Виллоу приказал весь груз разложить по другим телегам. С застрявшими телегами было проще. Их принялись выталкивать из грязевых луж.
Пока солдаты вытаскивали телеги, я решила поразмять замлевшие но-ги. Тряска по ухабистой дороге-тропе, отбила все бока. Фани наотрез отказалась последовать за мной. Плакала, что если я прикажу, всё рано не выйдет. Ей страшно. Будучи впечатлительной натурой, горничной, по-всюду мерещились индейцы. Я не ощущала опасности. Чего бояться когда тебя защищает десяток вооружённых солдат.
Спрыгнув с телеги, я огляделась. Высокие деревья и непролазный бурелом. Дорога, по которой мы ехали, годится для пешего или всадника, но не для колёс нагруженных доверху телег. Бедные лошади арденской породы, несмотря на свою силу и мощь, с трудом тянули повозки по лесной жиже. Грязь грязью, а торчащие корни деревьев и гнилые коряги, ещё составляли ещё больше препятствие на пути тяжеловесов.
По разговору солдат, толкающих телегу, я поняла, что сразу за лесом форт. А это, значит, где-то ещё миль пять, если не больше, пробираться по чёртовой дороге.
116
Не скажу, что хотела быстрее попасть в осаждённый Ред-Ривет. Я надеялась, к нашему приезду Ричард и его солдаты решат проблему с ирокезами. Если не миром, то хотя бы войной. Полковник надеялся на внезап-ность атаки. Дикари не ждали нападения с тыла. Как только будут сделаны первые выстрелы им в спины, ирокезы разбегутся.
Немного отойдя от телеги, я глубоко вдохнула свежий воздух. Его аромат отличался от того, к которому я привыкла. На плантации воздух был сухой, а ветер доносил запах хлопка. На корабле солёный. Даже на губах чувствовалась соль, если облизать их. В этом сплошь зелёном лесу пахло сыростью вперемежку с деревьями. Не слишком приятный аромат, но и не отталкивающий. Я стояла и дышала, так глубоко, как позволял корсет. Мои платья не успевали сохнуть. Осталось последнее из красного шёл-ка с декольте. Его я и надела. Чтобы хоть как-то согреться, накинула на плечи шерстяную накидку, отделанную по краям мехом лисы. Зимой в таком наряде не пройдёшься по улице здесь, но вот сейчас, ранней осенью, вполне тепло.
— Миссис Монтгомери, — подал голос взволнованный сержант Виллоу, — не отходите от телеги. И я бы на вашем месте залез обратно.
Совет, конечно, к месту, но я не послушала его. Думала, нет необходимости прятаться. Все дикари осаждают Ред-Ривер, и здесь их точно нет.
— Когда тронемся дальше, я вернусь в телегу…, — я не успела договорить, как звук, похожий на рассекающий воздух кнут, заставил вздрогнуть.
Солдат, стоявший рядом с сержантом, схватился за шею и тут же упал сражённый стрелой. Виллоу среагировал мгновенно.
— Занять круговую оборону! — кричал он. — Миссис Монтгомери! В телегу, миссис Монтгомери!
Его голос доносился до меня, как во сне, и я стояла, не двигаясь, в ужасе наблюдая за нападением. Град из стрел, обрушившийся на солдат, встретил грохот из ружей. Фани пронзительно завизжала. И всё это смешалось в один страшный гул. В эти мгновение я поняла, что обратно залезть в безопасную телегу не смогу. Укрыться от стрелы, стоя посреди дороги тоже невозможно. Единственным верным решением для меня показалось тогда, искать укрытия в лесу. Куда я и кинулась, подобрав длинные юбки.
Я бежала, что есть сил. Задыхалась. Корсет не давал дышать. Обернувшись, я заметила, как позади меня мелькают тени. И это были не красные мундиры солдат. Преследующие меня мужчины были похожи на пленённого дикаря. Бежать быстрее их мне не давала одежда. На-крахмаленные нижние юбки сковывали каждое моё движение. Догнать женщину в лесу им не составило труда, и уже через мгновение я была окружена с двух сторон. Делаю шаг вправо и индеец тоже. Шаг влево, а его сородич на моём пути. Они играли со мной, как два кота с мышкой, загнанной в угол. Мне некуда было бежать. Я в западне. Отступая, упёр-лась спиною в дерево.
117
«Всё попалась!», — промелькнуло в голове.
