Это был не вопрос и не предложение, она уже была готова бежать за помощью.
Он попробовал отшутиться:
— Господи, ты что, уже научилась различать, когда надо его звать?
— Валера, не смейся! Похоже, научилась, — она резко откинула одеяло и села, спустив ноги с кровати.
— Только не надо бежать в коридор и стучать ему в дверь, — Валерий усмехнулся и попытался дотянуться до телефона. Пальцы на левой не слушались. Полина потянулась к его тумбочке, схватила трубку, Валерий отобрал ее правой рукой и нажал кнопку быстрого набора.
— Да, Валера? Что? — спросонья пробормотал Илья.
— Уколи меня, — Валерий с трудом пошевелил цепенеющими губами.
Полина схватила халат, сунула руки в рукава и, запахиваясь на ходу, бросилась отпирать дверь.
Валерий беспомощно закрыл глаза.
Боль не унималась, парализующий холод стал перебираться на правую руку. В ушах привычный легкий шум сменила мертвая ватная тишина. Где-то рядом звякнуло, потом резиновая лента впилась в руку выше локтя. И пальцы брата, ищущие вену, показались горячими. Самого укола Валерий не почувствовал, только распирающую боль, когда ослаб жгут. Потом вернулись звуки. Илья, как обычно, шепотом уговаривал потерпеть. Затем Валерий шевельнул рукой, ощутил как бьется его пульс в том месте, где Илья держал пальцы на запястье. Наконец, Валерий решился на полный вздох. Сильное заморское средство отлично сработало. Боль ушла, совсем.
Валерий с облегчением открыл глаза. Илья сидел над ним в небрежно наброшенном халате, бледный, взъерошенный.
— Ну, как ты? — брат наклонился к его лицу.
— Порядок. Извини, что потревожил. Прихватило что-то, — виновато проговорил Валерий. — Иди, Илюша, досыпай.
Он кивнул, собрал с журнального столика принесенные медикаменты, сложил в пакет и поспешно ушел к себе.
Валерий приподнялся, взглянул на Полину, которая сидела на краешке кровати и, чуть не плача, смотрела на него тревожно и жалобно.
— Все прошло. И надолго, — заверил Валерий.
Полина отвернулась и украдкой вытерла влажный висок.
— Я уже в порядке. Иначе бы Илья не ушел.
Этот аргумент подействовал. Полина улыбнулась.
— Иди ко мне.
Она выключила ночник, скинула халат, юркнула под одеяло и прижалась к боку Валерия. Он ощутил, как влажные реснички защекотали его плечо.
— Полинка, — прошептал он, чувствуя, что влаги на его плече не убавляется. — Если ты решишься все-таки связаться со мной, ты должна перестать этого бояться.
— Я боюсь, потому что не могу тебе помочь, — печально сказала она.
— Я бы ни за что не стал тебя расстраивать, но, к сожалению, пока я жив, мне от этого не избавиться. Поэтому тебе решать, сможешь ли ты меня такого вынести. Если не сможешь, я пойму. Только не плачь попусту и никогда не лги мне, договорились?
— Да, — проронила она чуть слышно.
— А теперь спи, чудо мое, я тебя совсем измучил.
Она еще крепче прижалась к Валерию. Тепло ее обнаженного тела успокаивало и дразнило одновременно. Она тихонько всхлипнула напоследок, засыпая, и Валерий заботливо обнял ее, с грустью думая о том, что лучше все-таки быть бедным и здоровым, чем богатым и больным. «Пожалуйста, Господи, пусть у меня будут хотя бы эти два дня…»
* * *
Субботнее мероприятие превзошло всяческие ожидания. Конечно, ралли губернского масштаба не могло идти в сравнение с этапом «Формулы-1» или иными соревнованиями международного класса, но Полина быстро перестала сравнивать то, что она раньше видела на экране телевизора с тем, что происходило на стартовой прямой около озера. Да в сущности, даже если и сравнивать, то общего было больше, чем различий.
Те же толпы — пусть малочисленные — восторженных болельщиков, беспокойно гудящих в ожидании старта, те же облаченные в яркие форменные футболки маршалы с флажками, ну и разумеется участники соревнований, встающие на стартовые места — все, как на настоящих больших гонках.
Полина и Валерий стояли неподалеку от стартовой прямой, тянули через трубочки горячий кофе из герметично закрытых пластиковых стаканчиков. Они снова проспали. Завтракать в ресторане отеля было уже некогда. Поэтому прямо на холме Валерий купил у лоточников пару гамбургеров, а потом кофе.
— Я, конечно, прошу прощения за это безобразие, — Валерий скорчил презрительную мину и помотал пустым стаканчиком. — Но это все же лучше, чем ничего.
— Ладно, проехали, — отмахнулась Полина. — Оторвемся по полной за обедом. Слушай, а где Илья?
— А, не обращай внимания, у него здесь свои погремушки, — беспечно ответил Валерий.
Утром ничто не напоминало о ночном приступе. Валерий был, как обычно, бодр, весел, разговорчив и охотно показывал на правах «старожила», что тут к чему.
Валерий оделся почти как на зимнюю прогулку, даже шерстяную клетчатую кепку надел. Полиной он остался недоволен: ему все казалось, что она вот-вот замерзнет.
— Так, стоять мы не будем, чтобы ты не окоченела. Давай пройдемся.
— Пойдем, посмотрим на машины на старте, — предложила Полина.
— Разумеется, — согласился Валерий. — После двухсот километров гонки они будут уже ни на что не похожи. Если уж любоваться машинками, то именно сейчас, пока они при полном параде.
Они медленно побрели в толпе вдоль стартовой решетки к первому ее ряду. «Рено» и «Форды», «Мицубиси» и «Субару», отягченные тюнингом и покрытые боевой раскраской, выстраивались в установленном порядке.
Вдруг прямо за спиной Полины кто-то рявкнул раскатистым баском:
— Валери!
Они обернулись. Невысокий полный молодой мужчина в гоночном бело-зеленом комбинезоне весело хлопнул в ладоши и полез к Валерию с объятиями.
— Юрки, старина! — Валерий охотно обнялся с незнакомцем, они оживленно заговорили между собой по-английски, изредка вставляя финские слова.
— Ты сегодня с дамой? — важно осведомился синеглазый Юрки, с любопытством заглядываясь на Полину.
— Юрки, познакомься! Полина… Полина, это Юрки, отличный парень. Сегодня мы будем за него болеть.
Полина подала руку отличному парню. Он торопливо стянул замшевую гоночную перчатку и осторожно пожал Полине руку.
— Юрки, шлем забери, — по-английски произнес совсем рядом знакомый голос. — Я тебе что, носильщик?
Полина резко обернулась.
За ее спиной стоял Илья в таком же бело-зеленом комбинезоне и, держа в одной руке черно-белый шлем, протягивал финну второй, черно-желтый. Юрки взял свой шлем и швырнул в него перчатки:
— Извини, Элайя, спасибо.
— Добрый день, — сказал Илья, глядя на Полину.
Она молчала. Трудно сказать, что ее поразило больше. То, что Илья будет лично участвовать в ралли, или то, что он так хладнокровно хранил этот секрет до последнего.
