Я улыбнулась, а он в ответ одарил меня такой же искренней улыбкой.
И в это самое мгновение, зов сержанта Виллоу заставил вернуться на землю с облаков. Мой спаситель, оглянувшись, принялся отходить назад, пока не растворился в густой зелени леса. Его я больше не видела, как не пыталась, напрягая зрение, рассмотреть среди кустов дикаря. Его не видела, а вот взгляд ощущала кожей. Спаситель следил за мной.
— Миссис Монтгомери! — приближался встревоженный зов сержанта.
Я не сразу ответила на него. Бедный солдат знал, что полковник убьёт его за жену. Он должен был глаз с меня не спускать, а сам потерял в лесу полном враждебных индейцев. Сержант Виллоу закричал ещё громче, что содрогнулся весь лес.
Я отозвалась.
— Я здесь!
И уже через несколько минут в зелени замелькали красные мундиры английских солдат. Сержант Виллоу первым подбежал ко мне. Охая и ахая, как наседка, рассматривал всё ли со мной хорошо. Не ранена или есть другой ущерб. Ущерб лично полковнику. Убедившись, что платье не разо-рвано и я вполне здорова, он бросил взгляд на убитых индейцев. Конечно, же он понял — это не моих рук дело. Я хрупкая женщина не могла вступить в схватку с двумя могучими мужчинами и победить их. Заметив в одном трупе торчащую в спине шее стрелу, он вытянул её.
— Кто здесь был? — спросил сержант, рассматривая наконечник и перья стрелы.
— Он появился из ниоткуда и спас меня… Я даже не знаю, его имени…
119 не знаю, кто он…, — старалась говорить спокойно, но язык не слушался и я заикалась.
К сержанту подошёл солдат. Пристально посмотрев на стрелу, поделил-ся своими догадками, кто может быть моим спасителем.
— Гурон. Это земли гуронов, сэр, — и кинув быстрый взгляд на убитых, добавил. — Если форт осаждён, значит, гуроны вступили в союз с ирокезами или воюют с ними. Но, думаю, что скорее второе. Эти два племени ненавидят друг друга.
— Или просто не вмешиваются в наши распри, — задумчиво сказал сержант. — Тогда бы миссис Монтгомери лежала здесь, а не они, — и кивнул в сторону мертвецов.
Я побледнела, представив себя на месте убитых ирокезов. Но моя участь была бы позорнее их. Меня бы непросто убили. Меня бы сначала изнасиловали, как жену и дочерей колониста.
Подчинённый «мужа» дал мне руку.
— Идёмте, миссис Монтгомери, — сказал он, — нам надо поспешить.
Очень может быть, что лес кишит ирокезами. На открытом месте легче обороняться, чем здесь.
Я, недолго думая, подала ему свою ладонь.
Всю дорогу до обоза, оглядывалась по сторонам, чтобы хоть на мгновение увидеть своего спасителя гурона. Глазами не видела, но сердцем ощущала его присутствие. Оно замирало от каждого шелеста листьев, от каждого дуновения ветра, от каждого щебета лестных птиц. Он был рядом. Совсем близко. И он смотрел на меня. Я это знаю.
Глава 23. Ред-Ривер
Неожиданное нападение индейцев в лесу стоило нам пятерых солдат и один тяжело раненным. Убитых погрузили на телегу с порохом. Ранен-ного к нам с Фани. Оставаться на лесной дороге было очень опасно. Ещё одну атаку солдаты не смогут отразить. Если груз с обоза достанется индейцам, то форт не переживёт зиму. Помимо оружия, там было и продо-вольствие с запасами зерна для посевов на весну.
Сержант Виллоу принял единственное правильное решение в сложив-шееся ситуации: ехать к осаждённому Ред-Ривер и побыстрее. Там, по крайней мере, больше сотни солдат в тылу врага. Как сказал сержант:
«Ирокезам придётся туго. Они не готовы к открытому сражению с воору-жёнными до зубов солдатами Его Величества. Это не окружить форт и ждать на безопасном расстоянии вне недосягаемости пушек, когда жителей начнёт мучить голод».
120
И обоз двинулся дальше. Всю оставшуюся дорогу, солдаты глядели в оба, держа наготове ружья.
