так… Лудильщиков даже затруднялся это описать. Угол дубового ящика так «удачно» вошел в шею, что буквально отстегнул один позвонок от другого. Чисто, аккуратно, с минимальными повреждениями. Нервы, сосуды — почти всё цело, но… вот этого скромного «но» и хватило, чтобы отправить на тот свет явно не последнего даже по столичным меркам мага…
Фантастическое невезение. Хотя… Иван хмыкнул, ведь в этой истории есть ещё одно «но». А именно — случайно проходивший мимо Высший Целитель…
Не медля больше ни секунды, Лудильщиков произвёл нужные плетения. Пара мгновений — и шея с лёгких щелчком вернулась в нужное положение, сердце возобновило свой бег, разгоняя не успевшую остыть кровь, по нервам пробежали электрические разряды, вызывая судорожные подергивания. Новый вдох, ещё один, и ещё. Теперь стимуляция головного мозга и…
Иван нахмурился, дополнил в целительскую «сеть» ещё одно плетение, потом ещё, начал водить перед собой руками, словно старался ухватить что-то неуловимое.
— Хм… Странно.
— Что такое? — за плечом раздался голос Лудильщикова-старшего. Иван вздрогнул. Момент, когда отец у него за спиной появился, он упустил, хотя портал открытым оставил.
— Моих навыков хватает, чтоб воскресить только что умершего человека — подобное уже делал, и не один раз. Более того, я чувствую, что у этого тела сохранилась пусть тонкая (я бы даже сказал, едва уловимая), но связь с душой. Она точно присутствует! И при этом душа отчего-то не спешит возвращаться на своё место. Самое удивительное, при попытке её «нащупать» она снова и снова ускользает от моей магии…
Отец выслушал объяснения сына и перевёл взгляд на лежащего на полу потерпевшего. Если в тот момент, как он только здесь очутился, Лудильщиков-старший мог весьма уверенно определить, что перед ним находится труп, то сейчас человек будто спал. Грудь вздымалась, кожа стремительно возвращала здоровый цвет…
— Так он теперь жив будет? Или нет?
— Непонятно, — произнёс Ваня задумчиво, но потом решительно головой тряхнул. — Ладно. Сейчас в любом случае состояние Ильи как его там по батюшке стабильно, а потому его нужно поднять с пола и отнести в лазарет! Вполне возможно, душе просто нужно время, и она сама найдёт дорогу. А если нет, то я что-нибудь придумаю, но уже вечером…
* * *
Расставшись с отцом — тот сказал, что несколько дел срочного завершения требуют, и в кабинет свой вернулся — Лудильщиков решил хозяйство брата посетить. Заодно по новому парку пройтись да мысли свои привесть в порядок. Но не всё сбывается, что задумалось. Ваня шёл по аллее, удивлялся деревьям, что всего два с лишним года назад были тут посажены, а выглядели так, словно уже не первый десяток лет разменяли.
Не успел наш герой и сотни шагов сделать, как был сбит с ног здоровенной (фунтов в триста) звериной тушей.
— Братик, ты вернулся! — туша повисла у него на шее с довольным криком, вздёрнула на ноги и только после этого разжала свои «медвежьи объятья» для преображения. Весьма довольная произведённым впечатлением, Ксюша помогла Ване от песка отряхнуться, чмокнула его в щёку и принялась тараторить. — Ты представляешь, а я ведь сегодня…
Лудильщиков с облегчением убедился, что Ксюша обратно в человека обратилась, приняв вид фигуристой, крепко сложенной девушки. Безумно сильной девушки (физические характеристики которой уже обогнали любого мужчину) ростом чуть выше своего старшего брата. Иван столь стремительным развитием сестры был одно время серьёзно обеспокоен, переживая, как бы её звериная ипостась слишком сильно на девушку не повлияла. Кто знает, к каким фатальным последствиям это может привести в будущем? Множество дней потратил Ваня на исследования с использованием всех доступных ему знаний и с подключением любых, до каких только мог дотянуться, ресурсов. Что привело к пониманию: нынче что-то в сестрёнке менять — только её портить и лишнему риску подвергать. Да и не было (на удивление, с учётом её «прошлого») у неё никаких проблем со здоровьем — ни физическим, ни ментальным. А излишняя импульсивность и агрессивность… Так она с раннего детства кротким нравом не отличалась.
Пока одна егоза расцепила свои объятья и атаковала Ванины уши, на освободившееся место на его шее сиганула вторая плутовка. В этот раз, к счастью, габариты были заметно скромнее, а потому Иван вполне успешно лисичку смог на руки поймать. Тая, удобно устроившись в его объятьях, в отличие от своей подруги оборачиваться человеком и не подумала, а принялась жизнерадостно тявкать, пользуясь мыслеречью и повествуя о своей жизни и приключениях…
Лудильщиков в этот момент возблагодарил всех известных богов о том, что у него целых два дополнительных потока сознания имелось. И посему, с некоторым усилием выделив по одному на каждую тараторку, основным потоком он постарался свести поступающую к нему информацию в единое целое…
«И как только с этим обычные люди справляются? Это же просто нереально!» — промелькнуло в голове у Ивана через несколько минут, пока он, улыбаясь, поглаживал по голове довольную, дрыгающую лапками у него на груди лисичку…
Самое главное, что до Вани донести пытались, так это о том, как эти красавицы навели шороху в окрестных лесах и заставили бежать в страхе остатки чудом выжившей после их охоты магической живности. А ещё о том, какие другие охотники дураки, слабаки и недотёпы.
— Я, значит, говорю ему: давай смахнёмся! — тут взгляд сестры попытался в сторону вильнуть, — в смысле, устроим тренировочный спарринг! А этот недоумок лишь нервно заикается, да знай всё новые оправдания придумывает…
— Да она просто уже всех-всех мальчиков побила! Сильно-сильно! Вот с ней больше никто играть и не хочет, — наивно «поддержала» подругу Тая. — Я сама видала, как Руслик от неё в огородах прятался!
— А чего они такие хилые⁈ Они же мужчины! Они должны быть…
«Девчонки правы. Вот я мужчина, и я бестолочь!» — рассмеялся про себя Иван, ибо он, таки, понял (на третий день индеец Зоркий глаз обнаружил, что у его тюремной камеры нет одной стены), что дело не только в драках и «желании смахнуться». Его сестра выросла, юношами начала активно интересоваться. Первой Ваниной реакцией было желание защитить сестрёнку, оценить, кто ж ей там приглянулся. Вторая (после быстрого прокручивания в голове озвученных девочками рассказов) — сочувствие тем, к кому Ксюша свой интерес проявила…
Хорошо, что ничегошеньки предпринимать или решать на данный момент вовсе не требовалось. Вывалив на Ивана ворох впечатлений и озадачив его неожиданной просьбой сделать или купить ей зачарованное оружие, Ксюша, а вместе
