— Да, полковник, только не настоящий, — улыбнулась Лиза с плохо скрываемой злостью. — Он, скорее, звездочет.
И тут ей стало стыдно. Потому что Дмитрий Бирюзов не сделал ей ничего плохого. Его вина была только в том, что она, Лиза Соболевская, поддавшись минутной слабости, приняла его приглашение и поехала к нему домой ужинать. А потом ей не оставалось ничего другого, как вместе с ним позавтракать. И во время утреннего кофе Дмитрий сообщил ей, что они отлично подходят друг другу по гороскопу. Просто идеальная пара. В этот момент Лизе ужасно захотелось вскочить со стула, схватить кофемашину и грохнуть ее на пол, выложенный плитками превосходного итальянского мрамора. Лиза аж кулаки сжала, чтобы продержаться несколько минут и не потерять над собой контроль.
— А что насчет секса? — абсолютно без всякого смущения спросила «ведьма». — В этом отношении он вас устраивает?
— Кто? Ваня? — растерялась Лиза.
— А военного разве Ваней зовут? — удивилась «ведьма».
— О Боже! — Лиза от невозможности вести дальнейший разговор закрыла покрасневшее лицо руками. — Все так глупо. Военного зовут Дмитрием. И любовник он отличный. Такой, знаете ли, как в рекламе «Виагры». Все работает, все поет, все на пять с плюсом.
— Кто поет? — засмеялась «ведьма». — Фальшивый военный? Лиза, зачем вы стали с ним спать, если он, как вы говорите, поет и глотает «Виагру»? Хотя ничего ужасного, откровенно говоря, в этом нет.
— Нет, ничего он не глотает, — начала оправдываться Лиза. — Я так думаю, что не глотает. А спать стала просто потому, что так все сложилось. И он неплохой человек. Заботливый. Каждый день звонит, пишет письма. Гороскопы присылает.
— А вы их уже видеть не можете, ведь так? — спросила «ведьма», пристально глядя на Лизу.
— Не в этом дело, я знаю, что в журнале гороскоп — это самая читаемая рубрика. Без гороскопа нет глянцевого журнала.
— Но мы сейчас говорим не о журнале… — оборвала «ведьма» Лизу. — Мы говорим о вас. Лиза, зачем вы все рушите? Строите-строите, а потом — ап! — и одним движением все уничтожаете.
— Что ж, по-вашему, я не женщина, а экскаватор?
— Да, что-то типа того. У вас, видимо, была какая-то история. Не хотите говорить — не надо. А потом что-то пошло не так, как вы запланировали, и вы одним движением все уничтожили. Своими руками, что характерно. А потом вам стало страшно. Ведь так?
— Да, наверное…
— Но вы не заметили, что рушите не только свою личную жизнь, но и работу. Впрочем, у вас нет разделения на личную жизнь и не личную. Поэтому и Бирюзов этот появился. Как вы говорите, случайно. На самом деле ничего просто так не бывает. Вам ведь казалось, что он вам поможет. И в работе, и вообще. А стало только хуже. Ведь так? Но дело в вас, Лиза. Вы сами все рушите. Своими руками. Остановитесь. Подождите. Попробуйте ничего не делать. Хотя для вас это самое сложное…
Глава 10
Март 2009 года
Дверь в квартиру почему-то оказалась открытой. В первую минуту Лиза не почувствовала страха — не успела, но когда вошла в прихожую, в ту же секунду ощутила, как у нее от ужаса закружилась голова. От того, что все это происходит не во сне, не в ее воображении, а в реальной жизни.
Посреди прихожей валялись грязноватые белые кеды. А на широкой деревянной раме, обрамлявшей зеркало, висела гирлянда бус. Грубо нанизанные на нитку раковины едва заметно поблескивали мутным перламутровым блеском.
Лизе нужно было всего пять минут, чтобы избежать катастрофы. Тогда она успела бы быстро сбросить с себя всю одежду, встать под душ и смыть с себя все следы предательства — невидимые следы чужих рук, чужой запах, чужие интонации. Она не сомневалась, что она успела бы предотвратить беду даже в две минуты.
— Лиза, ты где была? Уже пять утра — я волновался. А телефон твой не отвечает.
Иван Бекетов бросился навстречу, но, наткнувшись на взгляд Лизы, остановился. Потом нахмурился и сел на пол.
— Лиза, где ты была? — тихо спросил он, уже наверняка зная ответ. — Я жду тебя с девяти часов вечера.
— Когда ты приехал? — прошептала Лиза и приложила руки к щекам, которые были слишком красными — то ли от волнения, то ли от прикосновения чужих губ.
— Сегодня, — улыбнулся Бекетов. — Лиза, я победил. Впрочем, месяца через три ты сама увидишь это по телевизору. Ерунда, конечно, но приятно.
— Поздравляю, — кивнула Лиза. — Я и не сомневалась.
Она сбросила туфли, прошла в гостиную и включила торшер — чтобы свет был не слишком ярким.
— Так где ты была? — громко спросил Бекетов из прихожей. — Ты не хочешь со мной разговаривать?
Лиза открыла холодильник и глотнула минеральной воды прямо из бутылки. Но отхлебнула так много, что закашлялась. И это было очень вовремя — у нее появилось секунд пять для оправданного молчания.
«Воображение… — подумала Лиза. — Да будь оно проклято! Это мое воображение. Сколько раз я рисовала себе эту сцену — он возвращается, я бросаюсь ему на шею, сразу все становится легко и просто. Но ни разу мое воображение не нарисовало картину того, что происходит сейчас. Я возвращаюсь в пять часов утра от своего нового любовника и застаю дома, как обычно говорят, прежнего бойфренда. И о чем мы можем с ним говорить? Чем поделиться? Рассказать друг другу о взаимных изменах? Он мне про девушку, с которой у него был роман на острове. Я — про Бирюзова, который, кстати, очень любит изысканный парфюм, так что Князев все, как обычно, присочинил. Бекетов расскажет что-нибудь про Ленку — например, о том, какие духи она любит. А потом можно все эти признания отметить отличным сексом — так сказать, по старой памяти».
Лиза вспомнила кадры из ролика. Загоревшие, обсыпанные песком тела Ленки и Бекетова. И почувствовала, как на нее накатывает волна бешенства.
— Вань, я была у своего друга, — Лиза забралась на диван с ногами, как щитом, прикрылась бархатной подушкой и вызывающе спросила: — Ты что-то имеешь против?
— У какого друга? — опешил Бекетов. — У Князева?
— Нет, у Бирюзова, — отчеканила Лиза.
— А, у этого военного…
— Он не военный. Это мой партнер… — Лиза чуть споткнулась, произнося это слово. — Партнер по бизнесу.
— И не только? — ухмыльнулся Бекетов так, что Лиза вдруг испугалась.
— Не только… — не отвела она взгляд, собрав остатки мужества.
— А… ну ладно, — медленно произнес Бекетов. — Ну, тогда я пошел.
Он повернулся и вышел из комнаты. Лиза в оцепенении смотрела в его широкую спину, обтянутую серой майкой, давно не стриженный затылок… Она почувствовала, как сердце ее снова превращается в огромный резиновый шар, наполненный водой и вот-вот готовый лопнуть. Но раньше, чем взорвалось ее сердце, в прихожей что-то упало на пол, а затем раздался отвратительный хруст — такой, словно кому-то безжалостно ломали кости.
