саду облетела не только весь город, но и попала в новости на федеральных каналах. К счастью, мое имя нигде не фигурировало, но название деревни упоминалось. Пронырливый журналист даже взял интервью у теть Маруси, и она использовала свой шанс по полной, высказав все, что она думает о моей «проклятой семейке». Правды в ее словах не было ни капли, только пересказ деревенских сплетен, но кому это важно? В свой последний визит следователь сообщил, что они закончили работать на участке, и я могу возвращаться в дом. Но такого желания у меня не было.
На пятый день моего заточения я решила все же привести себя в порядок и спуститься на завтрак вниз, а не заказывать еду в номер. В холле гостиницы сразу заметила знакомую фигуру. Егор сидел, сгорбившись за низким столиком. Словно почувствовав мое приближение он поднял голову и осторожно произнес:
– Привет.
– Привет, – сказала я, устраиваясь рядом.
– Ты как?
– Бывало и лучше, честно говоря. Егор, ты прости меня, пожалуйста, я грубо себя вела.
– Забыли.
– Ты завтракал? Я спустилась поесть.
– Тогда пойдем? – он протянул мне руку и улыбнулся.
Мы дошли до ближайшего кафе, заказали еду и устроились у окна.
– Как Федя?
– Скучает.
– Я тоже. Привыкла, что он половину кровати занимает, теперь не могу уснуть, если никто не выталкивает меня на пол мягкой лапой.
Егор улыбнулся:
– Да, теперь он выталкивает меня.
– Пушистый мерзавец.
Мы снова замолчали.
День был погожий и мы решили прогуляться по набережной. Егор остановился в тени раскидистого дерева и протянул мне небольшой сверток.
– Собрал для тебя утром.
– Земляника! – я впервые за эти дни улыбнулась. – Спасибо! Удачно, что ты приехал именно сегодня, до этого я не выходила из номера.
– Я знаю.
Я удивленно посмотрела на Егора, и он смущенно добавил:
– Приезжаю сюда каждый день. Администратор говорит, что ты попросила тебя не беспокоить, телефон выключен, приходилось ждать внизу, пока сама спустишься. Конечно, если бы ты сегодня не вышла, пришлось бы лезть к тебе в окно…
– Третий этаж же! – я снова слабо улыбнулась.
– Думаешь, меня это остановит? Аня, – его голос снова стал серьезным, – Я знаю, как тебе тяжело, но, пожалуйста, пообещай хорошо подумать, прежде чем уезжать. Это важно. Действительно важно. Для меня.
– Егор я… Я уже все решила, – мне не хотелось смотреть ему в глаза. – Я решила продать дом. Понимаешь, в какой-то момент я убедила себя в том, что деревенские сплетни – действительно просто сплетни. Даже когда нашла мамино письмо, в котором она называла Клавдию убийцей, я сказала себе, что это ошибка, ведь в конце концов они как-то помирились, иначе мама ни за что не дала бы ей мой телефон. Но я ошибалась. Заигралась в веселую деревенскую жизнь, раскрывала семейные тайны, как в детективных романах, но, когда все эти гипотетические убийства стали реальными, я словно проснулась. Что я делаю? Неужели действительно собралась прожить всю жизнь в этой деревне? Спустила почти все свои деньги на дом, который теперь никогда не окупится, а я опять осталась у разбитого корыта. Нет, нужно уезжать и выбросить из головы все эти глупости. Мой приезд был сюда ошибкой.
– Что ж, раз уж все было ошибкой… Ладно, пойдем, провожу тебя до гостиницы.
Всю дорогу я молчала, едва сдерживая слезы. Но оказавшись в одиночестве в своем номере расплакалась. В который раз за эти несколько дней.
Я провела в гостинице еще неделю. Света и Ника закидали меня сообщениями, но я не могла найти в себе силы, чтобы ответить. От Егора не было ни строчки. В фойе гостиницы он меня тоже больше не ждал. Зато позвонил нотариус Петр Алексеевич и сообщил, что мои документы готовы. Официально я теперь хозяйка дома Клавдии.
Я поставила все необходимые подписи, сложила документы в папку, когда Петр Алексеевич протянул мне письмо.
– Это было в бумагах вашей… – он замялся… – Клавдии. Адресовано Анне. Я не отдал его сразу, оно затерялось в папке с документами на дом.
Я взяла письмо и без интереса сунула в сумку.
– Спасибо, Петр Алексеевич. За все.
Я уже потянулась к ручке двери, когда нотариус меня остановил:
– Анна, не сочтите за наглость, это, конечно, не мое дело, но… Не спешите принимать решение. Возможно, вы даже не догадываетесь, насколько важной частью нашего небольшого сообщества стали за эти несколько месяцев. Ника … Вероника Степановна, ваша подруга, и я… В общем, мы хорошо знаем друг друга, и она рассказала мне, что очень за вас переживает. И Света. И Лидия Григорьевна. Не поверите, даже Мария Федоровна вчера подловила меня и спросила, не виделся ли я с вами.
– Это кто вообще?
Петр усмехнулся и пояснил:
– Теть Маруся. Она высчитала, что пришло вам время получать документы, вот и караулила меня. – И уже совершенно серьезно добавил: – Анна, вам незачем справляться со всем в одиночку. Я знаю, что произошедшие стало шоком, поверьте, мы все потрясены. Но не убегайте. Вокруг вас люди, которым вы дороги. Помните об этом.
После разговора с Петром на душе стало еще хуже. Я вышла на площадь, где местные художники уже разложили свои товары для продажи. Бездумно прогулялась вдоль рядов, как вдруг глаз зацепился за знакомое изображение: на фоне предгрозового неба золотом светились купола храма в деревне Савино. Я подошла ближе и рядом заметила картину, на которой художник изобразил руины старой усадьбы.
– Для местных сделаю скидку, – сзади ко мне подошел художник.
– Нет, вы ошиблись, – я оторвалась от картин и повернулась к мужчине, – я не местная.
– Как не местная? Ты ж в Савино живешь. Погоди минутку. – Он скрылся за прилавком, пошуршал там бумагой и вернулся, держа в руках еще одну картину.
– Не может быть, – я действительно не верила своим глазам. На холсте был изображен дом Клавдии, но не таким, каким я увидела его в день своего приезда. На картине перед домом раскинулась аккуратная лужайка, цветущий клематис обрамлял крыльцо, а на скамейке у входа сидела… Клавдия. Лица, конечно, не разобрать, это был скорее, силуэт, нежели детальное изображение человека, но это определенно была она.
– Написал лет десять назад, жалко было продавать. А тебе дарю.
– Спасибо, не стоит.
– Бери-бери, это же твой дом.
Мой дом. А ведь он прав. Я от души поблагодарила местного художника и повинуясь порыву купила картины с изображением церкви и усадьбы, а потом, не давая себе возможности передумать, побежала к стоянке такси и попросила отвезти меня в Савино.
Осторожно открыв калитку дома Клавдии,
