рассказ:
— Потом пришёл… Он угрожал. Мой сын…
— Сын? — переспросила Рэда. Она не знала, что у Вогэна был сын.
Палач, кажется, не заметил вопроса.
— Он… принёс палец Дикша… Мне пришлось подчиниться. Чтобы… Софэн ждал меня с докладом. — Вогэн потёр дрогнувшую челюсть. — Хотел знать, что мне удалось выпытать. Никаких протоколов. Лично ему. Мне сказали, ко скольки я должен прийти. Сказали, что я не буду один. Что мне помогут… Другие градозащитники.
Затуманенный взор палача устремился куда-то далеко. Голова и плечи поникли. Он стал похож на побитого пса.
23 посевен 299 года эпохи Лунного Древа (вчера)
— Вогэн ~
Вогэн стоял на балконе кабинета Главы градозащитников и смотрел вдаль. Люди, повозки, дома. Всё сливалось в рябое месиво. Он облокотился локтями на перила. Посмотрел вниз. Под стеной во рву плескалась вода. Если посильнее оттолкнуться от перил, то перелетишь ров, разобьёшься о камни мостовой.
«Может прыгнуть? — промелькнула малодушная мысль, её сменила другая, ещё более трусливая. — Что если просто сбежать?»
Палач откинул эти мысли. Ведь тогда умрут и Дикш, и Софэн. Софэн умрёт в любом случае.
Если Вогэн не справится, они найдут, кого подослать. Весь город принадлежал им. А Дикш… Они обещали его отпустить. Отпустят ли?
Плотные шторы, скрывающие присутствие Вогэна на балконе, заглушали разговор, происходивший в кабинете, но палач различил слова прощания. Охотники покинули кабинет. Вогэн подождал немного и вышел с балкона.
— Не знал, что эти охотники в Омакпайе, — сказал он, ставя чашку на столик у камина. Чашка так и осталась почти полной. Сладкий липовый чай не лез в горло.
— Знаком с ними? — спросил Батис, садясь в кресло.
Подсвечник с зажжёнными огарками свечей стоял на камине, освещая чайный столик. Второй выхватывал из мрака рабочий стол.
— Так… Пересекались по службе.
В памяти всплыли соблазнительные изгибы тела Рэды. Интересно, как давно она в городе? И когда собиралась сообщить о приезде? Вогэн задумчиво коснулся серьги в виде кинжала. Нет, не время сейчас о ней думать. Может, и к лучшему, что они не встретились.
— Я дал указания на счёт Дикша. Его уже ищут, и уверен, скоро найдут, — сказал Софэн.
— На счёт Дикша?.. — Голос Вогэна дрогнул. Перед внутренним взором возник отрезанный палец в деревянной коробочке. — А, забыл тебе сказать. Он нашёлся.
— С ним всё в порядке?
В порядке? Дикша убьют, если Вогэн не сделает то, что они требуют.
Глава сидел в кресле, попивал чай из фарфоровой чашки. Его дружеская доверчивость вонзалась иглами под ногти.
— Нет, не в порядке, — вырвалось само собой. Вогэн почти не общался с пятнадцатилетним подростком. Тот жил у матери. Но сейчас, когда Дикша похитили, был готов на всё, ради него. — Хочу увезти его из Омакпайи. Подальше от всей этой грязи.
— Увезти? Далеко?
— Чем дальше — тем лучше. Мне нужна отставка, Софэн.
— Отставка, значит. В такое время? — Глава поставил чашку на стол.
Он смотрел на Вогэна, как на дезертира. Предателя. Тело прошибло болью, будто выдрали зуб.
— Ты ведь и сам говорил, что должность Главы градозащитников — не твоё. Хотел оставить службу, заняться семьёй… Тара — прекрасная женщина.
Вогэн не знал, для чего завёл разговор про невесту Софэна. Оттягивал время? Давал Главе шанс? Если тот всё бросит, возможно, его смерть перестанет быть необходимой. Но это не спасёт Дикша. Срок заканчивался сегодня.
