избежать связи. И да, я хочу видеть рядом землянку. Хочу вдыхать аромат её волос, слышать голос, смотреть в глаза и прикасаться. Много. По-разному. Потому что ощущаю это на уровне потребности. Но отказаться от уклада жизни, который впитался в кровь с молоком матери? Провести всю жизнь с одной-единственной женщиной и даже не смотреть в сторону других? Смогу ли я? Хочу ли? Не знаю. Меня пугает подобная перспектива, но ещё больший ужас вызывают бесконечно долгие годы без неё, которые рисует воображение.
Не зря в своё время я посвятил столько времени службе. Несмотря на обилие побочных мыслей, мне всё же удавалось отдавать эффективные распоряжения. Мы уверенно продвигались вперед, сметая со своего пути целые полчища тварей. Каждый был уверен, победа у нас в кармане.
Когда с Земли поступили вести о нападении шейдов на Лунную Станцию, всех сковал шок. Никто такого не ожидал. Было трудно поверить в случившееся. А пространственный тоннель стал отвратительным сюрпризом. Даже мы не подозревали, что у артумов есть такие технологии. А ещё дико злило неверие федералов. Если бы не их глупая упёртость, то можно было бы давно покончить с войной и вздохнуть свободно.
Но это всё мелочи, по сравнению с ужасом, который овладел моим сознанием, как только факт произошедшего окончательно дошёл до моего разума. Лика! Паника грозила поглотить меня, подчинить себе и заставить делать глупые, необдуманные поступки, несущие угрозу как мне, так и окружающим.
Когда мы достигли Лунной Станции, власти Федерации уже успели убрать основные следы нападения. С бешено колотящимся сердцем я приступал к изучению списков погибших и пропавших. Надежда, что девушки не было на Станции, скончалась в муках, как только я увидел её имя в списках пропавших. Не погибла на месте, как многие другие, и неуверенные ростки надежды, что она жива возникли в душе.
Но быстро увяли, столкнувшись с глупостью Федералов. Нас по-прежнему отказывались слушать. Бормотали что-то о расследовании. Ублюдки! Тянут время, а Лика сейчас находится в лапах этих тварей, артумов. Я верю, что она жива. Просто не могу иначе. Иначе это конец, я просто сдохну, не смогу существовать в мире, где нет моей землянки. Она должна быть жива! Ведь артумы никогда не едят пленных сразу. Они проклятые телепаты и, если жертва способна сопротивляться, испытывать отрицательные эмоции, такие как: гнев, страх, ненависть, то им не вкусно. Негативные эмоции разумных существ вызывают у них ментальное несварение. Потому они держат своих пленников в чудовищных условиях, ждут когда те сломаются, лишатся воли и разума.
Я проклинал Федералов за промедление. Не понимал, как они могут бездействовать, когда тысячи их соплеменников находятся в Аду и ждут своего последнего часа. Наших бойцов артумы никогда не брали в плен, убивали на месте. Боялись, наверное, ведь физически мы сильнее и опаснее любого из жителей Федерации. А может просто считали нерентабельным тратить на нас время, психически мы были достаточно стойкой расой. Плюс, за тысячелетия выработали иммунитет на их ментальное воздействие.
Мне хотелось выть от собственного бессилия. Никогда я ещё не знавал такого животного ужаса, страха за женщину, который вымораживает сердце. Когда сам воздух отравлен безнадёжностью и всё, что я мог — это метаться по Дипломатическому городку, доводя окружающих до ручки. Невозможность сделать хоть что-нибудь, выливалась в отчаяние, которое мутировало в ярость. Её я предпочитал выплёскивать в спортзале, где проводил уйму времени. Разнёс вдребезги уже несколько тренажёров, желающих вступать со мной в спарринг не нашлось, окружающих пугало моё состояние.
— Ястон, как твой Император, я имею право требовать от тебя держать себя в руках, — сказал как-то Ихтарон, устав наблюдать мои метания. — Как друг, хочу выразить свою поддержку. Мне остаётся только догадываться, что ты испытываешь. Ты пойми, я не могу ради тебя или твоей самки, рисковать дружескими взаимоотношениями с Федерацией.
И разумом я понимал его доводы. Только понимать и принимать — совсем разные вещи. Я медленно сходил с ума. Каждая минута бездействия казалась пыткой. Пока эти сволочи разводят тут полемику, Лика где-то там, и мне страшно представить её состояние. У нас легенды ходят об ужасах содержания пленных. Всё, лишь бы они быстрее были готовы к употреблению. И она там, моя маленькая землянка, и неизвестно, что может с ней произойти. Воображение рисовало различные ужасы, грозя окончательно столкнуть в безумие, порождённое паникой. Только неимоверными усилиями воли, я сдерживал себя от того, чтобы угнать один из военных кораблей и направиться искать Лику. И разум твердил, это самоубийство. Не успею я далеко уйти, как собьют свои же. Даже если бы этого не произошло то, что бы я мог один против множества тварей?
Так тянулись дни, моё отчаяние возрастало в геометрической прогрессии. Хотелось орать в голос от злости и беспомощности. Но сомневаюсь, что это что-либо изменило.
Сила, власть, положение в обществе, традиции и устои, всё казалось совершенно ничтожным перед лицом случившейся беды. Обиды и уязвлённое самолюбие перестали иметь хоть какое-то значение. Я был готов отдать что угодно, лишь бы ещё хоть раз увидеть Лику, обнять, прижать к сердцу, вдыхая неповторимый аромат моей землянки. Без неё я чувствовал себя пустым, мёртвым.
— Это задание сугубо добровольное и связано с большими рисками, — начал Ихтарон, собрав примерно сотни три эров. — Любой из вас может отказаться, ведь если что-то пойдёт не так, мне придётся объявить вас вне закона. Войну с Федерацией наша империя не потянет. Но если вы справитесь и добудете доказательства преступлений артумов, то станете героями. На данный момент план таков: группа добровольцев в условиях повышенной секретности покидает Землю, отправляется в сектор обитания артумов с целью найти похищенных с Лунной Станции. Если среди них ещё кто-то остался в своём уме, их показания станут неопровержимыми доказательствами. На обдумывание сутки.
О чём тут думать? Я лечу, однозначно. Плевать на все риски. Тут я скоро свихнусь. Невыносимо сидеть на месте, когда где-то там страдает женщина, ставшая за короткий срок центром моего мира. Об этом я и сообщил Императору. Порадовало, что более половины присутствующих, выразили своё согласие лететь сразу, без раздумий. Миссии быть.
Сутки, которые Ихтарон дал на подготовку и раздумья оставшимся воинам, казались бесконечными. Сам себе я напоминал комок нервов. Ожидание убивало.
И вот, наконец мы стартовали. Как и обещал Ихтарон, это осталось не замечено Федералами. А потом потянулись долгие дни полёта. При подходе к космическим простором артумов, мы включили систему невидимости на максимум. Это позволило незаметно подойти к их Космической Базе и захватить