Когда мы выехали из леса, я вздохнула с облегчением. Страх нового нападения и чувство, что за мной наблюдают, остались среди густой зелени деревьев. Вдали показались деревянные стены форта, а под ними красные мундиры солдат и мелькающие дикари в этом кровавом зареве.
Мы остановились, наблюдать за этой бойней с высокого холма.
Со стен форта сначала стреляли, потом ворота открылись и выбежали ещё люди. Не все были в военных мундирах. После сражения я узнала, что в форте от кровожадных дикарей искали защиты не только колонисты, но и местные жители. Кто успел добежать до Ред-Ривер, укрылся за высоким частоколом. Остальные ушли далеко вглубь леса.
В этой каше из тел невозможно было ничего разглядеть. Я с замиранием сердца пыталась из последних сил держать себя в руках и не впадать в панику. Но мысль, что Ричард, может, уже погиб, оглушительным звоном сотрясала мой разум. Если так, то моя свобода останется мечтою.
Я думаю, сержант Виллоу заметил на моём лице печаль, поэтому подошёл. К тому же он чувствовал свою ответственность за меня. Полковник вручил в его руки жизнь своей жены, это честь для такого опытного солдата, как Виллоу. Может случиться так, что в благодарность командир присвоит ему звание повыше.
— Миссис Монтгомери, — его голос заставил обернуться, — ваш муж не впервой в такой передряге. С ним всё будет хорошо.
— Он уже сражался? — спросила я, не веря сержанту.
— Да, — подтвердил свои слова Виллоу.
— Пять лет назад битва на озере Джордж. Я тоже был там. И могу сказать, он хороший солдат. Тогда он, правда, был в звании капитана.
Слова сержанта Виллоу немного успокоили меня. Как мало я знала о человеке, с которым меня связала судьба. Надо же, Ричард, нехоленый придворный офицеришка, купивший звание. Он успел пролить чью-то кровь и знал о войне не понаслышке. Это радовало меня и огорчало одновременно. Радовало, что может, есть шанс, и он останется жив. Ни одна пу-ля и стрела не остановят биение его сердца. Огорчало потому, что с каждым днём я привязывалась к нему и уже начинала жалеть о браке. Мне хотелось не играть роли жены, а быть ею. Такой мужчина, но уже женат.
Не справедливо! Но, как я уже успела убедиться, жизнь вообще неспра-ведлива. Недостойные получают обычно все блага мира. А вот достойным не попробовать и крупицы этого.
Приблизительно через час, после нашего приезда, я заметила, как индейцы стали отступать к реке. Кто-то успевал добежать до каноэ и спа-стись от ружей, преследующих их солдат. Большинству так не везло. Они падали замертво на песчаном берегу.
— Победа! — в голосе сержанта слышался восторг.
Его радость от триумфа разделяла и я, стоя на холме. Холодный ветер
121 не только трепал мои волосы, но и каждый порыв пробегал дрожью по те-лу. Сильнее укутавшись в шерстяную накидку, я улыбнулась. Никогда не думала, что буду смотреть на поле, усыпанное трупами, и испытывать радость. А почему бы не радоваться победе? Если другой исход этого сражения обернулся бы кошмаром не только для меня, но и для большинства белых колонистов. Зверства ирокезов я уже успела лицезреть. Такой участи не пожелаешь даже злейшему врагу.
Победа не далась легко. В этом суровом крае, лишённом всякой цивилизации, ничего не давалось легко. Из двухсот солдат отправившихся с полковником в Ред-Ривер, за стены форта зашли сто пятьдесят. Потери ощутимые. Особенно когда находишься в состоянии войны.
Истинной причиной приезда полковника Монтгомери в этот отдалён-ный уголок колонии было не только его назначение комендантом форта.
Всё довольно сложно, с одной стороны, и очень мерзко с другой.
Помните, я говорила о деле страховых компаний и капитана корабля.
Как избавились от чернокожих рабов в открытом море, и что за этим последовало. Корона и страховщика понесли убытки. Так вот, здесь тоже за-мешаны деньги. Вернее, их недостача.
Комендант форта торговал с племенами индейцев. Менял стекляшки на дорогие меха, которые добывали охотники племени. Мало того, не пускал на свою подконтрольную территорию торговцев, чтобы не создавать самому себе конкуренцию. До местных племён дошли слухи, что торговые компании покупают меха за золото или обменивают их на оружие и порох.
