только в Империи Вируан.
— Тебя должны выгнать из Риар Дайядора! — крикнула Актама.
— Только за то, что он одним движением сбил тебя с ног? — возразила Кариона.
Осдар быстро спрятал кнут под кушак, будто держал в руках что-то запрещённое.
— Панэх! — бросила Актама. — Омпат Панэх, он нарушил правила. Использовал тайное оружие. Тем более кнут!
— Это неправильно, — спокойно произнёс омпат. — Но выгонять за это пока не будем. Где ты научился управляться с кнутом?
— Я из семьи скотоводов, — процедил Осдар.
— Скотоводы пользуются боевыми хлыстами?
Осдар опустил глаза и внимательно смотрел вниз, будто считая травинки.
— Нет. Я сам его сделал и тренировался, — негромко произнёс он, не поднимая взгляда. — Меч я позволить себе…
— Ладно, — перебил его Панэх. — Понятно почему ты не умеешь драться мечом, но тебе нужно научиться.
Со всех сторон посыпалось насмешливое «пастух», и это разрядило обстановку.
— Я за этим и пришёл сюда, омпат Панэх.
— На Ярмарке кандидатов будет три поединка, — громко сказал Панэх, чтобы все услышали. — С мечом, шестом и рукопашный. Сосредоточьтесь на данных видах оружия.
— Хорошо, омпат Панэх, — сказал Осдар и поднял меч Актамы, который та выронила при падении, протянул ей. — Прости, я не должен был.
Актама выхватила у него из рук тренировочный меч.
— Осдар, можешь идти отдыхать.
— Актама, останься. Кариона, ты следующая, — скомандовал Панэх.
— Айя Сарэтис ~
Разбитые мечты на вкус, как пепел.
Айя чувствовала горечь и терпкость на языке, во рту всё пересохло, он до отказа набивался серой взвесью разочарования. Даже пастух оказался лучше неё.
С арены доносились звуки боя Актамы и кандидатки из Нэвэйя. Айя краем глаза наблюдала за их поединком. Девушки бились практически наравне. Но Актама всё-таки была сильнее.
— У них здесь какое-то сборище потомственных воинов, а мы с тобой, как будто лишние, — раздался за спиной голос Осдара.
Голос был приятным. В отличие от всех других, не выражал ни лести, ни насмешки, ни неприязни. И всё равно раздражал.
Айя не ответила, продолжая наносить удары деревянным мечом. Клинок вспарывал воздух, торчащая из тренировочного чучела солома ломалась под его натиском.
— Вы хотя бы всех удивили. — В горле Айи саднило от нахлынувших чувств.
Осталась одна мысль: «Жизнь рухнула».
Всё о чём Айя мечтала с десяти лет, это стать ученицей в Риар Дайядоре. Стать сильной.
Ей трудно было дышать, в голове вспыхивали воспоминания тех страшных дней, когда она сидела в сундуке, оцепеневшая от страха, и слышала, как снаружи убивали отца. Поступить в Риар Дайядор равносильно тому, чтобы выбраться, распахнуть тюрьму бессилия. Однако тюрьма запиралась сильнее.
— Главное, чтобы меня за это не выгнали. — Слова Осдара Айя едва расслышала.
Нетренированная левая рука слишком устала, чтобы держать меч. Сарэтис перехватила меч правой и так сильно сжала рукоять, что сквозь повязку просочилась кровь. Рана не желала затягиваться. Деревянное оружие взвыло в ладони и со всей мочи врезалось в соломенное чучело. Пыль серебристыми мошками разлетелась в ослепительном свете полуденного солнца.
— Я всю жизнь стремилась попасть сюда, но как будто бы весь мир против!
— Ты же Айя Сарэтис, верно? Это тебя чуть не убили? — вдруг спросил Осдар.
Сарэтис не ответила, отвернулась, пытаясь скрыть слёзы. Страх до сих пор сжимал внутренности.
— Прости, прости, — виновато затараторил Осдар. — Я просто хотел сказать, что ты сильная.
