урок смотрел в противоположную сторону. Гриффиндорке не стоило труда проследить за его взглядом.
«Пэнси Паркинсон? Он смотрит в сторону её парты. Весь урок. Постоянно».
«Ну, конечно. Они же ведь были парой. Хотя мне казалось, что Паркинсон была безответно влюблена».
«Но, оказывается, нет. Она ему нравится! Мерлин, он, наверно, так страдает. Ведь Пэнси обязана выйти за Грэхэма Монтегю. У них ведь заключён Непреложный обет на их брак. Малфою приходится оставаться ей лишь другом? Это, должно быть, больно. Тогда... он просто рассказал мне о том, что наболело? По-дружески?»
Все мечты и фантазии о слизеринце вмиг разлетелись, заставляя сердце болезненно сжаться, а глаза защипать. Гермиона опустила голову, и слёзы потекли по щекам. Сейчас она радовалась своим пышным волосам, что закрыли её ото всех в кабинете.
«Как ты могла подумать, что он влюбится в тебя? О, Мерлин, ты совсем наивная».
«Он презирал тебя всё время и сейчас просто стал относиться, как к человеку. И ты подумала, что он влюбился в тебя?»
«Ему нравится Паркинсон! Куда тебе? У неё красивая фигура, послушные чёрные волосы, и она вся такая изящная. Аристократка. Под стать ему».
«И посмотри на себя, Гермиона. Ты вечно бегала с друзьями, спасая мир. Ты не носишь соблазняющих платьев и красивых украшений. И действительно думала, что Драко Малфоя может привлечь заучка? Гриффиндорская всезнайка».
***
Девушка закрыла глаза и поглубже опустилась в бассейн с пеной. Она пыталась расслабиться в ванне старост. Последние два дня были для неё изнуряющими. Гермиона избегала слизеринца. Она заставляла себя не искать глазами Малфоя в Общем зале и старалась всеми силами выгнать его из своей головы. Но его запах и близость его тела. Рука, что опустилась на талию, не выходила из головы. Он был всего в паре сантиметров от её губ.
Девушка откинулась на бортик бассейна и рукой сжала грудь. Мысли были сосредоточены на воспоминаниях из каморки Филча. Движения становились всё интенсивнее. Она сжимала свою грудь, прокручивая сосок между пальцами, то нежно его оттягивая, то щипая. Вторая рука скользнула между ног. Пальцы раздвинули складки и нашли клитор. Несколько круговых движений, и она, закусив губу, сдавленно застонала. Гермиона продолжала массировать себя, и стоны становились всё увереннее.
«Его глаза… Как он смотрел на мои губы. Его голос и запах… Руки… Малфой. Драко…»
Гермиона выгнулась, и оргазм волнами накрыл её тело.
Утром она намеренно надела жаккардовую юбку, короче привычной ей длины, туфли на невысоком каблуке, плотные чулки, заколола передние пряди и старательно нанесла лёгкий макияж.
«Гермиона, ты девушка! Девушка, в первую очередь! Война закончилась. Кошмары отступают. Ты даже уже не наносишь чары красоты. Пора приводить себя в порядок».
Сидя на уроке зельеварения в пятницу, Гермиона всеми силами старалась не смотреть на него. Но глаза то и дело возвращались к платиновым прядям. Он неизменно смотрел в сторону парты Паркинсон. Грейнджер тоже посмотрела в этом направлении и увидела, как рука Тео медленно водит узоры по ноге Пэнси.
«Тео? У них что, тайные отношения? Просто секс? Ей ведь нельзя… А как же брак с Грэхэмом Монтегю?»
«О, Мерлин! Малфой, наверно, сейчас так бесится и ревнует. Может, он хочет оказаться на месте Тео?»
«Ему лучше остановиться. Лучше не смотреть. Вот я же пытаюсь, чтобы перебороть свои чувства. И ему тоже нужно так сделать. Ведь он просто мучает себя!»
Прозвенел звонок, и ученики пошли сдавать свои домашние задания. Гермиона шепнула Малфою у самого стола Слизнорта:
— Надо поговорить. Задержись.
Он снова не подал виду, но начал медленно собираться.
«Я скажу ему... по-дружески. Мы же друзья? Тайные».
Когда в кабинете остались они вдвоём, Гермиона, кинув сумку на свою парту, подошла к слизеринцу.
— Остановись! Тебе же будет лучше, если ты прекратишь! — выпалила гриффиндорка.
— О чём ты? — Малфой вопросительно поднял бровь. — Я продолжу искать часы, не смотря ни на что, — решительно добавил он.
— Я не об этом. Хочешь совет? Тебе лучше держаться от неё подальше и не мечтать впустую! Она выйдет замуж за Монтегю!
— Кто? — Малфой явно был в замешательстве.
— Пэнси! Пэнси Паркинсон! Это ведь она, та девушка, от которой ты не можешь оторвать взгляда? Я видела, что ты всё время смотришь на неё, — Гермиона ткнула в сторону парты слизеринки. — Остановись, Малфой! Ничем хорошим это не кончится. Это разобьёт тебе… сердце, — она опустила глаза.
«Последняя фраза была лишней».
Солнце почти не проникало в подземелье, потому в кабинете было не так светло. Но девушка была уверена, что проступивший румянец на её щеках заметен Малфою.
«Ты сдала себя с потрохами».
Парень звонко рассмеялся, и она сжалась на месте, старательно изучая носки своих туфель.
«Ну, вот. Он будет издеваться до конца жизни?»
— Иди сюда, — неожиданно сказал слизеринец.
Обойдя свою парту, Малфой посадил её на свой стул, положив руки на плечи. Он встал напротив, нависая над ней. Его лицо не выражало эмоций, но в глазах был озорной огонёк.
«Он точно будет издеваться над этим до конца твоих дней, Гермиона!»
Парень медленно убрал руки и поставил одну из них на парту, а второй обхватил подбородок Гермионы. Она неотрывно смотрела в этот чарующий серо-голубой омут.
«Не уничтожай меня…»
— Теперь посмотри ещё раз, — он легонько повернул её голову в сторону парты Паркинсон. — Смотри внимательнее. Не на её парту, — Малфой цокнул языком. — Смотри на серебристый котелок в том углу.
Гермиона посмотрела дальше парты слизеринки и увидела серебристый котёл. В нём отражалась знакомая коричневая сумка.
«Стоп».
«Это моя сумка?»
«Это моя парта?»
«Мерлин! Не может быть. Он что смотрел на меня в отражении?»
«Все эти дни он смотрел на меня?»
«Меня, прости господи! Он говорил тогда обо мне… это от меня он не мог оторвать взгляда всё это время?»
Осознание приходило к ней медленно, заставляя девушку взлетать. Всё тело начало трепетать, и ощущение его руки на подбородке сводило с ума.
Она улыбнулась, смотря на отражение своей парты в серебристом котелке. И он повернул её лицо к себе. Драко неотрывно смотрел в её глаза. Всё вокруг будто исчезло. Были только они. В кабинете, во всём замке, во всём мире… только они.
«Неважно, сможем мы быть вместе или нет. Пусть этот момент не кончается».
Его губы коснулись её так нежно, что она замерла. Он не был настойчивым или грубым, не был развратным. Или
