Пускай Царь решает, как с ним поступить.
— Кхмхх, — теряется Морозов. — Ммм, хорошо, Данила. Пускай так.
Еще бы не хорошо! Мало найдется дураков оспаривать всевластное право Царя. Именно на этом я только что и сыграл.
— Ну тогда я сейчас и звякну Владиславу Владимировичу, — выуживаю мобильник из кармана брюк и одной кнопкой вызываю бессменного начальника Охранки.
Вот Красному Владу я запросто могу доверить Бирюзова. Кто-кто, а Владислав Владимирович на тормозах ничего не спустит. Тем более что нынче я — чужеземный правитель, а на меня напали подданные Русского Царства! Налицо назревающий дипломатический скандал.
«Неплохой ход, спаситель, — мурлычет в моей голове Жанна, пока я пережидаю гудки. — Уделал старика Морозова».
— Да, Данила? — звучит голос в трубке, а на его фоне шелестят листья.
— Вы, наверно, уже в курсе о Бирюзове. Примите его с сыновьями на хранение, а временное или постоянное — там уже посмотрим?
— Приму, — вдруг Владислав показывается на тропинке из-за ближайших кустов. — Прямо сейчас и приму. Конечно, с вашего позволения, конунг! — слегка кланяется он.
Вслед за ним из зарослей высыпают и экспедиторы Охранки. И в это время стоит видеть вытянувшиеся лица Бирюзовых. Бояре вдруг осознали, в какую глубокую канаву они попали.
— Берите на здоровье, — усмехаюсь я, взглянув на офигевшего Морозова.
* * *
— Даня, а я так и не поняла! — заявляет Светка уже в лимузине, при этом крепко держа меня за руку. Вторая же моя рука оказалась в мягком плену Лакомки. Ага, прижалась ко мне своими полушариями. Когда садились в машину, альва первая с кошачьей грацией уселась рядом. — Почему ты не убил Быкова? Этот бегемот хотел забрать нашу Тавиринию!
Какая Светка всё же молодец! Без шуток! Пускай мы эту Тавиринию пока что даже близко не видели, но что наше — то свято. Убьем покусителей, но черта с два отдадим свое!
— Да просто мне нет смысла убивать главу рода Быковых, — пожимаю плечами. — Так я себе лишь создам мстительных врагов в лице его сыновей и прочей родни. Пускай лучше Царь накажет Носорога и поставит вместо него нового главу. Аналогично и с Бирюзовыми.
— Дипломатия — это тонкое оружие, — улыбается Лакомка, положив голову мне на плечо. — А наш мелиндо — искусный фехтовальщик.
— Честно говоря, меня совсем не прельщает перспектива уничтожать сильные рода Царства, — замечаю. — Этим я ослаблю Львовых. Но раз мухи лезут в форточку, приходится их прихлопывать.
— Не только мухи лезут, мелиндо, — с намеком воркует Лакомка. — Еще и претендентки.
— Претендентки на что? — сразу вскидываются Лена с Камилой, сидящие напротив.
Но альва не отвечает, а лишь смотрит на меня с улыбкой.
— Думаешь, и Морозовы туда же? Хотят отдать Машу? — удивляюсь.
— Кого же еще, — альва крепче прижимаются к моему плечу. И остальные жены не остаются в стороне. Я резко становлюсь обласканным женским вниманием. Объятия, поцелуи… А всё же женщинам нравится, когда их суженый пользуется спросом у других дам. Тем более у княжон…
* * *
На следующий день я сижу в кабинете Владислава на «Лубянке». Со мной по соседству расселись новые главы родов Бирюзовых и Быков. Царь быстро решил вчерашний вопрос. Взял и сослал прямиком на Аномалии Василия Носорога и боярина Федота со всеми их взрослыми выводками, а побочные ветви поставил во главе родов. Моментальная рокировка.
И, конечно, почти сразу Бирюзовы отвели гвардию из Сковородщины и от моей московской усадьбы.
— Новые бумаги готовы, — Владислав подвигает нам с Быковым и Бирюзовым три экземпляра. — Это секретное соглашение о мире между вами. Никто о нем не должен знать. Суть документа следующая: конунгу Даниле возвращаются старые земли Филиновых, которые сейчас находятся в распоряжении Бирюзовых.
— Как вы представите это общественности? — спрашивает новый боярин Бирюзов.
— Хороший вопрос, — кивает Владислав. — Итак, легенда следующая: конунг Данила проявил себя на ханьском фронте и получает награду. А клан Бирюзовых, наоборот, имеет кучу грехов перед Царством: начиная от контрабанды оружия и завершая тайными переговорами с ханьцами, — усмехается. — Вот Царь и наказал Бирюзовых отъемом земли.
— Понятно, — бледнеет Бирюзов. Видимо, Влад вовсе не выдумал «грехи». Просто некоторое время скрупулёзно копил их в папочку, а сегодня настал момент ее достать и предоставить на обозрение.
Все стороны быстро подписывают бумаги, и на этом мы расходимся. Моя голова гудит от роя мыслей. Столько всего свалилось за последнее время: Сковородщина, тавры, знания Странника, а теперь еще и обширные земельные наделы с целым городом! Кстати, Костанай расположен в горных казахских землях неподалеку от Гришки.
Но некогда жаловаться. Надо осваивать. Вот только сначала заеду кое-кому в гости.
* * *
Ульяна Стоеросова живет в неблагоприятном районе на востоке столицы. Да и жилплощадь у нее так себе. Не деревянный барак, конечно, но бетонная пятиэтажка уже ветхая и нуждается в капитальном ремонте.
Ульяна и Семен Стоеросовы — сироты. Недавно каменщик смог выслужиться в армии и заработать прилично денег. Немалая сумма из них ушла на закрытие кредита за обучение в военном вузе. Только потом сестра Ульяна серьезно заболела, и все деньги ушли на Целителей. Семен бы заработал еще, да попал в ханьский плен, где до сих пор и считался погибшим согласно рапортам его сослуживцев.
— Простите, чем могу помочь? — спрашивает женщина, открыв мне дверь квартиры. Вид у нее усталый, но лицо приятное, миловидное. И стало бы еще более миловидным, не будь синяков под глазами.
— Скорее, это я могу вам во многом помочь, — усмехаюсь, подняв руку с гербовым кольцом. — Позволите зайти?
Видимо, из-за усталости она до сих пор не замечает печатку с филином. Да и кто на ее месте ожидал бы встретить дворянина в немытом подъезде?
— А вы случайно не тот мошенник, что разводит бабушек нашего дома на фильтры для труб? — грозно сужает Ульяна глаза. Кажется, за соседских бабушек она готова собственными руками избить того проходимца. Узнаю породу Стоеросовых.
— Боюсь, что не он, — улыбаюсь. — Я — граф Данила Вещий-Филинов.
— Какой еще… — тут она наконец замечает перстень. — Граф⁈ Ваше сиятельство⁈ Простите! Я… я не ожидала!
— Не нужно кланяться, — поспешно останавливаю ее. — Я к вам пришел из-за вашего брата. Впустите?
— Из-за
