- Что?
- Я спросил, что ты будешь делать теперь?
Учитывая, что я не был уличен в сговоре с деканом, Совет позволил мне остаться в университете при условии, что повышу свой средний балл. Люси, кажется, думает, что это будет проще простого, если увеличить количество времени на подготовку, настоящую подготовку...
- Не знаю, - говорю я Тайсону.
- Поселиться в библиотеке. Попробовать все эти методы самообучения.
Он смеется.
- Ты не проведешь меня, чувак. Я точно знаю, что ты и твоя недотрога вытворяли в библиотеке.
- Следил за нами?
- Люди говорят. Это все, что я могу сказать.
- А о "белой обезьяне"?
Он бросает мне мяч и наклоняет свою голову в сторону судейского места.
- Давай. Давай посмотрим, все ли еще это “Его величество Комптон”, или еще один калека, желающий обналичить чек по инвалидности.
Я стою, ухмыляясь, после чего прохожу мимо него. Останавливаюсь в передовой зоне, мяч в здоровой руке.
Комптон.
Комптон.
Комптон.
Я почти слышу их, но лучше всего могу видеть Люси с ее ослепительной улыбкой, которая ярче, чем что-либо на этом стадионе.
Кидаю мяч обратно и попадаю в кольцо, он совершает больше вращений, чем обычно, но все равно попадает.
Тайсон бросает его обратно.
- Тебе повезло.
Все, что я вижу перед собой, это Люси.
- Это правда.
Глава 19.
Люси
Эмбер заполняет свой чемодан одеждой всевозможных темных оттенков. Мы обе взволнованы, так как нас ожидает разлука. Я беру одну из ее футболок и бросаю ей.
- Едешь домой на каникулы?
- Да, обратно в Олд Рози, самое скучное место в мире.
- Но все не настолько плохо, да?
- Кульминацией года является ежегодное соревнование по киданию сапога. Я думаю, что этим все сказано. Шериф просто красавчик, хотя, может это и в прошлом. Слышала он далеко пошел. Молодец. А ты?
- Мы с Нейтом собираемся укатить отсюда. Посмотрим, куда нас занесет и что из этого выйдет.
Она прерывает свой процесс и кивает головой в знак одобрения.
- Ничего себе, мы вдруг стали такими свободными от всех мирских дел?
Я слегка улыбаюсь, прижимая обезьянку из носка к лицу. На шеи у нее моя ленточка. Мне она больше ни к чему.
- Да, я думаю, так и есть.
- Не думай, что я не в курсе ваших делишек здесь той ночью.
Черт.
- Прости.
Она изображает двумя пальцами «рогатку» и как бы проводит языком между ними.
- У твоего парня отличный язычок.
Да. Мое лицо все горит и наливается краской так, что я спокойно могла бы быть перцем чили.
- Ты не спала все это время?
- Да, типа того. Рада за тебя и твою ..., ну ты знаешь ... да. Сменим тему, что там с этим отморозком?
Несмотря на то, что отец бесславно покинул свой пост, он был в состоянии черкнуть несколько строчек, чтобы Делевэну запретили приближаться ближе, чем на 100 км к университетскому городку.
- Папа разобрался с ним.
- Как дела у папочки?
- Уже лучше.
- Так что, у него и Нейта все в порядке?
Если бы.
- Не совсем.
- Не зацикливайся. Все будет нормально. Он не сможет долго мириться с тем, что его принцесса дуется на него.
- Ты не подцепила никакого парня за семестр? Я не помню, чтобы видела тебя с кем-то.
Она смеется.
- Парня? Парни для тебя, подруга. А киски для меня.
- Киски? - я чуть не подавилась. - Ты лесбиянка?
- Кискоэксперт, исследовательница вагин - называй это, как хочешь.
Ничего себе, вот это новость. Я вспоминаю о всех тех моментах, когда разгуливала по этой комнате голой, о душе ...
Эмбер видит, как меняется выражение моего лица:
- О, не переживай. Ты не в моем вкусе.
Я дерзко улыбаюсь ей в ответ:
- Почему нет?
- Слишком тощая. Мне нравятся мягкие на ощупь.
- Вот блин.
Она бросает свою футболку мне в лицо:
- Ты щеголяешь тут со своими дыньками, в то время как я отвергаю тебя.
- К слову, не могла бы ты мне оказать одну небольшую услугу?
Она закатывает глаза:
- Вот оно.
* * *
Мы возвращаемся к каньону. Тонкие клочки облаков висят в беспорядке на небе, неравномерно рассеивая свет вокруг нас. На этот раз никакого байка, никакой погони от копов, во время которой бешено колотилось сердце, не в тачке Эмбер, где количество ржавчины превышает количество краски и шин.
Нейт переплетает свои пальцы с моими. Его рука по-прежнему подвязана. Прогноз от врачей оставляет желать лучшего, но зато его отношение к всему этому стало проще. Он стал спокойнее.
За моей спиной холодное лобовое стекло, а впереди вид бесконечности.
- Люси, - произносит он, глядя на свою руку, - я благодарен тебе, и это действительно так. Не знаю, как прошел бы через все это без тебя. И понимаю это только сейчас.
Я помню тот день. Борьбу, что заставила нас обнажиться, но в глубине души знаю, что это не важно. Главное, что мы нашли наш путь друг к другу снова. Нейт Комптон - вся моя жизнь.
- Хуже всего было то, как ты смотрела на меня, как будто в последний раз. Я никогда не чувствовал себя таким разбитым и потерянным. Это было так, как будто я был посреди океана, и ты была там готовая спасти меня, но расстояние не позволяло сделать это. Больше никогда не хочу испытывать подобное, Люси. Меня не волнует, что происходит. Меня не волнует, что мы сводные брат и сестра, что бы это не значило. Меня не волнует то, что мы пережили, хотя это именно то, что заставляет нас вместе идти вперед. Есть ли в моих словах какой-то смысл?
Я беру его руку и прижимаю к своему лицу. Прижимаюсь к нему всем телом и закрываю глаза, не желая ничего кроме того, чтобы этот миг длился вечность:
- Я никуда не уйду. Я здесь с тобой. Это все, что имеет значение.
Он сидит, его глаза освещены луной.
- Я боюсь, Люси. Ты должна знать это. Если не смогу больше играть, то кто я такой вообще? Нейт Комптон, полуботаник, не имеющий никакого отношения к спорту.
Улыбаюсь, мой серьезный вид теперь разрушен.
- Я думаю, что ты бы выглядел довольно-таки сексуально в очках, с ручкой и калькулятором в кармане.
- Ты все равно запала бы на меня, будь я ботаником?
Я наклоняюсь вперед и целую его щеку, губы.
- Нейт Комптон, я всегда буду западать на тебя, будь ты спортсменом, кретином, или даже чертовым дворником.
- В самом деле?
- В самом деле.
- Ты не думаешь, что я буду тянуть тебя вниз, потому что иногда думаю, что я, как болезнь, которая заразна для всех, кто приближается ко мне. Ты помнишь, что он говорил мне в доме. Наш приемный отец? Он говорил, что я проблема, повторяя это снова и снова. Он говорил так часто, что я начал верить в это.
