Понимаю… — одними губами произнесла она, опалила мои чувства тем, что творилось в ее душе, и уткнулась лбом в мою грудь: — Я… постою так немного, ладно? А то колени подгибаются…
…Пока мои парни укладывали головы душегубов в пустые переметные сумки, торренцы бродили по оврагу и разглядывали обезглавленные трупы. Разглядывали предельно внимательно, пытаясь представить, как убивали каждого. Ар Галуар и ар Энгер даже не поленились подняться к схронам. А когда изучили все до единого и вернулись к нам, то подошли ко мне:
— Арр Нейл, а можно задать пару вопросов?
— Почему нет?
— Восемь из двенадцати разбойников — бывшие воины. Судя по мозолям и особенностям фигур — не из последних. И схроны оборудованы толково. Тем не менее, каждый тать убит одним-единственным ударом! Как⁈
— Так уж получилось, что наш супруг очень не любит лихих людишек! — скользнув мне под руку, сыто мурлыкнула Стеша. — Поэтому частенько выезжает из Лайвена на охоту. А чтобы не скучать, берет с собой тех, кто уже научился не теряться в трех соснах, может подкрасться не только к мертвецки пьяному гуляке и знает, с какой стороны надо браться за меч.
— В общем, все правильно! — улыбнулся я. — А так, как и супруги, и вассалы разделяют мои увлечения, то у глав Разбойных приказов Лайвена и близлежащих городов при виде моих десятников резко портится настроение.
— Почему? — не понял арр Велмер.
— Потому, что приходится платить! — фыркнул оказавшийся более догадливым ар Энгер. — За головы.
— Угу! — кивнула Стеша. — И сегодня расстаться с деньгами предстоит главе волкодавов Жевлина.
— А если он заартачится?
— Главу Разбойного приказа Олунга, имевшего глупость возражать нашему мужу, мы посадили на кол! — сверкнула глазами Найта. — За компанию с управляющим этого же манора. А еще вырезали большую часть местного присутствия. И я почему-то уверена, что в Жевлине нам выплатят все, что причитается, причем с радостными улыбками и очень-очень быстро.
«Мстители» засомневались. А меньше, чем через два часа, осадив Черныша перед дверями Разбойного приказа этого городка, я подозвал к себе первого попавшегося воина, подпиравшего стену порядком обшарпанного здания, и отправил его к главе. Сообщить о прибытии Нейла ар Эвис по прозвищу Повелитель Ненастья. «Старший волкодав», оказавшийся одним из сводных братьев главы рода ар Жевлин, уже через пару минут оказался на улице, решив засвидетельствовать нам свое почтение. Лебезить не лебезил — держался уверенно и с достоинством. Но увидев двенадцать голов и услышав описание места, где мы их «срубили», сорвался с места и, не заботясь о чистоте сапог, начал торопливо переворачивать ногами каждый наш «трофей». А на седьмом расплылся в злобной, но торжествующей улыбке:
— Арр Нейл, вашими стараниями сегодня в городе будет праздник — вы покончили с шайкой Ульва Хрипатого, которого мои парни не могли поймать полтора года!
— А что, он был таким неуловимым? — поинтересовался Магнус.
— Скорее, щедрым! — поморщился ар Жевлин. — Платил по паре золотых за сообщения о планируемых облавах, отрядах егерей, отправленных по его душу, и так далее. А тех, кто осмеливался его обмануть, отправлял к предкам после долгих и мучительных пыток.
— А о приезде Эвисов его, беднягу, не предупредили! — «сокрушенно» вздохнула Стеша и растрепала гриву своей кобылки.
— Ага! — довольно хохотнул «волкодав». — Поэтому вам причитается пятнадцать золотых за голову самого Хрипатого, по две — за каждую крысу, и по золотому за всех остальных его помощничков.
— Итого тридцать три монеты! — мгновенно сосчитала меньшица.
Мужчина считал куда дольше, закатывая глаза и шевеля губами. А когда пришел к тому же результату, уважительно поклонился:
— Быстро считаете, аресса!
— Шайка не первая, арр! — пошутила она.
Ар Жевлин шутки не понял. Тем не менее, пригласил всю нашу толпу на званый ужин. Я «с сожалением» отказался, сообщив, что очень спешу и заехал к ним буквально на четверть стражи. Мужчина тут же отправил одного из своих помощников за деньгами и книгой учета выдачи вознаграждений, а когда с формальностями было покончено, сказал, что не смеет нас задерживать, и очень учтиво попрощался.
Когда мы выбрались из города и вернулись на тракт, ар Энгер вдруг пришпорил коня и, поравнявшись с моими дамами, склонил голову в знак признания вины:
— Прошу прощения за недоверие, арессы, вы оказались правы: вам выплатили все, с улыбками и очень-очень быстро!
— Видели бы вы, как на визиты нашего мужа реагирует Чумная Крыса… — ухмыльнулась Стеша. А когда парень заинтересовался, притворно вздохнула: — Но это одна из самых охраняемых тайн Разбойного приказа Лайвена…
…Границу проехали, можно сказать, с ветерком: десятник, проигрывающий борьбу с зевотой, попросил меня представиться, внимательно оглядел родовой перстень и… пожелал счастливого пути. А на мой немой вопрос пожал широченными плечами:
— Запишу, как «Нейл ар Эвис с сопровождающими».
На торренской стороне нас пытался помурыжить мытарь, но схлопотал подзатыльник от седого филина[2], быстренько записал в книгу учета проезжающих лиц имена с прозвищами и озвучил сумму, которую мы должны были заплатить.
С соотечественников и, что главное, с «соотечественниц» мыта не брали, что позволило Найте гордо развернуть плечи и посмотреть на Стешу свысока. Не сразу, а когда мы втроем чуть-чуть оторвались от основной части отряда:
— Учись: я своя и здесь, и там, поэтому постоянно экономлю мужу деньги!
— Сейчас начну! — торопливо кивнула меньшица, тоже развернула плечи и выпятила грудь. Куда более эффектную, чем у Дарующей: — Так? Или добавить прогиб в пояснице?
— Вредина! — буркнула Найта и обиженно выпятила нижнюю губу. А через мгновение вдруг полыхнула сначала жутким страхом, а затем щемящей грустью. И еле слышно выдохнула: — Но я тебя так люблю!
Подобных эмоций я от нее не слышал очень давно, поэтому сильно встревожился. А она, внезапно утонув в чувстве вины, торопливо подъехала чуть поближе, коснулась моего колена своим и прошептала:
— Нейл, твои слова до сих пор жгут меня изнутри! Сначала я просто повторяла их про себя, а теперь начала еще и представлять. Только что «увидела» Стешу. Убитой по моей вине. И до смерти перепугалась!
— Потерпи еще немного, ладно? — попросил я. — Остановимся на ночлег — что-нибудь придумаю…
— Спасибо! — так же тихо поблагодарила она, а потом, как ни в чем не бывало, продолжила перешучиваться с подругой.
Увы, подобные вспышки
