одна тренировка, которая привела к ещё одному сеансу кормления.
Что не привело к ещё одному сексуальному сеансу.
Я надеялся на это, когда она прижалась своим мягким телом к моему. Но когда я прикоснулся к её щеке и спросил, не слишком ли у неё болит после прошлой ночи, она ярко покраснела и пробормотала что-то о «необходимости разобраться с некоторыми вещами».
Затем она ушла, даже не оглянувшись.
Это не могло быть положительным знаком. Через что она проходила? План побега? Спаривание с Фергусом было лёгким. Мы встретились, трахнулись и сблизились.
Вот так просто.
Так почему же с Галиной было по-другому? Мы были близки, и теперь ей нужно было разобраться во всём?
— Какие вещи? — спросил я своё отражение.
Фергус вошёл и поднял брови, глядя на меня в зеркало.
— Разговариваешь сам с собой? Это плохой знак.
— Разве у тебя нет рубашки? — на нём не было ничего, кроме пары хлопчатобумажных треников, низко сидящих на бёдрах.
— Это засос? — его глаза расширились, когда он двинулся в мою сторону.
Я кладу руку на шею.
— Нет.
— Да, — в его взгляде появилось понимающее выражение. — Ты снова позволил Галине питаться от тебя. Какого рода тренировочную программу ты проводишь, Брэм МакГрегор?
Я опустил руку.
— Думаю, что тренировки истощают её.
— А потом она опустошает тебя, — он посмотрел на мою шею. — Держу пари, ты просто ненавидишь это.
— Если твой следующий вопрос — спал ли я с ней, ответ — нет. На самом деле, это далеко не так.
Он внезапно стал серьёзным.
— Что случилось?
— Она выбежала из тренировочного зала, как будто её задница была в огне. Сказала, что ей нужно «разобраться с некоторыми вещами», — я сделал глубокий вдох через внезапно сдавленную грудь. — Если она думает уйти…
— Она не такая, — он положил руки мне на плечи и повернул меня к себе. — Она не уйдёт.
Он не мог этого знать. Никто из нас не мог прочитать её мысли. Чёрт возьми, нам и так было нелегко её читать. По крайней мере, мне.
— Всё шло так хорошо, — сказал я. — Она казалась счастливой прошлой ночью.
— Она была счастлива, — он ободряюще сжал мои плечи. — Подумай о том, о чём мы её просим. Мы хотим, чтобы она отказалась от всего, что знала, и связала себя с нами навсегда.
— Я не могу понять, почему она цепляется за что-то из своего прошлого. Она познала только жестокость.
— Травма влияет на всех по-разному. Ты знаешь это лучше, чем большинство.
Я хмыкнул — и не мог не позавидовать его собственному счастливому детству. Его родители всё ещё были живы, его мать обожалась своими парами в замке на Гебридских островах.
— Дай ей время, малыш. Она уже наша, — он прислонился к стойке.
Я уставился на него.
— Что?
— Ничего.
— Покончи с этим.
Он притворно вздохнул.
— Отлично. Почему ты позволил мне трахнуть тебя прошлой ночью?
Я знал, что этот вопрос последует. Единственной удивительной частью было то, что он не спросил меня, как только мы проснулись этим утром.
Вечером.
Чёрт, теперь, когда Галина жила с нами, все мои дни и ночи перевернулись с ног на голову.
Фергус ждал ответа, поэтому я пожал плечами.
— Разве ты не можешь просто наслаждаться этим и оставить всё как есть?
Его глаза заблестели.
— О, мне это понравилось. Но я знаю, что это... — он колебался, как будто был не уверен в себе. Почти взволнованный.
Он никогда не волновался.
Поэтому я сжалился над ним.
Я медленно встал перед ним и положил руки на стойку по обе стороны от его бёдер.
И вот так просто воздух между нами сместился.
Наклонившись, я заговорил рядом с его ухом.
— Я позволил тебе трахнуть меня, потому что ты этого хотел. И потому, что Галине нужно было видеть, что пары делают что-то друг для друга, даже если это означает выход из наших зон комфорта.
Его дыхание стало более хриплым.
— Ну, если прошлой ночью это было хоть в чём-то неясно, то мне это чертовски понравилось. Так что спасибо тебе.
— Не за что, — я зажал его ухо зубами. — Просто не привыкай к этому.
— Нет?
Я откинулся назад достаточно, чтобы встретиться с ним взглядом. Затем я медленно покачал головой.
Его щеки раскраснелись, и предвкушение накатывало на него густыми волнами.
— Повернись, — пробормотал я. Мой член жаждал его, кончик уже истекал.
Самый сексуальный звук — не совсем всхлип — вырвался из его горла, когда Фергус повиновался, его взгляд встретился с моим в зеркале.
Я провёл руками по его бокам, улыбаясь, когда он вздрогнул.
— Знаешь, я думаю, мне всё-таки нравится, что ты ходишь без рубашки.
Он сглотнул.
— Да?
— Да, — я схватил его за пояс и одним грубым движением стянул его треники до бёдер.
— Блять, Брэм, — выдохнул он.
Я обхватил его голую задницу, держа по ягодице в каждой руке.
— Нижнего белья тоже нет. Это почти так же, как если бы ты пришёл сюда, чтобы тебя трахнули, — я раздвинул его ягодицы. — Может быть, ты хотел, чтобы я восстановил, кто здесь отдаёт, а кто получает.
Он не ответил. Просто продолжал прерывисто дышать, его взгляд встретился с моим.
— Да, — прошептал я, — думаю, это то, чего ты хотел, — я положил руку ему между лопаток и наклонил его вперёд.
Он застонал, опираясь на предплечья, и проследил за моими движениями, когда я достал смазку из ящика и щедро брызнул на столешницу. Когда я провёл по нему пальцами и поднёс их к его дырочке, Фегрус выругался.
— Туго, — сказал я, просовывая палец внутрь, по второй сустав. — Чёрт, это мило, — мой член напрягся под моими джинсами, и я расстегнул молнию и вытащил его, позволяя влажному кончику ткнуться в его ягодицы. Я не дал ему много времени привыкнуть, прежде чем добавить ещё один палец, и я глубоко повернул оба, когда наклонился вперёд и поцеловал его в затылок. — Ты хочешь, чтобы я был в этой тугой заднице, Фергус?
Его ответом был сдавленный стон и движение бёдер назад.
Я прикусил его сзади за шею.
— Это к счастью, потому что тебе в любом случае досталось бы, — я убрал руку с его ануса. Затем я быстро смазал свой ствол и направил его в его дырочку. Я схватил его за бёдра и толкнулся в его тело, не останавливаясь, пока не погрузился по самое основание.
— Боги, — выдохнул Фергус, наклоняясь вперёд, его треники обхватили лодыжки. Он потянулся к своему члену, но я схватил его за запястье и прижал его к пояснице.
