этой несносной дамой.
Моргана отошла, и Кедедрин остался один, почувствовав на себе недоброжелательные взгляды высокопоставленных гостей. Боже, как он ненавидел этот двор, этих людей с их ядовитыми замечаниями, с их испепеляющими взглядами… Скорее бы домой, в Эбердур, чтобы не видеть всего этого!
Найдя место в дальнем конце зала, Кассандра уселась на скамью у стены, где можно было отдохнуть и выпить освежительного напитка. Немного успокоившись, она стала размышлять. Кэлиел права. Да, она не создана для этой жизни. Такие люди, как Корина, принимали ее в штыки. Единственное, что удерживало ее здесь, — желание спасти Кедедрина. Тогда она может вернуться домой, в свой тихий лес, чтобы не видеть этих людей с их кознями и интригами.
Кедедрин, опершись о стену, стоял в противоположном конце зала. Встретившись с ней глазами, он испытал непонятное чувство, быстро отвел глаза, а потом снова посмотрел на нее, несколько раз подняв брови.
Кассандра подавила улыбку и отвела от него взгляд. Как странно он себя ведет, подумала она. Наверное, хочет ее рассмешить или смутить? Если бы он знал всю правду, как бы он удивился, что она и есть тот самый котенок, его «маленькая тигрица», с которой он тогда был в хижине.
Ему даже в голову не приходило, что эти две женщины — одна и та же Кассандра, у которой замирало сердце и ныло в животе, когда он был где-то поблизости.
Сделав глоток воды, она вдруг почувствовала, с каким удовольствием выпила бы сейчас теплого эля.
— Почему вы одна? — спросил он, подойдя к ней. Заметив ее смущение, Кедедрин заинтересованно посмотрел на нее. Как она хороша… чувственна… и удивительно похожа на его «котенка» — даже больше, чем ему казалось раньше.
Кедедрин почувствовал, как шевельнулся его член, вспомнив о своих ощущениях, когда вонзился в горячее чрево своей «тигрицы». Почесав в затылке, он старался отогнать от себя эротические воспоминания, глядя на невинную Кассандру, стоящую сейчас перед ним. Он затруднялся сказать, кто больше вызывал у него восхищение: «тигрица» возбуждала его страсть, а Кассандра сумела покорить его сердце.
Он улыбнулся при виде ее скромно опущенной головы. Несмотря на свою эксцентричность, она стала дорогим для него человеком, почти как сестра.
— Прошу извинения за те грубые слова, которые Кертис позволил в ваш адрес. Он слишком печется обо мне и не знает, что мы с вами уже помирились.
— Помирились?
— Конечно, у нас нет причин для вражды. Вы нравитесь мне, а я нравлюсь вам, но мы оба понимаем, что нам не суждено быть вместе.
Кассандра быстро обвела взглядом зал, ища возможность сбежать.
Кедедрин быстро схватил ее руку и поднес к губам.
— Не вы ли осыпали меня бранью пару дней назад? А теперь ведете себя так, будто не желаете со мной разговаривать. Мне казалось, что вы будете рады услышать мои извинения.
Кассандра пыталась вырвать руку, но он крепко держал ее.
— Не затрудняйте себя извинениями, — ответила Кассандра, чувствуя, как по ее телу пробежала дрожь. Лучше бы он не прикасался к ней. Она снова хотела вырвать свою руку, но Кедедрин не выпускал ее. — Мне нравится быть одной, — добавила она. — Ступайте по вашим графским делам!
Кедедрин сел, не выпуская ее руки.
— В данный момент я не ощущаю себя графом. Я ждал случая увидеть вас, чтобы убедиться, не слишком ли испортились наши отношения, — сказал он, пронзая Кассандру своими зелеными глазами и водя большим пальцем по ее ладони.
Наконец она вырвала руку и слегка отвернулась от него.
— Сеньор Кертис и леди Корина совершенно правы. Я заблуждалась, думая, что мы можем быть вместе. Мы живем в разных мирах и любим разные вещи. Я люблю природу, чистый воздух, лесные запахи, а вы предпочитаете промозглую сырость замка и блеск золота, — выговорилась Кассандра.
Вдруг она вспомнила их последнюю встречу. Неправда, между ними было нечто такое, что связывало их, что в равной степени нравилось им обоим, но она не могла сказать Кедедрину об этом. Как все спуталось в ее жизни. Она не представляла себе, как далеко зайдет, когда затевала с ним эту игру.
Они молча сидели на скамье, наблюдая за гостями. Кедедрин понимал, что она не хотела обидеть его, но ее слова прозвучали как оскорбление. Несмотря на это, Кедедрин почувствовал, что в чем-то Кассандра была права. Повернувшись к ней, он пристально посмотрел на ее профиль. Ее сходство с «тигрицей» было поразительно. Эти скулы… линия губ. Вспомнив тело «тигрицы», Кедедрин вздрогнул. Интересно, какое тело скрывается под этими шелками?
— Сколько у вас сестер? — спросил Кедедрин.
— Три сводных сестры.
— Вы общаетесь друг с другом? Ваша семья допускает такие отношения?
Кассандра удивленно посмотрела на него.
— Вы не знаете особенностей моей семьи, и я не хочу обсуждать с вами этот вопрос.
— Я знаком с одной из ваших сестер. Я… я бы счел нечестным с моей стороны, если бы скрыл от вас, что провел с ней… некоторое время.
Кассандра чуть было не захлебнулась и, сделав глоток воды, оттолкнула его, когда Кедедрин хотел помочь ей.
— С моей сестрой? — заикаясь, пробормотала Кассандра. — Вы проводили время и с ней?
— Я даже не знаю, как ее зовут.
Кассандра прикусила губу, вдруг осознав, что речь шла не о Кэлиел, а о ней самой, но в роли «котенка». Она невольно хихикнула, прикрыв рот рукой, чтобы не рассмеяться.
— Тысячу извинений, — пробормотал Кедедрин, удивленный ее реакцией. — Я не думал, что сказал что-то смешное.
Он задумался, подыскивая подходящую тему для разговора.
— Кажется, вы хорошо разбираетесь в лошадях и в коневодстве?
— О лошадях я знаю все, — гордо ответила Кассандра. — Я долго наблюдала за лесными пони и научилась подбирать пары — жеребца и кобылу, — используя их лучшие качества, чтобы получить здоровое потомство.
— Вот как! Дело в том, что я тоже развожу лошадей. У меня есть все родословные животных, выведенных в Эбердуре, и я подсказываю своим партнерам на материке, какие особи лучше спаривать.
Кассандра с интересом посмотрела на него.
— У вас красивые лошади. Я видела нескольких в конюшне. Особенно мне понравился ваш вороной жеребец.
— Круп немного тяжеловат, — возразил Кедедрин.
Кассандра скривилась.
— Нет, я не согласна с вами, — ответила она. — Он прекрасно сложен. Кажется, только щетки немного густоваты.
Кедедрин нахмурился:
— Вот щетки как раз идеальные.
Кассандра покачала головой:
— Не совсем. Они слишком выпирают, подчеркивая слабый сустав. Это признак того, что лошадь предрасположена к травмам.
Кедедрин сжал губы:
— Мой европейский партнер действительно жаловался мне, что одна из моих лошадей страдает таким недостатком.
— Вот видите.
