Бирюзовым вместе взятых. Стяжковы — хозяева усадьбы, а мы с боярином взяли с собой только группы сопровождения.
— Юлий! — требовательно визжит Бирюзов.
— Что «Юлий», мать твою⁈ Я же предупреждал, что он монстр! — сквозь зубы бросает граф Стяжков. — А ты, как всегда, меня не послушал!
— Что⁈ — Бирюзов сейчас точно в шоке. За шлемом из молний не видно боярского лица, но звук он издал довольно писклявый для важного сановника. — Ты не можешь…
— Он убил Аарона! — вскрикивает Стяжков, замахав руками. — Грандмастера телепатии! А ты, осел, давно мог бы догадаться! Помнишь, как ты меня кинул с Филиновым один на один⁈ Когда я штурмовал его усадьбу⁈ Теперь разбирайся с ним сам! Я — пас!
Какая буря эмоций между бывшими друзьями! Ну что ж, главное, что граф Стяжков послушался моего предупреждения и отказался вмешиваться. И пофиг на причины.
Бирюзов застывает, словно в шоке, а затем резко оборачивается к одному из своих гвардейцев без доспеха.
— Быстро свяжись с гвардией! Пусть убьют всех Вещих! ВСЕХ!
— Ахгхгх, — гвардеец оседает с пробитым горлом. Из шеи насквозь торчит острая железка. Лена — невероятно меткий стрелок… когда бросает сразу двадцать снарядов. Девятнадцать из них усеяли землю рядом с трупов и застряли в самом теле — в корпусе и конечностях. Но главное, что один попал прямо в цель!
— Молодец, — Лакомка тихо хвалит младшую жену. Все супруги давно уже в доспехах. Мои указания выполняются безукоризненно. Например, при запахе горячего альва должна была немедленно устранить того гвардейца. Уже что-то слишком мне не понравилась его энергоструктура — не боевая, но при этом не сканер и не телепат. Возможно, какой-то уникальный Дар связиста. Теперь мы это уже не узнаем.
— Юлий, уходите, — бросаю я хозяину вечера с сыновьями. — Вам здесь делать больше нечего.
— Гвардия, отступить к дому, — граф Стяжков приказывает своим многочисленным бойцам. Те незамедлительно уходят, организованно и быстро. Вскоре на поляне становится просторнее. Теперь есть где развернуться топорам тавров.
— Вещий, ты обещал мне Больмганг! — ревет Быков, словно раненый зверь. — Где твое гребаное слово дворянина!
— Вы кретины, конечно, — вздыхаю я. — Хоть бы разобрались сначала в чужих культурных терминах, прежде чем в них лезть. «Больмганг» переводится с тавиринского как «зачищающий бой». Зачистка, по-нашему. Ну я и так вас всех и зачищу, как обещал.
Быков яростно сжимает каменные кулаки.
— Ах ты, гребаный сукин…
— Конунг! — зычно ревет один из тавров. — Сколько еще мы будем терпеть оскорбления этих безрогих⁈
— Да ваш чертов конунг сам безрогий! — не выдерживает Быков.
— Ага, как же! — гулко фыркает тавр и с уважением гудит: — У него рога побольше наших.
Пора, и правда, заканчивать. Предварительно я мысленно предупреждаю жен держаться подальше от эпицентра скорой бойни, в которой окажемся мы с Быковым. Всё же Грандмастером я займусь лично, как он и хотел, но не по правилам Больмганга, а по своим собственным.
— Дружина и гвардия! — гулко кричу я, вскинув топор. — В бой!
Тавры с ревом бросаются в атаку, обрушивая каменные ливни на гвардейцев Бирюзова. Рептилоиды выхватывают мечи и отважно защищают моих жён, никого не подпуская к ним. Девушки начинают дальние атаки, бросая снаряды в противников.
Ну а мы с Быковым уже несемся друг на друга. Гулко сотрясается земля под его каменными сапогами. Я тоже облачился в гранитный доспех. Но атакую Голодом Тьмы. Облако мрака недолго задерживает Грандмастера, зато я успеваю осыпать его наэлектролизованными валунами и пси-гранатами. Ассорти техник приводит здоровяка в замешательство.
— Что за…! Да что у тебя за магия⁈ — ревет обескураженный Быков, содрогаясь от попадания кислотного шара на кирасу.
— Имя мне — Легион! — удостаиваю честным ответом.
— Легион?!! Попробуй Кремневый хаос! — Быков гулко хлопает каменными рукавицами, и земля вокруг разрывается от проросших скал. Вся поляна превращается в нагромождение скал. Каменные пики и валуны вздымаются, разрывая поверхность, отбрасывая нескольких тавров и заставляя женс рептилоидами отступить. Сам я просто прыгаю на уступ растущей скалы и вздымаюсь вместе с ней, используя её как естественную платформу для устойчивого положения.
Скалы вокруг продолжают расти, создавая хаос и разрушение. Быков ревет:
— Раз рогатые выродки не будут моими, то сдохнут вместе с тобой! Раздавлю всех камня…! Уффф…
Бах.
Быкову приходится заткнуться. Ему по шлему прилетело мощным градом камней, окутанных молниями.
— Знаешь как у нас говорят? — я швыряю новый залп заряженных разрядами валунов. — Получи, фашист, гранату!
Быков пошатывается, и затем я кидаю и саму обещанную гранату. Вернее, пси-гранату. Вернее, связку пси-гранат.
Новый рев боли, и Быков падает на одно колено. Всё это хорошо, но урон он получает небольшой. Каменщики отличаются наилучшей защитой, а Грандмастер так вообще словно сидит в гранитном танке. Можно долго возиться с ним, а если он устроит еще пару Кремневых хаосов, то пострадают мои жены. Есть одна идейка. Надо вытолкнуть урода подальше от людей, да шмальнуть…
Тут в спину Быкову прилетает широкой разливной пси-волной, да такой мощной, что каменщика опрокидывает, и он катится кубарем. Повреждений у него по-прежнему немного, но кувыркается красиво. Техника была суперобъемная. А значит Грандмастера Камня ударил другой Грандмастер.
«Я решила посмотреть на тебя в бою, спаситель», — раздается в моей голове голос Горнорудовой, а среди дальних скал показывается ее стройная фигура с пышной копной волос.
— За Морозовых! — громыхает новый голос, и двое боярских гвардейцев разлетаются, разрубленные ледяными пиками.
Сколько, оказывается, у меня союзников! Ну что же, теперь легче пойдет, и я точно смогу поживиться сильнейшими каменными техниками.
Глава 15
С боярского плеча
Сражение вокруг быстро подходит к концу, и это одновременно хорошо и… нет, не плохо, а не очень хорошо. Хорошо, потому что наши побеждают. Да и попробуй с такими силами и союзниками не победить. А не очень, потому что Быков еще жив и здоров. Если я буду драться с ним на виду у всех, придется показать кучу козырей. Нежелательный момент. Потому разберусь-ка с Носорогом побыстрее.
«Жанна, а можно еще парочку пси-волн?»
«Для тебя всё что угодно, спаситель» — моего разума касается ласковый шепот. Баронесса еще к тому же насылает зачем-то смутные нежные образы Насти. Дразнится, что ли? Тоже мне, нашла время для агрессивного маркетинга.
