платьях. Иван узнал в них воспитанниц из фон Корпфского «питомника», которых он отрядил в помощь матери.
— Лизок, Марьяна, устройте-ка нас с Ванечкой в саду почаёвничать! — женщина взяла Ваню под локоть и повела к садовой беседке, где на столике уже появились и чайничек с чашками, и молочник, и любимые мамины сушки, и варенье из калины.
Тут следует пояснить, что идея со школой слуг матушке так по душе пришлась, что в итоге было принято решение после завершения обучения Ивановых подопечных сей богоугодный «проект» не закрывать, а, напротив, развить и расширить. По городам и сёлам организовали отбор талантливых сирот (а таких в последние годы в империи стало куда как много), а потому договориться с соответствующими органами призрения о передаче некоторого числа воспитанников в школу слуг графа Лудильщикова проблем серьёзных не составило. Точнее, как вчера выяснилось, «проблемы» таки были, и немалые, но весьма быстро разрешились «сами собой», причём порой весьма радикально. Вот теперь матушка и порхала, окрылённая энтузиазмом. Знакомилась с новыми воспитанниками, занималась наймом новых учителей, а также, в связи с временным (как она надеялась) отсутствием мадам Борю активно вникала ещё и в учебную программу.
— И если бы не мои помощницы, — мать ласково улыбнулась стоящим за её спиной двум засиявшим от похвалы девушкам, — я и не представляю, как со всем этим можно справиться! Они просто сокровища, так меня поддерживают, так во всём помогают!
— Я очень рад за тебя! — улыбнулся Ваня, задумчиво переводя взгляд на излучавших фанатичную преданность воспитанниц. — Помнишь, мы с тобой говорили, что новые дети… Они, — Лудильщиков запнулся, пытаясь подобрать более точное определение, — другими совсем будут. Более простыми будут. И не такими серьёзными. И, возможно, менее талантливыми и исполнительными.
— Да, да, Ванюша! Мадам Борю говорила мне то же самое! «Вы не представляете, как Вам повезло с воспитанниками! Других таких точно не будет! Если, конечно, Ваш сын не достанет где-то ещё подобных!» — в голосе матушки откровенно угадывались интонации гувернантки. Широко распахнутые глаза с интересом и даже ожиданием уставились на Ивана. Ведь за последние годы она для себя уяснила — для её сыночка не существует ничего невозможного!
— Нет, матушка! — нетрудно было уловить, к чему клонит мать. — У меня на примете нет таких же «замечательных» ребят, как наши воспитанники.
— Ну, нет так нет, — легко согласилась женщина. — В любом случае, я уже наняла восемь новых наставников и воспитателей, которые помогут подтянуть новеньких до должного уровня. Да и старшие мне в этом помочь обещали…
От этой невинной фразы у Ивана по спине мурашки пробежали. «Должным уровнем» его мать явно считала уровень бывших фон Корпфов… Маниакально преданных, зацикленных на служении, с раннего детства растущих в условиях много более жестоких, чем любая казарма. Про задранные характеристики и весьма высокий уровень гениальности (читать меж строк: одержимости и безумия) вообще можно не упоминать.
Лудильщиков хотел было уже сказать, чтоб она была с новыми потоками помягче, и уже рот открыл, чтоб позицию свою объяснить. Но, наткнулся на пылающие энтузиазмом глаза, и все слова предостережения застряли у него в горле. А потом его посетила мысль: А какого, собственно, чёрта? Он, конечно, сочувствует «новому набору», но вряд ли случится что-то из ряда вон выходящее. Так что если у матери ничего не получится с «подтягиванием», она сбавит обороты, а если получится… То и замечательно! Тем более, что какие бы там воспитательные меры не разрабатывала его мать, переплюнуть методы дрессировки того подземного бункера фон Корпфов она явно не сможет, а потому новый набор в любом случае будет более адекватен. По крайней мере Иван в это верил. В смысле, надеялся…
* * *
Поговорив с матерью, Иван решил, не откладывая, почтить своим присутствием и второго родителя. Здесь он бурления эмоций не ожидал. От общения с отцом в последнее время оставалась спокойная чистая радость — мужчина обстоятельно и планомерно работал над собой. Спорт, общее образование, развитие магии, различные наставники и несколько часов в день, отведенные на управление поместьем и совещания с узкими специалистами. В общем, как мужчина принял полтора года назад решение развиваться и стать кем-то большим, нежели «маленький человек», так и следовал утверждённым путём. Ваня хорошо помнил этот разговор: «Негоже оставаться, — отец постучал себя по лбу, — неотёсанным и тёмным! При таком-то сыне! Должно соответствовать!».
Отец обнаружился в большом просторном кабинете, за широким дубовым столом, с избытком заполненным всевозможными бумагами: письма, отчёты, сметы и т.д. и т.п.
— Рад, что ты до дома добрался, сын! — увидев входящего Ивана, мужчина с готовностью и явным облегчением отодвинулся от бумаг и, разогнувшись, принялся разминать затёкшую спину.
— Как у Вас тут дела? — поинтересовался наш герой, с сочувствием взглянув на отца, после чего кивком отметил и второго обитателя кабинета — одного из своих ребят, застывшего по правую сторону от стола с пухлой папкой в руках.
— Движутся дела. Со скрипом, но в рамках заложенных планов и сроков! — отец говорил степенно, но в голосе его слышалась гордость. — Два дня, как завершили установку магической защиты в хранилище. Солидное мы хранилище выстроили, по последнему слову магии и науки. Так что сейчас грузчики заканчивают переносить туда все особо ценное, чему на простых складах негоже находиться. А то у меня всё душа не на месте, что у нас столько добра, да без надлежащей безопасности и пригляда. Про золотые рубли я и вовсе молчу! Мильён буквально у матери в гардеробной валялся! Приходи, кто хочешь, бери, что хочешь!
Ваня улыбнулся. Про «без пригляда» и «валялось» — это отец преувеличил. Охранение в имении было, да и защита магическая тоже имелась. Не специализированная, но вполне надёжная. Хотя, конечно, с золотом отец прав — это непорядок был. Но кто ж мог знать, что такая надобность появится? Стройка и прочие статьи расходов имения постоянно сжирали огромные средства. Раньше в подобных случаях Лудильщиков Домен свой использовал. Но тут необходимо было другим к этим ресурсам доступ открыть, поскольку трата денег шла постоянно. Оплата рабочим, артелям, поставщикам и ещё много всякого. И всё в золоте. Полновесном, из рук в руки. Там, где лет пять назад люди охотно соглашались на банковские переводы, сейчас же были готовы работать только после договоренности наполнить их карманы благородным металлом. А всё от того, что со времён смуты в