Два дикаря наступали. В их глазах не было ненависти, скорее озор-ство. Я раздразнила их, отчаянно пытаясь убежать от незавидной участи женщины на войне. Один, вытянув руку с томагавком, и коснулся моей накидки. Откинув в сторону меховой край, хищно улыбнулся. Его взгляд пробежался по мне и остановился на часто вздымающейся груди. Другой дикарь что-то сказал на своём языке. Первый одобрительно кивнул и сделал ещё один шаг ко мне. Уже не холодный томагавк пробегал по линии декольте, а тёплая рука индейца. Я ещё сильнее вжалась в дерево и машинально сбросила наглую руку. На что тот ответил жёстко. Его руки вцепились в мою шею, а жилистые пальцы сдавили горло. Я не чувствовала боли. Мне просто стало не хватать воздуха. Я пыталась вырваться, вертясь и царапая ногтями его руки. Сородич моего мучителя шутил. Я поняла это по интонации его голоса. Он даже засмеялся. Этот жуткий смех прервал уже знакомый мне звук, рассекающий воздух. Индеец, душивший меня, обернулся. Одним рывком бросил меня на землю, а сам приготовился встречать незваного гостя.
Из-за деревьев вышел третий дикарь. Он немного отличался от тех, кто напал на поселенцев и наш обоз. Волосы несильно выбриты, и спада-ют длинными лощёными прядями на плечи. Лицо не скрывала боевая рас-краска. И я отметила, что он красив. Этакая дикая необузданная мужская красота.
В руках пришедшего мне на помощь мужчины был нож и томагавк. Он бесстрашно смотрел на своего противника. Тот, что-то сказал, указав на убитого индейца. В ответ послышалась спокойная речь. И они сцепи-лись.Яникогда не видела, как бьются мужчины. Этот поединок меня и напугал и впечатлил одновременно. Два сильные, ловкие и воинственные дикаря не уступали ни в чём друг другу. Но удача или опыт или ещё что-то там оказалось на стороне моего заступника. Он раскроил череп индейцу, покусившемуся на меня. Тот осел на колени и упал лицом в землю, а побе-дитель вытащил оружие из головы побеждённого. Кровь ещё капала с то-магавка, когда дикарь пошёл в мою сторону.
Я не двигалась с места весь их поединок и смотрела, как заворожён-ная, на этот танец смерти, не испытывая страха. Ведь в глубине души я знала, кто победит. За мгновение до их битвы наши глаза встретились, и я поняла, такие мужчины, как мой незнакомый спаситель, не проигрывают никогда.
Он подходил ко мне медленно, словно крадущийся кот к птичке.
Один неверный шаг и она улетит. Его сбившееся дыхание заглушало шелест листьев на деревьях. Бархатно — карие глаза дикаря смотрели на меня с интересом. Наверное, сравнивал меня с девушками своего племени, ища отличия. Или не ища, а видя их. Моя кожа белая, как у от-ца. Вьющиеся волосы достались от матери. Светло-карие глаза. Чуть
118 вздёрнутый маленький нос. Ярко-красные пухлые губы. Сама мисс Луиза, говорила мне, что мужчины теряли бы не только кошельки, но и головы будь я куртизанкой. И вот в лесной чаще во взгляде дикаря уже бушевал огонь желания. Но в отличие, от всех попадавшихся мне цивилизованных мужчин, этот полураздетый индеец умел сдерживать себя. Даже Ричард сдавался!
Когда между нами осталось расстояние в полшага, он остановился. Так близко я ещё не была с незнакомцем. Его ладонь потянулась к моему ли-цу. Тёплые пальцы коснулись щеки. Я не отстранилась от них. Не попыталась убрать его руку. Я не ощущала опасности от спасшего меня индейца.
Мной овладевали другие чувства. Одно из них это интерес. Мы стояли на мучительно близком расстоянии и молча, рассматривали друг друга.
По его глазам, я поняла, что нравлюсь индейцу. Чёрные зрачки пульсиро-вали в такт биения моего сердца. Всматриваясь в их бездонную черноту, я на мгновение забыла, где нахожусь. Я не видела трупов возле себя.
Не слышала криков и выстрелов, разносившихся по лесу. Я стояла и смотрела на мужчину из чужого жестокого мне мира. И он мне нравился.
Сама не знаю, что заставило меня в этой сложно и опасной ситуации улыбнуться дикарю. То ли его пронзительный взгляд меня так развеселил.
То ли я просто хотела выразить свою благодарность индейцу за спасение.
