страха повторились еще дважды — сначала минут через тридцать, а затем через двадцать две. И я, обнаружив с помощью дронов более-менее подходящее место для ночлега, с большим трудом дождался, пока мы до него доберемся. А там, толком не успев обиходить лошадей, сообщил спутникам, что тренироваться и ужинать отряд будет без меня с Найтой, и на пару с ней скользнул в лес, в сторону еще одной полянки, расположенной метрах в семистах от первой.
Пока шли по чаще, Дарующую прихватило еще раз. Судя по ощущениям, значительно сильнее, чем прежде, и я, разозлившись на самого себя, вдруг понял, что в таком состоянии ничего хорошего не сотворю. Поэтому остановился, огляделся по сторонам, нашел взглядом на здоровенный кряжистый дуб, вцепившийся в землю мощными корнями, и направился к нему. А когда добрался — сел, прислонился к стволу, посадил перед собой Найту, закрыл глаза и принялся перебирать ее волосы. Краем сознания отметив, что можно было прихватить расческу.
— Чего ты пытаешься добиться? — тихо спросила женщина.
— Хочу перестать на себя злиться. И успокоиться… — ответил я.
Меня тут же обволокло мягким и теплым жаром, а сама Дарующая пододвинулась поближе, вжалась спиной в грудь, откинула голову на плечо и прижала мои ладони к своему животу:
— Кажется, совсем недавно я боялась всего и вся. А сейчас самым тихим, спокойным и уютным местом на свете я считаю твои объятия. Ведь в них настолько тепло и хорошо, что мои ощущения можно передать только вот так…
Тут она открылась и толкнула ко мне свой Дар. Я его привычно подхватил, добавил к нему немножечко своей души и вернул обратно.
— А еще я вросла в твоих женщин… — продолжила она, ласково перебирая мои пальцы. — Во всех, кроме Ланы. И люблю их так же сильно, как Вэйльку или тебя. Знаешь, пока мы мотались на Окраину с Террейлом, им было очень плохо, и они старались не расставаться…
— Да, знаю, Тина говорила… — подтвердил я, не открывая глаз.
— Так вот, оказалось, что прикосновения требуются и мне. Когда я чувствую кого-нибудь из вас — чем угодно, хоть рукой, хоть пальцами ноги, хоть затылком — хочется делиться любовью, радостью и счастьем. Нет, не делиться, а отдавать… — внезапно поправилась она. — И единственное, чего я боюсь…
— … ты не боишься никого и ничего! — как можно мягче и без всякой воли выдохнул я, прижав женщину к себе. — У тебя все получится. А мы будем рядом. Так же близко, как я сейчас. Чувствуешь?
Легкое напряжение, которое в ней начало появляться перед словом «боюсь», стало чуточку слабее. И я продолжил говорить:
— Пока мы мотались на Окраину, я настолько привык к тому, что ты всегда рядом, что действительно стал ощущать тебя своей Тенью. Я постоянно чувствую твой Дар, слышу каждый оттенок эмоций, любуюсь лицом и фигурой, и словно живу с тобой одной жизнью…
— Ну да, ты реагируешь на любое изменение в моих мыслях и чувствах, я реагирую так же на изменения в тебе… — согласилась Найта и вжалась в меня спиной еще сильнее. — А границ между нашими сознаниями нет!
— Мало того, когда я накидываю на тебя свою петельку, я не только слышу, но и чувствую… — продолжил я. — Вот сейчас ты сидишь на какой-то палочке, но не хочешь шевелиться, потому что тебе уютно… Теперь улыбаешься… морщишь носик…
— Палочка, определенно, мешает… — хихикнула Дарующая, избавилась от досадной помехи, вновь накрыла мои ладони своими и расслабилась. А я, добавив голосу самую чуточку воли, попробовал отменить мучивший ее приказ.
Увы, получилось только с восьмого раза, и только тогда, когда воли в голосе оказалось больше, чем в момент отдачи приказа. Правда, нешуточное облегчение, которое испытала Найта после того, как ее сознание перестали жечь те самые слова, сподобило ее озаботиться следующей «проблемой»:
— Нейл, а ведь и тебе не мешало бы разобраться в том, как работают твои навыки! — заявила она, завалила меня на бок, улеглась рядом и прижалась щекой к груди. — А то оружие, вроде бы, есть, а пользоваться им ты не умеешь!
— Не мешало бы! — согласился я — Только между моими и вашими способностями есть разница. Вы можете использовать свои абсолютно бесшумно. А мне почти для всех воздействий требуется говорить. Значит, в присутствии посторонних их особо не поотрабатываешь.
— После возвращения домой отловим пару-тройку грабителей, утащим их к Сарджу и будем использовать, как тренажер… — предложила женщина. — А между тренировками их можно будет держать в стазисе.
— Можно. Сделаем… — кивнул я, а затем обратился к тактику, терпеливо «висящему» в оперативном канале: — Стеш, с Найтой, вроде бы, все в порядке.
— Отлично! — отозвалась она. — А со мной все плохо…
— Что случилось⁈ — выдохнул я, одновременно с Найтой оказываясь на ногах, и выводя на большой экран тактического комплекса изображение с дрона, висящего прямо над тактиком. К моему удивлению, ничего «плохого» в лагере не чувствовалось: девушка сидела на куче лапника и невидящим взглядом смотрела в темноту, а мои вассалы, Магнус и «мстители» тренировались.
— Ничего! Просто чувствую себя не тактиком, а полной дурой!!! — через пару мгновений ответила Стеша. — На базе ноль-два имеется несколько десятков ботов различных модификаций, а рядом с нами — ни одного! А ведь случись что с кем-нибудь из вас…
— Ну, наконец-то, додумалась! — сварливо воскликнул Сардж. — Тактик семьи, поглоти тебя Бездна!
Там, на поляне, у девушки еле заметно дрогнули плечи, и искин тут же сменил тон разговора:
— Ну-ну, не расстраивайся, все нормально: МБПСО[3] следовал за отрядом Нейла даже во время операции «Прогулка». А тактик ты отличный, просто поторопилась ограничить свое обучение лишь теми возможностями, которые доступны в Поздней Эпохе Стали. А если бы слушалась меня…
— Была неправа. Исправлюсь… — пообещала Стеша. Потом развернула плечи, подняла голову вверх, чтобы посмотреть в направлении камеры «невидимого» дрона и добавила. Уже для нас с Найтой: — Идите к той полянке, к которой бежали с самого начала — бот будет там через двадцать секунд.
— Зачем? — не поняла Найта.
— Если вы вернетесь в лагерь прямо сейчас, то поставите под сомнение легенды о невероятной выносливости женщин нашего рода! — ехидно улыбнулась меньшица. — Значит, обязаны провести время, оставшееся до рассвета, либо
