Айя могла умереть. Так что худшее не случилось, она снова может видеть и обнимать Хэпату. От этой мысли стало легче.
Саора бережно взяла за руку. Энга'арт, она была ей младшей сестрой, но сейчас они будто поменялись местами.
— Какой ужас, отец, — Хэпата показала на перевязанную руку, где серую ткань покрывали алые пятна свежей крови. — Бедная наша Айя.
— Я жива, — отозвалась Айя и заметила Парда Сэмтиса, что стоял в тени трона.
— Ты не представляешь, как мы рады, что ты жива, — Эллор подступил к Айе. — Моя благодарность омпату Парду Сэмтису.
Губы Парда дрогнули в короткой улыбке, он кивнул Лоэтраку.
Перед внутренним взором Айи сверкнуло лезвие алебарды, звон удара стали о сталь, будто молот ударил по наковальне у самого уха. Воспоминания прорезали ткань настоящего. Айя сжала челюсти.
— После того, что случилось с дядей Софэном… — Хэпата закусила дрогнувшую губу и замолчала.
— Саор Софэн Батис… — насторожилась Айя, сначала вглядываясь в глаза Хэпаты, а потом Эллора. — Что с саором Софэном?
Сарэтис знала двоюродного брата Лоэтрака с детства, он учил её ездить верхом. Как сейчас помнила его открытый смех и приятный голос, который никогда не имел гневных нот.
— Убит, — выронил Эллор.
— Не может быть, — прошептала Айя. — Такие хорошие люди не должны…
Смятение появилось на лице Парда Сэмтиса.
— Софэн был опытным воином. Как это случилось? — спросил он.
— Обезглавлен в своём же кабинете.
Саор Эллор зажал пальцами переносицу и опустил голову. Светло-русые локоны ниспадали с плеч, открывая синие наплечники, усыпанные сапфирами — символом рода Батисов. Остальные его одежды были из чёрной парчи с синим отливом, что в сочетании с глубоким цветом камней придавало Эллору ещё более аристократический вид. В нëм нельзя было не узнать Лоэтрака.
— И Турия, тётушка Турия… тоже погибла, — сказала Хэпата.
Она обняла Айю, и чувствовалось, что саора дрожит.
— Мне так страшно, что и с тобой что-то случится… — Хэпата говорила тихо, так что только Сарэтис могла разобрать слова.
— Саора Турия Батис тоже убита? — спросил Сэмтис.
— Да. — Эллор сжал губы.
— Выражаю соболезнования от лица всего клана. — Пард склонил голову. — Убийцы найдены?
— Убийца Софэна мёртв, градозащитники ищут сообщников. — Голос Эллора звучал холодно и неоспоримо, как дыхание наступающей зимы. — Убийство Турии было спланировано теми же людьми.
— Могу я предложить помощь Риар Дайядора?
— Нет необходимости. Расследование отдано в руки Таре Нарис.
Заскрипели петли массивной входной двери, в зал вошёл высокий седой человек. Все присутствующие, даже Эллор Батис, подобрались. Старец впечатлял, Айя внимательно следила, как он шёл к центру зала. Уверенно, будто излучая сияние. В каждом его движении была невидимая сила, которая притягивала взгляд.
— Са'Омэпад. — Пард кивнул вошедшему.
— Рад приветствовать вас, саор Батис, — сказал Сэур Гзоудор и сел на трон во главе зала. Жутко непривычно было видеть кого-то сидящего на троне, пока Лоэтрак Эллор Батис стоял.
— Приветствую, Са'Омэпад, — вступил Эллор. — Я приехал забрать Айю Сарэтис.
Он смерил Айю не терпящим возражений взглядом. Сарэтис не возражала, ей даже сделалось легче.
— Ваша воля, — сказал Са'Омэпад.
Пард пристально следил за Айей, стало неуютно. Она так и не понимала, что он к ней испытывал. То ли жалость, то ли пренебрежение. В смятении тёрла грязную повязку на руке, чувствуя подушечками пальцев сплетение грубых нитей. Ноющая боль в ране не проходила.