— Тара — лучшая, — тепло улыбнулся Батис. — И она поймёт моё желание докопаться до истины. Ты точно решил?
— Прости. Сын для меня важнее всего, — вздохнул Вогэн. — Я попросил писаря составить бумагу. Тебе только подписать.
Вогэн достал из кармана сложенный вчетверо пергамент, протянул Софэну. Глава развернул бумагу, пробежался глазами, затем пристально посмотрел на палача.
— Три дня, Вогэн. Три дня, и вы — свободны. Но сейчас ты мне нужен. Закончи допрос.
— Закончу, — устало сказал Вогэн. Сил на споры не осталось.
Батис подошёл к рабочему столу, взял чистый лист, обмакнул перо в чернила, начал писать. Он стоял спиной к Вогэну, согнувшись над бумагой. Палач распустил браслет в тонкую удавку. Приблизился. Затаил дыхание.
Сердце отбивало гулкий ритм. У Вогэна не было выбора. Ему сказали, что они будут следить. Что узнают, если что-то пойдёт не так. Софэн должен умереть сегодня. Сейчас. Или Дикш не доживёт до утра.
Софэн. Боевой товарищ. Друг. Очередная жертва Омакпайского Душителя. Руки вспотели, тело пробил озноб.
«Я же — палач», — отругал себя Вогэн.
«Я — палач, а человек передо мной — всего лишь тот, кого следует казнить», — эти слова словно защитная стена отгораживали Вогэна от его жертв. И на этот раз стало легче. Спокойней. Дрожь унялась. Биение сердца выровнялось. В ногах появилась твёрдость.
Глава Софэн закончил писать, чирканул размашистую подпись на листке, поставил печать. Палач накинул удавку ему на шею.
24 посевен 299 года эпохи Лунного Древа (сейчас)
— Рэда Шамрис ~
— Софэн налил мне чай. Хвалил за верную службу и… дружбу, — сбивчиво рассказывал Вогэн. — Я попросил отпустить меня. Когда он подписал бумагу… Софэн был мне другом, понимаешь, другом! А я…
Вогэн замолчал, уставившись в пол. Рэда встала, заключила его лицо в свои ладони, заглянула в глаза:
— Солнце, кто это был? Кто тебя заставил? — мягко спросила она.
Азарт раскрытой тайны зудел на кончиках пальцев. Вот-вот она узнает ответы. Раньше Тары. Раньше дяди Имарда. Главное не спугнуть.
Звуки шагов донеслись из коридора. Бутыль выскользнула из руки палача, брякнулась на пол, покатилась под кровать, разливая вино.
— Ты предала меня, — зарычал Омакпайский Душитель, схватив Рэду за горло.
Железная хватка не давала и шанса вырваться.
Послышался звук распахнувшейся двери. Хватка ослабла, позволяя Рэде сделать судорожный вдох. Палач развернул её лицом к визитёрам, прикрываясь словно щитом.
Тонкая веревка, в мгновение ока распущенная из браслета Вогэна, осиным жалом впилась в кожу. Рэда попыталась схватиться за удавку, оттянуть от горла, но лишь царапала шею ногтями, не в силах подцепить тонкий шнурок.
Дядя Имард, Тара и Ши окружали Омакпайского Душителя.
— Отпусти её. — Имард выступил вперёд, показывая безоружные руки.
В сознании Рэды вспыхнуло воспоминание о ноже, спрятанном в сапоге. Нужно немного поднять ногу. Дотянуться до голенища. Схватиться за холодную рукоятку. Воткнуть лезвие в незащищенный бок. Слишком просто. И одновременно — слишком сложно.
По немой просьбе Имарда Ши медленно положил мечи на пол.
— Тара, прошу тебя! — взмолился Имард. Через невозможно долгое мгновение Нарис послушалась, присела, положила меч.
— В сторону! — рыкнул Вогэн и дёрнул удавку, таща Рэду к двери.
Имард, Ши и Тара ушли с дороги. Вогэн вытащил охотницу в
