них, между феодалами развязалась бы война за владение Эбердуром. Я не мог позволить, чтобы необдуманные поступки Лайэма втянули мою страну в гражданскую войну.
Многие удивлялись, почем у я не отправил Лайэма в ссылку, — продолжал король и, сделав новый глоток эля, погладил бороду. — Я знал, что свое сердце он отдал Саре, но его душа всегда принадлежала родной Шотландии. Его ошибка заключалась не в том, что он женился на этой женщине, а в том, что он сделал это без моего позволения. Я был глубоко опечален, когда услышал, что он избрал этот путь.
Глаза Кедедрина горели преданностью королю.
— Ваше Величество, — громко заявил он, чтобы слышали все, — я не верю, что это было самоубийство.
Леди Корина побледнела, вцепившись в край стола, а Кертис поднялся из-за стола, бросив в сторону Кедедрина предостерегающий взгляд. Сидящий рядом с ним Дэвид Маккеферти побагровел от ярости, громко ударив кулаком по столу.
Гневно посмотрев на Маккеферти, король отвернулся и наклонил голову, чтобы послушать, что ему собирается прошептать королева.
Воспользовавшись моментом, Корина наклонилась к Кедедрину.
— Вы не должны беспокоить короля своими подозрениями, — настойчиво прошептала она. — Сейчас не время будоражить прошлое. Неважно, как это все произошло. Разве имеет значение, как он умер? Самое главное, что вы граф и скоро король благословит наш союз.
Кедедрин раздраженно посмотрел на нее.
— Меня поражает ваша неудержимая жажда власти, — мрачно заметил он.
— В этом вы не отличаетесь от меня, — резко ответила она. — Не обвиняйте меня в амбициях, которые свойственны вам в не меньшей степени, чем мне, которые преследуют вас с того самого дня, как отец выбросил вас из дома.
У Кедедрина перехватило дыхание от ее грубой прямоты, но он не нашел сил ответить ей должным образом. Вдруг он поймал на себе встревоженный взгляд Кассандры, сидящей в дальнем конце стола.
Она хотела ободрить его, не зная содержания его беседы с Кориной, видимо почувствовав его недовольство.
Глядя в лицо королю, Кедедрин громко, во всеуслышание заявил:
— Ваше Величество, возможно, мне бы хотелось сказать вам, что мой отец умер своей смертью или убил сам себя, последовав за своей женой в мир иной, но я не могу этого сделать. Я уверен, что его убили и что его убийца свободно разгуливает среди нас.
Король сдвинул брови и, откинувшись на троне, удивленно посмотрел на Кедедрина.
— Безрадостная весть, — задумчиво произнес он. — У тебя есть доказательства в пользу такого тяжелого обвинения, и почему ты никогда раньше не упоминал об этом?
— Я полагал, что жизнь моего отца, а тем более его смерть — не тема для обсуждения с Вашим Величеством.
— Говори, что тебе известно об этом, — приказал король.
— Моего отца нашли мертвым, с клинком в груди. Это был необычный кинжал. Единственный нож, который мог нанести такую рану, был его собственный кинжал, сделанный специально для него.
— Он мог сам вонзить нож в свое сердце, — ответил Малькольм. — Убийца, скорее всего, нанес бы предательский удар в спину, пользуясь собственным кинжалом. Так что твои слова только подтверждают, что его смерть была самоубийством.
— Нож так и не был найден, хотя я сам швырнул его в ближайшие кусты. Мне казалось, что там кто-то скрывается. Думаю, что все было сделано так, чтобы создать видимость самоубийства.
Откинувшись назад, король пристально посмотрел на Кедедрина.
— Ты знаешь, кто совершил это гнусное преступление?
— Если бы я знал, то давно бы отомстил злодею. Увы, больше у меня нет никаких сведений, — проговорил он, стиснув зубы. — Злодей появился и исчез, как призрак.
— Может быть, его заодно обокрали? — спросил Малькольм.
— С телом нашли полный мешок монет, к которому даже не прикоснулась рука преступника.
В этот момент Кассандра затаила дыхание, широко раскрыв глаза. В ее голове всплыли обрывки сна, заставившие ее задрожать.
— У убийцы должен быть его нож, — размышлял король.
Кедедрин впился взглядом в Кассандру.
— Уже нет, — ответил он. — Кажется, нож потерян.
Король нахмурился:
— Разве нет никакой возможности узнать, что же произошло на самом деле?
Кедедрин на мгновение смолк, глядя только на Кассандру.
Словно по чьему-то велению, девушка вдруг встала. Перед ее глазами мелькали картины, сердце бешено колотилось. Она тихо вскрикнула, цепляясь руками за воздух, словно хотела сбросить с себя напавшего на нее противника. В голове замелькали видения, перемешавшись с реальностью: вот она стоит в густом туманном лесу, ряды столов превратились в расплывчатую массу. Она видит в лесу пожилого человека, который оглядывается, слыша чьи-то шаги, вырывает кинжал из пояса.
— Кто здесь? — кричит он, потом успокаивается и кладет на землю кинжал рядом с плащом у дерева. — А, это ты… — Он кивает, приветствуя кого-то. Потом его пронзает внезапная боль от удара кинжала, вонзившегося ему глубоко в грудь. — Это ты? Зачем? Почему сейчас? — спрашивает он дрожащим от ужаса голосом, потом падает на колени, жадно глотая воздух.
Его боль отозвалась в сердце Кассандры. Она почувствовала, как ее покидают силы. Вдруг ей показалось, что кто-то несется между деревьями… Это убийца.
Кассандра моргнула. Видение исчезло.
Кедедрин отвел от нее взгляд и, тряхнув головой, обратился к королю.
— Я не готов обсуждать эту тему в присутствии гостей, Ваше Величество, — сказал он.
В разговор вмешался Кертис.
— Кедедрин, — начал он, — ты позволяешь себе… — Но король оборвал его.
— Поговорим об этом позже в другой обстановке, а теперь предлагаю всем насладиться яствами, — произнес король, жестом призвав присутствующих приступать к трапезе. — Сдается мне, что я сильно проголодался, — громко добавил он. — Принесите-ка мне что-нибудь поесть, а музыканты пусть начинают играть.
С бьющимся сердцем Кассандра медленно опустилась на свое место. Сны переплелись с явью. Дрожа всем телом, она обхватила себя руками. До этого она могла прочесть предостережения в отношении будущего, могла увидеть любовь в своих снах, но эти видения… видения о смерти и убийстве были еще сильнее, чем ее прежние сны.
Покачав головой, она словно хотела развеять туман, помутивший ее мысли. Возможно, все дело в кинжале? Если бы она отдала его Кедедрину, эти видения больше бы не преследовали ее и все бы шло своим чередом. А может быть, это знак, что она должна отдать нож Кедедрину, чтобы тот нашел убийцу своего отца?
Кассандра продолжала дрожать. Кинжал был уликой совершенного в прошлом убийства, но он ничего не говорил о том, что грядет впереди.
Глава 13
— Вы не хотите потанцевать со мной? — тихо спросил Кедедрин, сверля ее глазами. — Бал уже начался.
Кассандра дрожала, не в силах устоять перед его магнетизмом, но боялась долго находиться
