «Моране-монококе», вступил в схватку с новым германским самолетом-разведчиком «Эльфауге» и вышел из него победителем. Рухнувший на нашу территорию вражеский аппарат сгорел, экипаж погиб[739]. Днем позднее в полосе Румынского фронта летчик подпрапорщик Пащенко сбил германский самолет, который загорелся и упал в районе Фокшаны[740]. 16 апреля там же противник потерял еще два своих самолета, уничтоженных нашими истребителями[741]. 15 апреля 42-й германский авиаотряд недосчитался одного своего самолета, сбитого у местечка Мерешети (район пос. Браилов, Украина)[742].
В полосе Северного фронта в воздухе «произошли два боевых столкновения наших самолетов с германскими истребителями. Из обоих воздушных боев наши самолеты благополучно возвратились обратно»[743].
22 апреля в районе оз. Мядзиола артиллерийским огнем был сбит германский летательный аппарат, упавший на своей территории[744]. 27 апреля зенитчики пополнили свой боевой счет, сбив возле г. Станислав очередной неприятельский самолет. При падении он сгорел, летчик пленен[745].
2 мая наши истребители атаковали и сбили в воздушном бою очередной вражеский аэроплан, упавший в районе Горожанки (восточнее Галича). Аппарат сгорел, летчики взяты в плен[746]. На следующий день противник потерял еще два своих летательных аппарата в полосе Румынского фронта в результате меткой артиллерийской и ружейной стрельбы[747].
5 мая огнем нашей артиллерии был сбит неприятельский самолет (1-я австрийская авиационная рота), упавший в районе Гура-Гумора (Румыния). Два офицера-летчика взяты в плен[748]. В тот же день командир 19-го корпусного авиаотряда штабс-капитан П.В. Аргеев «атаковал пулеметным огнем неприятельский самолет. После боя самолет противника, окутанный дымом, снизился за Лысонским лесом в расположении противника». Позднее, утром 17 мая, у м. Подгайцы он на истребителе «совместно с другим самолетом, атаковал и сбил самолет противника, который опустился и был захвачен нашими войсками у д. Божинув»[749].
7 мая стал черным днем для неприятельской авиации. В районе д. Бортники (северо-восточнее Барановичей) опустился германский самолет. Аппарат сгорел, его экипаж взят в плен. Северо-западнее ст. Вилейки и в районе восточнее Киселина (Владимиро-Волынское направление) нашими противосамолетными батареями было сбито два немецких аэроплана. При падении они сгорели, летчики пленены[750]. Позднее вылетевший на перехват воздушного противника летчик 19-го корпусного авиаотряда прапорщик Н.В. Навроцкий в районе Козова (восточнее Брзежаны) атаковал австрийский аэроплан. Поврежденный летательный аппарат опустился в нашем расположении, а два раненых летчика-офицера взяты в плен[751].
8 мая вблизи Короличи (Кореличи, Гродненская губ.) под огонь русской артиллерии попал неприятельский самолет, спустившийся за проволочные заграждения противника. В тот же день севернее Козова с земли сбили «Бранденбург» (25-я австрийская авиарота)[752].
В полосе Юго-Западного фронта при налете на штаб 22-й турецкой пехотной дивизии (н/п Хутиско) в районе д. Мечищув воздушный корабль «Илья Муромец-XV» (Г.В. Клембовский) был атакован вражескими истребителями из фронтового охранения. Ответным огнем «Муромца» и самолетами прикрытия оказались сбитыми два летательных аппарата типа «Фоккер»[753]. По воспоминаниям второго пилота экипажа корабля штабс-капитана С.В. Федорова: «Первый [самолет] упал в лес километров за 10 до передовых позиций, второй упал в районе окопов, а третий, самый злой, причинивший нам много вреда, упал в нашем расположении – летчик был убит»[754]. Это был первый в истории Эскадры воздушных кораблей случай высокой результативности русских летчиков в одном воздушном бою.
Информация об уничтожении вражеских самолетов была передана в штаб 9-й армии частями 41-го армейского корпуса. Очевидцы указывали, что воздушный бой проходил на высотах 1,8–2,4 км.
За проявленные мужество и героизм помощник командира «Илья Муромец-XV» поручик И.Г. Демичев-Иванов был награжден орденом Святого Георгия IV степени, капитан П.В. Ивановский и штабс-капитан С.В. Федоров награждены Георгиевским оружием, старший унтер-офицер С. Голубец – Георгиевским крестом. На командира корабля капитана Г.В. Клембовского отправлено представление в штаб Юго-Западного фронта на орден Святого Георгия IV степени. Однако в результате смены главнокомандующего армии фронта (на место генерала от кавалерии А.А. Брусилова назначен генерал-лейтенант А.Е. Гутор) документы оказались нереализованными[755].
Последующие недели также отличались высокой степенью противостояния в воздухе. 13 мая в районе м. Налибок (Новогрудское направление) был захвачен немецкий аэроплан, совершивший вынужденную посадку на подконтрольную русскими войсками территорию[756]. Летчики взяты в плен[757].
На Ковельском направлении у Рудки-Ситовической артиллерийским огнем уничтожен неприятельский самолет, упавший за позициями своих войск[758]. 15 мая корнет Г.В. Гильшер в районе Иезуполь (Езуполь) совершил перехват в воздухе австрийского самолета-разведчика «Оеффаг Ц.II». Поврежденный летательный аппарат совершил посадку на нейтральной полосе (вблизи м. Большовцы) и тут же был накрыт огнем русской артиллерии[759]. За этот бой наш летчик награжден орденом Святого Георгия IV степени[760]. 23 мая противник потерял очередной свой самолет, сбитый огнем с земли.
Через день в полосе Юго-Западного фронта (юго-восточнее Галича) в результате воздушного боя командир 3-го армейского авиаотряда штабс-капитан С.К. Модрах сбил вражеский аэроплан, упавший за передовыми окопами противника[761]. Аппарат был расстрелян артиллерией, а раненый неприятельский летчик, по «наблюдениям нашей пехоты, был унесен солдатами противника»[762].
В свою очередь неприятель продолжал осуществлять разведку и наносить удары с воздуха по нашим объектам. 18 мая в дневное время наблюдательные посты на о. Эзель обнаружили полет над морем (в районе Рижского залива) цеппелина. Ночью появление двух вражеских дирижаблей было зафиксировано уже над островом. В тот же день русские морские летчики вступили в воздушный бой с двумя «Фоккерами». На одном из наших гидроаэропланов был «тяжело ранен летчик и легко ранен механик. Аппарат упал в воду. Тотчас мичман [Р.Н.]Кроун спустился на [своей летающей лодке] к месту падения и под пулеметным огнем кружившегося над ним „Фоккера“ поднял из воды раненого мичмана [Н.В.]Румянцева, механика Кравцова и благополучно доставил их на берег»[763].
22 мая вражеская эскадрилья (3 аппарата) сбросила в д. Яблонов (северо-восточнее г. Галича, Галиция) до 20 бомб[764]. На следующий день в районе западнее Ажуд (Румыния) нами был уничтожен очередной неприятельский аэроплан[765]. Вероятно, речь велась о «Бранденбурге», принадлежавшем 29-й австрийской авиационной роте (летчики попали в плен)[766].
25 мая немецкая сторона потеряла два своих самолета в полосе русского Северного фронта. Один из них оказался сбитым зенитным огнем восточнее д. Олай (юго-западнее Риги), другой – северо-восточнее г. Двинск[767]. Последний упал в нашем расположении и сгорел, при этом один летчик погиб, другой – объявлен в розыск[768].