— Как произошло нападение? — Эллор заговорил резко, но при этом излучал силу и спокойствие. — Его нельзя было предотвратить?
Пард поморщился от этих слов. Его рука коснулась шеи.
— Лоэтрак Батис, — ответил Сэур, сохраняя величественное спокойствие. — Наш клан сейчас стержень армии Этвата. Раньше мы делили эту роль поровну с кланом Лезвия Оситши.
— Са'Омэпад, не понимаю, как это связано с моим вопросом? — Эллор нахмурил брови.
Сердце леденело от восхищения Сэуром Гзоудором. Айя не сводила с него глаз. Ещё никто. Никто не держался рядом с Эллором даже на равных, а Са'Омэпад казался горой, когда Лоэтрак Батис лишь холмом.
— Напавшие на Риар Дайядор — выходцы из Лезвий Оситши. — Сэур посмотрел на Парда. — Они мастера не только войны, но и скрытых нападений. Наш клан не был готов к атаке бывших союзников.
— Они пробрались к нам под видом кандидатов, — процедил Пард. — Убили троих учеников и трёх девушек, которые собирались вступить в клан.
Горечь. Вот чем был наполнен голос Парда. Он спас приёмную дочь Лоэтрака, но не спас других. Закралась мысль, что омпат винил себя в смертях. Для шестерых человек рассвет так и не пришёл, а Айя жива, она может обнять Хэпату. Разве это не повод для радости?
— Лезвия Оситши… — Эллор прочистил горло. — У меня на службе их не было.
— Дайяринн всегда был нашей вотчиной, — ответил Сэур и кивнул гвардейцам, что сопровождали Лоэтрака. Айя знала, что многие из них были тэпатами.
— Вы считаете, что целью нападения была Айя? — спросил Эллор.
— Точно сказать нельзя, — ответил Сэмтис. — Нападавшие мертвы. Калэйя, одна из убитых девушек, помешала им выманить Айю из казарм. Думаю, да. Целью была ваша приёмная дочь.
— Как продвигается поиск заказчиков? — спросил Эллор.
— Наши люди отправлены в Саанэп, чтобы найти ниточки ведущие к ним.
— Отец, мы с Айей пойдём собирать её вещи. Нужно скорее уезжать, — сказала Хэпата и потянула Сарэтис за руку в сторону входной двери.
Вспомнилось лицо Калэйи. Еë ладони, теряющие силу в попытках заткнуть дыру в горле. Если б не Калэйя, убийцы бы прикончили Айю тихо. Никто бы не успел прийти на помощь.
Хэпата тянула к выходу. Сарэтис сжала челюсти и остановилась.
Внутри черепной коробки раздавался смех. Как тяжело спать на соломе, как страшно, что пытались убить.
Как же.
Страшнее, когда жизнь ускользает от тебя, как вспорхнувшая птица. Раз и нет еë. Ты думала, что завтра для тебя наступит утро. Но утром ты стала воспоминанием. Калэйя. Моим вечным воспоминанием.
— Я не поеду, — сказала Айя и обернулась к Са'Омэпаду. — Могу я продолжить тренировки?
— Что? — непонимающе спросила Хэпата. — Ты должна быть в замке, под охраной.
— Можешь. — Сэур говорил так, будто Айя не удивила его своей просьбой.
Размытые огоньки свечей по периметру приёмного зала плясали перед расфокусированным взглядом.
— Я выжила и буду сражаться, — Сарэтис сказала это Парду. — Спасибо, что спасли меня. Я не какая-то там садовая роза, за который нужен уход.
Пард, которому вернули слова, скупо ухмыльнулся.
— Айя, ты в опасности! — продолжала Хэпата.
Как же сильно Сарэтис её любила, и взгляд полный обиды резал по живому.
— Если кто-то хочет убить меня, я везде буду в опасности. Да, мне сложно здесь, — сказала Айя, обращаясь ко всем. — Но разве могло быть иначе?
