Что насчет моей Настеньки? Женишься на ней?
— Такие вопросы нельзя решить в одно мгновение, — качаю головой.
— Неужели? А по-моему, со своими женами ты быстро всё решил, — Жанна бросает взгляд на моих благоверных.
— По-моему, вас это никак не касается, — с вежливой улыбкой отвечаю, но баронесса явно уловила красные границы, которые ей не стоит переходить, если не хочет серьёзно поссориться со мной.
— Я лишь привела пример, — отступает Жанна.
Она сбавляет обороты, и дальше мы общаемся на нейтральные темы. Когда баронесса уходит переговорить с другими гостями, на пороге зала возникает гвардеец из моей группы сопровождения. Боец срочно спешит ко мне. Разговаривающая с Меньшиковой Лакомка встревоженно оглядывается на нас, но я подаю ей знак не отвлекаться от княжны и держать марку. Не уходят от моего внимания и злорадные взгляды Быкова с Бирюзовым.
— Проблемы? — коротко спрашиваю гвардейца.
— Большие, шеф. Через одно имение от Сковородщины собралась мощная группировка вассалов Бирюзовых. Пятьсот бойцов, артиллерия, боевые маги.
— Ага, — обдумываю услышанное. — А в Москве разве порядок?
— Нет, — вздыхает гвардеец. — К усадьбе приближается рейдерская группа. Численность неизвестна. Наша гвардия покинула базу, но неизвестно справится ли с угрозой.
— А что Охранка? Как-нибудь реагирует?
— Никаких сообщений от силовиков не было, — качает головой гвардеец. — Прикажите доложить туда обстановку?
— Смысла нет, — качаю головой.
Всё, что успеет сделать Охранка, это звякнуть Бирюзову и сделать ему нагоняй. Но тут еще вопрос, есть ли повод для нагоняя? Война с Хань закончилась, и внутреннее разбирательство между дворянами снова легитимно. А Бирюзов считает себя оскорбленным из-за Сковородщины. Кроме того, даже если Охранка и обругает Бирюзова, он может пойти на риск вызвать ее гнев, лишь бы уничтожить мой род, а там будь что будет.
— Всему роду — боевая готовность, — коротко бросаю гвардейцу и шагаю через зал прямиком к Бирюзову с Быковым. А они уже только и ждут меня. Но чего они никак не ждут — это ухмылки на моем лице.
— Значит, сегодня мы наконец покончим с этим? — бросаю я в лицо боярину.
— Верно, — немного растерянно произносит Бирюзов. — Сейчас мне стоит сказать одно слово — и одновременно штурмуют твой московский дом и Турий Рог. Ты потеряешь весь род за один вечер.
— Быстрее к делу, — прерываю я. — Мне плевать на твои предположения и прогнозы. Раз ты еще не сказал своего дерьмового слова, то надеешься что-то от меня получить. Что именно?
Быков, огромный и грозный, яростно басит, его голос гремит, как раскаты грома:
— Два условия, щенок! Первое — сюда поднимаются твои тавры из группы сопровождения как свидетели! Второе — ты вызываешь меня на Больмганг!
Я удивленно смотрю на гиганта, а потом разражаюсь звонким смехом. Быков и Бирюзов переглядываются, явно не ожидавшие такой реакции.
— Больмганг? «Победитель получает всё»? И ради поединка вы затеяли столько шума? Могли бы просто попросить! — я резко обрываю смех. — Будет вам Больмганг. Недолго, но вам хватит с лихвой.
Глава 14
Больмганг ли
Значит, эти выродки захотели Больмганг⁈ Что ж, они получат свой «больмганг». А еще перепончатый кулак себе в глотку! Гребаные шантажисты.
Мы втроем с Быковым и Бирюзовым незамедлительно подходим к Стяжкову, который стоит у края банкетного зала, беседуя с группой гостей. Граф замечает наше приближение и отвлекается от разговора.
— Старый друг, — Бирюзов обращается к Юлию. — Будь добр: как хозяин вечера подготовь арену для поединка моего шурина и графа Данилы.
— Вы будете сражаться⁈ — Стяжков с тревогой смотрит на меня, затем мимолетом на Быкова. — Боюсь, этого никакая арена не выдержит. Я распоряжусь устроить ристалище в парке.
— Это отличная идея, — поддерживаю я. — Обожаю свежий воздух. И, граф, сделайте одолжение — не отвлекайте гостей от вашего замечательного вечера. Пусть наше мероприятие пройдет исключительно для своих.
Бирюзов окидывает меня хмурым взглядом, а затем добавляет:
— Юлий, только ты сам с родичами обязательно приходи. И обеспечь надежную охрану.
— Безусловно, — безрадостно роняет Стяжков, еще раз покосившись на меня, словно чего-то ожидая. Мое молчание длится всю долгую паузу, и он уходит, повторив громче: — Безусловно.
Около получаса уходит на подготовку и сборы. За это время я сообщаю женам о готовящейся заварушке и прошу их вызвать к ристалищу всю нашу группу сопровождения. Всё это через мысленные команды. Сам же я двигаюсь в сторону баронессы Горнорудовой. Жанна уже обернулась и, расправив точеные обнаженные плечи, пристально смотрит на меня. Ее недавний собеседник — полноватый господин — резко остается без внимания.
— Ваше Благородие… — неуверенно зовет господин, но прямая обнаженная спина баронессы не соблаговолит ответить, и он растерянно плетется прочь.
— Спаситель, что-то намечается? — прищурившись, спрашивает Горнорудова. Я не удивлен. У этой женщины интуиция как у дикой кошки. — Иначе зачем тебе общаться с Бирюзовым и его шурином?
— У нас с Быковым предстоит плотный контакт, — с улыбкой я задираю правый рукав смокинга, показывая блеснувшие кристаллики мини-Жартсерки на стальном браслете. — Жанна Валерьевна, я должен извиниться за то, что все еще не отдал это изумительное украшение. Могу я позаимствовать его еще на один вечер?
— Ох, спаситель, конечно! Только вернись живой! — неожиданно порывисто восклицает могущественная баронесса. Ну а вообще здесь наши интересы совпадают.
Поблагодарив свою наставницу за приятное напутствие, я хотел было присоединиться к ожидающим женам, чтобы вместе двинуться в парк, как дорогу мне преграждает Маша Морозова в голубом платье. Лицо у княжны взволнованное, её глаза полны беспокойства.
— Давно не виделись, Даня.
— В этом целиком моя вина, Маша, — вежливо отвечаю. — Приношу извинения…
— Не стоит, — поспешно прерывает княжна и, наклонившись ко мне, тише добавляет: — Сейчас я подошла по поручению отца. Он в курсе о вашей предстоящей дуэли с тем чудовищем… с Василием Быковым.
Действительно, у стен есть уши.
— Почему же Юрий Михайлович сам не подошел? — я бросаю взгляды по сторонам, но людей в банкетном зале слишком много.
— Общение отца с тобой может привлечь внимание Бирюзова.
— Логично, Маш.
— Отец готов прийти тебе на выручку, если тебе что-то нужно, — еще тише, одними губами произносит Маша, а ее горящие глаза говорят гораздо больше.
