состоянии она будет делать всё назло, даже себе во вред. Новость об их освобождении резко перестала радовать охотника.
— Оружие и другие личные вещи можете забрать у подмастерья. Также Глава Нарис хотела бы официально нанять вас для… — продолжал рапортовать Ши.
Рэда всучила ему полупустую бутыль, побрела прочь. Тэпат проводил охотницу взглядом, так и не договорив.
Имард глубоко вздохнул, забрал у Ши бутыль, сделал большой глоток:
— Веди к Таре. Мы принимаем заказ.
— Тара Нарис ~
Холодный горный ветер завывал, пролетая сквозь наспех залатанные досками прорехи в зубьях крепостной стены. Воды реки Акмэв шли мелкой рябью, рассыпая мириады солнечных бликов по серому камню Великого моста, соединяющего земли Этвата и Вируана.
Естественная водная преграда лучше всякого войска берегла границы от вторжения. Но она же избаловала омакпайский военных, позволяя годами пухнуть от безделья. Выпивка на службе стала практически нормой, но в последнее время к ней добавился морокух, — яд, спутывающий разум, отравляющий душу, медленно убивающий тело.
Тара Нарис обходила крепость, проверяя выполнение служебных обязанностей стражниками. Это был первый день, когда за пьянство или употребление морокуха она не отправила под арест ни одного из них.
Сегодня десница Лорэд преподнёс Таре бумаги о назначении её Главой градозащитников Омакпайи. Вместе с прошением об отставке.
Лорэд дослужился до должности десницы около двадцати лет назад и был верным помощником трём Главам градозащитников ещё до Софэна. Его происхождение не позволяло достичь более высокого поста. Удивляло уже то, что простолюдину без родового имени позволили стать правой рукой Главы. Лорэд был стар и слишком устал, чтобы продолжать службу. Тара не смогла ему отказать в желании уйти на покой. Печать на его прошении стала первым указам Нарис в должности Главы.
Вместе с бумагами Таре предоставили три комплекта формы. Нарис облачилась в полевой вариант, самый удобный, без лишних оборок, золотых шнурков. Форма была практична и одновременно указывала на высокий воинский чин. Накладки из твёрдой кожи. Синяя плащ-накидка через одно плечо с гербом Этвата и знаками отличия Главы градозащитников. Тёмно-синий цвет стёганки укрывал в ночное время, подходил для засад. Именно полевую форму чаще всего носил Софэн, пренебрегая остальными. Но, о духи, как же ему шла парадная форма… Тара мотнула головой, прогоняя образ, запрещая себе окунаться в омут раздирающего душу отчаяния.
— Простите, что так долго пришлось ждать моего приезда, — произнёс Зэр, тенью следовавший по крепостной стене за Тарой. — Они всё не могли прийти к согласию насчёт вашего назначения… Спорили, спорили…
— Кого ещё хотели назначить? Ты наверняка что-то слышал… — Тара остановилась, облокотилась о грубо отесанный камень, окинула взглядом противоположный берег Акмэва. До Кровавой войны те земли принадлежали Этвату, были продолжением Омакпайи. Теперь это был Вируан. Город на той стороне сильно изменился. Всего за девять лет выросли башни укреплений, широкие рвы вспороли землю, кровавыми пятнами по берегу рассыпались вируанские военные шатры.
— Поговаривали, Мэдлан Викулис достоин занять этот пост, — шепотом сказал Зэр, после того как двое караульных, усиленно чеканя шаг и от того ещё больше сбиваясь, прошли мимо.
Мэдлан Викулис — отец Рудога Викулиса, которого Тара избила на допросе четыре дня назад, когда прибыла в Омакпайю. За это ей уже пришлось извиниться перед главой рода Викулисов. Как ни странно, Мэдлан легко принял извинения, и даже принёс свои за неблагопристойное поведение сына.
Тара перестала созерцать военные посты вируацев и продолжила обход крепости.
Стражники у входа в башню вытянулись по струнке. Тара мельком взглянула на них. Одного звали — Тобюн. Тот самый стражник, что взял с них плату за вход в город. Тара уже распорядилась вычесть дюжину серебряных из его жалования. Сейчас он выглядел по военному опрятным, перегара не чувствовалось. Его напарник с арбалетом тоже казался вменяемым. Нарис благосклонно кивнула, поощряя стражников и вошла в полутьму башни.
— Всё хотел выразить вам мои соболезнования… Это такая трагедия! Перед самым обручением… Так несправедливо! Вы как? Держитесь? — сочувственно спросил Зэр.
— Да. Спасибо, Зэр. Я в порядке, — ответила Тара. Немногие знали: что для неё значил Софэн. Сейчас ей хотелось, чтобы этих людей было ещё меньше. Каждый раз своими учтивыми вопросами они надрывали тонкую перепонку, отгораживающую её рассудок от погружения в беспросветное горе.
— Я плохо знал Главу Софэна, но уверен, раз уж вы его выбрали… он был достойным человеком, хоть и аристократ… — продолжал Зэр.
— Так и было, — вздохнула Тара. — Зэр, я хочу, чтобы ты как можно скорее отправился с докладом в Томаран. Возьмёшь бумаги у писаря.
— Глава Нарис, может быть, я буду вам полезнее здесь, в Омакпайе? — затараторил Зэр, пытаясь успеть за Тарой, спускавшейся по узкой винтовой лестнице. — Я готов выполнять любые поручения! Следить. Охотиться на бандитов. Убивать. Я тренировался на мечах! Я готов к настоящим миссиям!
— Чем тебя не устраивает моё нынешнее поручение?
— Я нужен вам здесь! Я знаю город. Я здесь родился. Я… знаю все злачные места. Могу провести тайными путями через старый город. Я буду вас защищать!
На пролете лестницы им встретились двое градозащитников, и разговор стих. Тара задумалась о дальнейшей службе Зэра. Она видела в парне хороший потенциал. С его рвением он мог далеко пойти. Но сейчас не было ни времени, ни сил выполнять роль наставницы. Может быть в следующий раз…
Они спустились на первый этаж. Короткий, освещённый двумя факелами коридор вёл от лестницы к выходу во внутренний двор крепости.
— Ты не был в Омакпайе сколько? Лет шесть? Семь? — Тара вышла во двор.
Зэр замялся.
Нарис повернулась к нему:
— Здесь будет Ши. Он сможет меня защитить, если вдруг перестану сама справляться с этой задачей. Я доверяю тебе важное дело…
На противоположной стороне двора со скрипом открылась дверь, ведущая в Башню Раскаяния. Первым оттуда вышел Имард, следом — Ши. Мужчины заметили Тару, направились к ней. Племянницы Имарда не было.
С ней так не удалось поговорить. Тара до сих пор не знала: благодарна ли Рэда за то, что Нарис убила человека, чуть её не задушившего, или ненавидит за смерть близкого. Тара понимала, как это тяжело. Словно весь мир разбивается на осколки, которые невозможно собрать.
— Иварсо дарэ'эш, Глава Тара Нарис. — Имард назвал непривычное, но уже официальное звание Тары.
— Иварсо, — кивнула Нарис и бросила взгляд на юношу у себя за спиной. — Это Зэр.
— Я — личный помощник Главы Нарис, — представился Зэр.
— Охотник за головами Имард, — ответил Шамрис и обратился к Таре: — Всегда думал, что это Ши — твой личный помощник.
— Ши — десница. А я —
