не жди, что сейчас, спустя столько лет, я буду прятать глаза, заикаться и пресмыкаться перед тобой. Этого не будет, Элли. Просто не будет. Прошлого не вернуть и не изменить, как бы сильно я ни хотел все переиграть. А я хотел! Просто в какой-то момент, спустя года полтора или два, когда твое ошарашенное лицо уже немного потускнело в памяти, я разрешил себе жить дальше. Я все помню, правда. Все сознаю, — он на секунду прикусил губу. — Возможно, глядя на меня, ты все еще видишь того тощего пацана, но прими факт, что его больше нет. Мне тридцать один, я взрослый человек. Я давно осознал свои ошибки и долгие годы за них расплачивался, но одиннадцать лет — слишком большой срок, чтобы прожить его с чувством вины.
Он замолчал. Все. Речь оборвалась. Связные мысли — вместе с ней. В душе наступило опустошение, последние слова эхом отбились от стен, и в туалете стало тихо. Сердце будто застучало в висках, Хит сделал два шага назад оперся о подоконник, запрокинул голову.
А ведь все могло случиться иначе. Проще, легче, цивилизованнее. А вышло вот… так. В пустом мужском туалете, когда в любую минуту их уединение может нарушить держащийся за ширинку мужик. Хит поморщился, глядя в потолок. Подметив впереди движение, опустил взгляд: Элли развернулась к зеркалу над раковиной, оперлась о нее ладонями и уставилась в свое отражение.
— Ух ты… — она выронила сухой смешок.
Услышала ли хоть что-то из сказанного? Поняла ли? А вообще, какая разница? Это больше не его проблема.
Как бы хотелось, чтобы это не было его проблемой…
Зажатый в кулаке мобильник завибрировал, по помещению разлилась звонкая трель, заставив вздрогнуть. Элли резко повернулась на звук, Хит разжал кулак и всмотрелся в экран.
Кейтеринг.
Мать его, кейтеринг!
Он зажал пальцами переносицу и зажмурился. Медленно досчитал до пяти… Нужно возвращаться в реальность. Хватит на сегодня выворачивать душу. Шесть, семь, восемь, девять… Хит резко уронил руку, открыл глаза и вдавил палец в иконку ответа.
— Да! — рявкнул он еще до того, как телефон коснулся уха.
— Мистер Фейер, они приехали, не знают, с какого входа можно зайти, — раздался незнакомый женский голос.
И весь разговор вдруг показался миражом. Действительность ударила в висок молотком, Хит возвел взгляд к потолку.
— Dio… — выдохнул он, устало взъерошив волосы на затылке. — Очевидно же, что с черного. Быстрее, пожалуйста: мы с шеф-поваром бегаем по залам, помогая официантам, а бар вообще закрыт.
И, не дожидаясь ответа, он оборвал вызов и сунул мобильник в карман. Голова свесилась от усталости, волосы упали на лицо. Он, не думая, что делает, поднял отяжелевшие руки и закрыл лицо ладонями. Вокруг медленно потекла тишина. Кожу тут же будто что-то пощекотало, но он не поднял голову. Свет от ламп скрылся за пальцами, мысли превратились в вату.
Кажется, только что он убил вообще все шансы на мирное сосуществование. Обрубил вообще все концы, даже те, которых уже не было.
Издав вздох, Хит уронил руки и медленно выпрямился. Элли успела отойти от раковины, оперлась спиной о дверь и сцепила руки на груди, пристально глядя на него.
— Прости… Я пойду, — Хит зачем-то махнул в сторону двери и медленно отстранился от подоконника. — Твой друг решил привести тебя сюда как раз тогда, когда мои официанты накурились, и обслуживать залы некому, — он неспешно двинулся к выходу.
Элли моргнула. Едва заметно нахмурилась.
— Накурились? — в голосе даже послышалось что-то вроде тревоги. — Прямо на работе?
Что ж. По крайней мере, агрессия из нее вышла.
— Ага, — Хит прошел мимо, открыл дверь, но притормозил на пороге. — Мы зашивались последний час, но уже приехало обслуживание, так что должно стать полегче, — он мельком потер пальцем шрам на брови и на мгновение обернулся. — Не хочешь общаться со мной нормально — не общайся. Заканчивай подготовку девичника сама: стриптиз, конкурсы, что там еще осталось… Я больше не стану навязывать свою помощь. Если будут вопросы по ресторану — пиши, отвечу. Приятного ужина.
И быстро вышел вон.
Дверь с тихим щелчком закрылась за спиной. Навстречу по коридору уже шла Катарина, как полководец, ведя троих незнакомых девчонок прямиком в раздевалку. Кати, милая Кати. Ей можно доверить шрамы, гипс и управление кучей народа.
А самому пора вырваться на воздух и подышать…
…Поля и редкие деревья мелькали за окном. Они ехали уже достаточно долго, чтобы можно было найти место на обочине и припарковаться, но Хит продолжал уводить пикап все дальше от Бристоля. Мысли метались, как мячик от пинг-понга, живот скручивало от волнения, но он продолжал рулить.
Сегодня. Это случится сегодня. Он не мог даже представить этого, когда собирался на свидание. То есть мысли закрадывались, не давали спать, заставляли вставать по ночам и выходить из дома, чтобы никого не разбудить, но…
Элли всю дорогу практически подпрыгивала от нетерпения: пока они ехали по городу, по кольцевой, сворачивали в поля. Такая счастливая, такая воодушевленная! Господи, как ей сказать? И что сказать? Это какой-то бред. Дебильный сон: откроешь глаза, и все закончится.
Но нет. Это не сон.
Пора останавливаться.
Элли отстегнула ремень и попыталась заглянуть в его лицо.
— Что с тобой, Хит?
— Ничего, — он положил ладонь поверх ее ладони и мягко сжал. Наверное, в последний раз. — Со мной все хорошо, не обращай внимания.
— Ла-а-адно… — она закатила глаза, рванула дверную ручку и толкнула вечно заедающую дверцу Та нервно скрипнула. — Тогда выходим. У меня новости.
Да уж. Новости. Лучше бы их не было.
— У меня вообще-то тоже… — успел пробормотать Хит до того, как она схватила из-под ног пакет и выскочила на прогретый песок.
Они одновременно хлопнули дверями и двинулись в сторону кузова. Торчать там — все, что они могли себе позволить. Но этого мало, всегда было мало, и дальше так продолжаться не может. Потому что Элли, умница Элли Мейер, поступила в Бристольский университет.
Ее отец уже сообщил об этом, пока Хит ждал в гостиной. «Она поступила, Хитклифф. Вспомни, о чем мы говорили…»
Но Элли, конечно, не знает. И не узнает.
— Мои новости надо отметить, — заявила она.
Паника подступила к горлу забилась в нем больной птицей. Dio… Начинается.
— Эль… — Хит снова хмуро сдвинул брови.
— Ладно, ты будешь сок, — перебила она. — А для себя я обворовала отцовский бар.
Нужно взять себя в руки. Это главное. Сжать волю в кулак, отодвинуться подальше и сказать. Что сказать? Господи, что ей сказать?! Хит первым добрался до кузова, открыл задний борт