Сильная? Айя засмеялась сквозь слёзы. Она-то помнила свою силу — неподвластное желание спрятаться. Затем она посмотрела на Осдара. В его светло-голубых глазах было какое-то второе дно, как будто иглы под мягким илом.
— Тебе смешно? — спросил он без тени улыбки и взял её за руку.
Это прикосновение так разнилось с его внешним видом, несуразным, неловким. Оно было твёрдое и резкое, словно тот удар хлыста, которым он сбил с ног Актаму.
— То, что ты выжила — уже победа. — Он смотрел прямо в глаза, и его слова, словно булавками, крепились к сердцу.
Этот морок продолжался пару ударов сердца, пока Осдар забавно не повёл бровью, и Айя, опомнившись, вырвала ладонь.
— Оставьте меня. — Она переложила меч в левую руку и стала лупить чучело.
— Айя Сарэтис? — В их разговор вмешался Бэлот, средний ученик Парда, навис над ними, словно скала.
— Омпаты зовут тебя в приёмный зал. Ступай за мной, — сказал он и направился к Святилищу.
«Выгоняют», — сердце Айи ёкнуло. Она молча пошла за Бэлотом, ощущая сочувственный взгляд Осдара.
Всю дорогу до Святилища Сарэтис смотрела в землю. Стыд. У неë не получилось. Мир теперь потешался над нею раскатистым желчным смехом, от которого хотелось провалиться сквозь землю.
Входной зал проглотил в громадное обветшалое чрево. Айя подумала, что утратила благоговение перед этим местом. Она здесь чужеродна. Риар Дайядор хочет выплюнуть еë. Лик Тхаймоны на витраже казался враждебным.
Дико захотелось обратно в Томаран, в тëплую постель, в ухоженный сад, в мягкий шёлк платьев. Зарыться с головой в пуховые подушки, плакать несколько дней, рассказывать обо всём Хэпате. Чтобы её нежная ладонь…
Чьи-то руки закрыли Айе глаза. Успела лишь заметить блеклую тень того, кто подошёл сзади. Сердце сжалось от страха и будто замерло, превратясь в кусок холодного камня. Айя даже вскрикнуть не смогла
А потом — раз, и наступило узнавание. Изящные тонкие пальцы, сквозь которые кармином проступал свет. В воздухе разливался запах лаванды.
— Хэпата! — вскрикнула Сарэтис и обернулась.
Счастье захлестнуло с головой. Айя взяла ладони саоры Хэпаты в свои и бегло поцеловала.
— Саора…
Щёки горели, в уголках глаз щипало от слёз.
Хэпата улыбнулась ласково и тут же обняла.
«Забери меня отсюда», — едва не произнесла Айя вслух.
— Ты как? — спросила Хэпата, отстраняясь. — Мы узнали, что случилось, и решили приехать.
Саора выглядела взволнованной. Её белокурые волосы были сложены в витиеватую причёску, но немного растрепались, румянец выступил на щеках.
— Я… — Сарэтис долго не могла сообразить, что ответить. — В порядке.
— Идём, отец ждёт нас, — сказала Хэпата и потянула Айю вверх по центральной лестнице. Четверо гвардейцев, которых Айя заметила только сейчас, тенями последовали за ними.
Двери в приёмный зал открылись перед ними. Хэпата отпустила руку Айи и прошла вперёд. Сарэтис последовала за ней. Она смотрела в пол, до последнего не решаясь поднять взгляд. Эллор Батис вложил немало средств в то, чтобы она смогла вступить в Риар Дайядор. Он возлагал на неё надежды.
— Иварсо дарэ'эш, Айя, — услышала она властный голос Лоэтрака.
— Иварсо, — Айя присела в реверансе, затем взглянула на приёмного отца.
Хотелось разрыдаться. Всё время пребывания в Риар Дайядоре было катастрофой.
«Ты выжила. Это уже победа!» — послышались в голове слова Осдара.
А ведь, правда,
