Почувствовав на плече его руку, Анника подняла голову, и на секунду их взгляды встретились, но она сразу же отвернулась и застыла, положив на колени стиснутые руки. Бак тоже хотел было отвернуться.
– Наверное, ваша сестра разделывала кроликов, – неожиданно проговорила Анника.
– Да. – Он не мог понять, к чему она клонит.
– Она поэтому сошла с ума?
Он не видел ее лица, но не сомневался, что она говорит серьезно. На мгновение перед глазами у него встала картина – отец, расчленяющий труп Джима.
– Нет, не поэтому.
– Странно. – Тон у нее был холодным, как воздух за стенами хижины.
Бак присел перед ней на корточки, так что она была вынуждена смотреть на него.
– Послушайте, что бы вы ни думали, я сделал это не для того, чтобы наказать или помучить вас. Я сделал это, потому что со мной на охоте может случиться все что угодно. Я бы хотел быть уверен, что вы сможете позаботиться о себе до оттепели. Весной должен прийти Тед, он сможет вывезти вас отсюда. Если ни Тед и ни кто другой не появятся, седлайте мулов и уезжайте. Поднимайтесь вверх по тропе, ведущей из долины, пройдите через перевал и двигайтесь все время навстречу восходящему солнцу. Запомните – спиной к заходящему солнцу. Тогда вы наверняка попадете в Шайенн, ну а в худшем случае выйдете к какой-нибудь деревушке или ранчо, расположенным неподалеку от Шайенна.
Впервые с момента их встречи Анника посмотрела на него не только с отвращением.
– А как же Бейби?
– Придете в Шайенн, проследите, чтобы она была устроена в каком-нибудь хорошем доме. Может, священник возьмет ее или найдет семью, которая захочет ее взять. Может, ваш брат знает кого-нибудь, кто хочет ребенка.
– И вы доверяете мне такое дело?
– А разве у меня есть выбор?
– А ее мать?
– Даже и не ищите ее. Пэтси нельзя доверить ребенка.
– Но…
Он резко прервал ее.
– Только не Пэтси. Вы понимаете?
– Ничего с вами не случится. – Но в ее голосе звучала не уверенность, а страх. Она осознала, что все, о чем говорил Бак, и в самом деле может произойти.
– Вы просто сделаете все что в ваших силах. Я понимаю, вы мне ничем не обязаны, особенно если учесть, как я с вами поступил, но вам, по-моему, нравится Бейби.
Анника молчала. Она думала о Кейсе с Розой и о детях, которых они лишились. А тут Бак Скотт хотел отдать ребенка.
Бак встал и подошел к камину. Наклонившись, он повернул вертел. Кролики уже начали подрумяниваться, и из них выделялся сок, который с шипеньем капал на поленья внизу.
– Я собираюсь выйти, – снова заговорил он. – Надо убрать все в сарае, выбросить внутренности и все те остатки, которые нам не пригодятся.
Анника повернулась к нему. Голубые глаза были полны тревоги.
– Вы снова пойдете охотиться?
– Нет. Просто убраться.
– Надолго?
– Думаете снова попробовать сбежать теперь, когда я рассказал вам куда идти? – Он покачал головой. – Я бы не советовал. Буран еще не кончился. Скоро опять пойдет снег.
Анника выпрямилась. Тревога во взгляде сменилась раздражением.
– Я не так глупа, мистер Скотт. Я спросила для того лишь, чтобы знать, в какой момент начинать волноваться, что одно из ваших страшных предсказаний сбылось.
– Я вернусь примерно через четверть часа.
– Хорошо.
Он уже взялся за ручку двери, когда она добавила:
– А как конкретно я смогу добыть дичь, которая должна будет помочь нам выжить в случае вашей безвременной кончины?
Он с полуулыбкой ответил:
– Не беспокойтесь. Как только прекратится снег, я научу вас охотиться.
Роза Сторм отодвинула тюлевую занавеску и оттаяла дырочку в замерзшем овальном стекле, вделанном в заднюю дверь. Приподнявшись на цыпочки, она вгляделась в сгущавшиеся сумерки в надежде увидеть возвращающегося мужа. Была уже вторая половина дня. Все вокруг было занесено снегом. Единственным признаком жизни в этой безлюдной белизне был свет лампы в окнах дома для работников ранчо через дорогу. Роза со вздохом опустила занавеску. Погладив живот, выпиравший из-под саржевого винного цвета платья, она прошла из кухни в гостиную. Она оставила гореть лампу в середине кухонного стола – ей не хотелось, чтобы Кейс входил в темную комнату.
Роза прошла по дому, казавшемуся без Кейса пустым и непривычно тихим, спрашивая себя, когда же он вернется из Шайенна. Она понимала, что его задержала буря, но все же надеялась, что он, несмотря на снег, сумеет как-то добраться до дома.
Она зажгла лампы в гостиной первого этажа, и золотистый свет залил дом, которым она так гордилась. Обстановку каждого уголка этого двухэтажного дома, каждую украшавшую его мелочь они любовно выбирали вместе с Кейсом. Роза ориентировалась на простоту и удобство, а не на моду, и предпочла простой дом более декоративному особняку в стиле королевы Анны, который сначала хотел построить Кейс. Ей хотелось жить в типично американском доме, не похожем на дома, которые она видела в родной Италии. Ей удалось отговорить Кейса от строительства особняка, но и их дом никак нельзя было назвать хижиной.
«Пусть мы живем не в городе», – заявил Кейс, – это не значит, что у нас не должно быть всех современных удобств». Поэтому в их доме было две лестницы, огромная буфетная, блестящие медные канделябры и даже раздвигающиеся льняные шторы помимо занавесок из бельгийского тюля. Широкая веранда шла вокруг дома, и с любого места открывался великолепный вид либо на бескрайние равнины, либо на широко раскинувшиеся предгорья, подступавшие, казалось, прямо к задней двери их дома.
Роза села на диван у камина и разгладила воротник и белые кружевные манжеты своего платья. Платье было простым, но модным, и опять же выбрать его помог ей Кейс. Ее темные волосы были закручены на макушке в простой узел. Она почувствовала, как ребенок зашевелился у нее в животе робко и нежно, словно махнул крылышками маленький эльф. Роза положила руку на живот, где росло ее дитя, словно хотела защитить его.
Закрыв глаза, она прочитала про себя молитву, прося Господа сделать так, чтобы ребенок родился благополучно, беспокоясь не столько за себя, сколько за Кейса, который, как она знала, не перенесет утраты еще одного ребенка. Какой-то врожденный инстинкт помог ей пережить предыдущие трагедии. Когда улеглось первое горе и иссякли слезы, внутренний голос сказал ей, что в этом краю ослабленный ребенок не выжил бы. Природа сама обо всем позаботилась. Дети, которые умерли, не родившись, все равно не вынесли бы суровых зим и жарких, засушливых, с сильными ветрами летних месяцев Вайоминга.
Нынешнего ребенка она уже носила дольше, чем первых двух. Правда, их третий ребенок, маленькая Катерина, успел родиться, но прожил всего несколько часов. После ее неожиданной смерти в прошлом году Кейс горевал гораздо дольше, чем сама Роза. На какое-то время он полностью ушел в себя, и Роза даже испугалась, что он не позволит ей больше забеременеть. Однако в конце концов она сумела убедить его, что ей следует сделать еще одну попытку.
