видеть её. Болезненная необходимость. Я и так слишком долго отказывал себе в этом.
— Ястон? — удивлённо, когда я всё же решился.
— Пустишь? — затаив дыхание, с замиранием сердца.
Кивнув, Лика отступила вглубь комнаты, пропуская меня внутрь. Зайдя осмотрелся, комнатка маленькая, но уютная.
— Спасибо, — тихо произнесла девушка, — что пришёл за мной.
— Я не мог иначе, — обнял, прижимая к себе, жмурясь от удовольствия оттого что она рядом, в моих руках.
Отстранился, всматриваясь в глаза. Землянка казалась такой уязвимой, что защемило в груди. Видимо плен не прошёл для неё без последствий. Хотелось стереть это затравленное выражение из глаз, забрать себе её боль.
Наклонился и поцеловал, мягкие безумно желанные губы. И снова током по венам болезненное, невыносимо острое желание. Потребность целовать, гладить, прикасаться. Углубляю поцелуй, теряя связь с реальностью. Её стон в мои губы, и меня охватывает дрожь нетерпения. Хочу её. Всю. Без остатка. Прикосновения Лики обжигают, заставляя каждую клеточку тела биться в агонии восторга. Да! Пусть прикасается ещё. Я её, полностью. Нет ничего желаннее, чем принадлежать ей. Отдаваться во власть мягких губ и игривых рук, забирая в ответ всю её себе.
Как в бреду целую нежную кожу, упиваясь её бархотистостью и понимаю, мне этого мало. Хочу большего. Хочу знать, какова на вкус её страсть, её желание. Одежда исчезла как-то незаметно. И вот, я скольжу по безумно желанному телу губами, не желая упускать ни сантиметра сладкой кожи. Мои руки и хвост живут своей жизнью, я весь превратился в инстинкт, главная цель которого — доставить Лике удовольствие. Каждый её стон, лучшая награда, наполняющая душу ощущением счастья.
Оказываюсь между широко распахнутых ног, втягиваю носом пряный аромат возбуждения. Окончательно дурею. Просто пропадаю, выпадая из реальности. Наша раса не признаёт подобных ласк. Считается, что это женщины должны угождать в постели, а подобные вещи ниже мужского достоинства. И только сейчас понимаю, какая это чушь. Глупость, порождённая гордыней и избалованностью, которой нет места, когда встречаешь ту, от взгляда на которую, переворачивается всё внутри. Провожу языком по розовым, влажным лепесткам. Божественно! Безумно вкусная. Она идеальна для меня. Ласкаю нежный бутон, доводя землянку до чувственного безумия. Чувствую необъяснимый восторг, когда ощущаю подтверждение её наслаждения на своём языке. Она кричит, запрокинув голову, а мне просто сносит крышу, от осознания — это всё я. С моим именем на губах, девушка пришла к своему финалу.
Но мне этого мало. Возбуждённая плоть болезненно пульсирует, требуя освобождения. И снова губами по телу, пока не достигаю её собственных губ. Целую, глубоко и чувственно. Устраиваюсь между ног землячночки и, не в силах больше терпеть, погружаюсь внутрь одним сильным толчком. Из горла вырывается стон. Это слишком хорошо.
— У тебя там так узко… Ты в порядке? Я не причинил тебе боли? — всё же остатки здравого смысла дают о себе знать.
— Нет, — тихий стон мне в губы.
И мы начинаем древний, как мир, танец страсти. Быстрее, глубже, сильнее. До нехватки воздуха. До полной потери себя. Растворяюсь в ней, умираю. Хочу быть с ней и в ней вечно. Мне безумно, просто непередаваяемо хорошо. Это эйфория, чистый экстаз. Я и не подозревал, что такое возможно, что эмоции и ощущения, могут быть такими… Острыми, пьянящими, подчиняющими себе разум.
А потом… Даже под пытками не отвечу, что за апокалипсис случился в моей голове. Мне вспомнился наш прошлый раз, та адская боль и убийственное бессилие. Прошлое и настоящее смешались в сознании. В последний момент я покинул горячие, влажные глубины и выплеснул свое наслаждение на плоский живот Лики.
— Это было не обязательно, — произнесла Лика, стирая влажной от пота простыней моё семя, — У меня стоит контрацептивный чип.
В меня же словно демон какой-то вселился. Словно в моей голове поселилось две сущности. Одна орала от ужаса на мои действия, а вторая руководила мной.
— Произошедшее ничего не значит. Это просто секс, — бросил я в лицо Лике, натягивая одежду.
Землянка побледнела как полотно, с неверием, глазами полными внутренней боли всматривалась в моё лицо. Но моему безумию этого было мало.
— Нам было хорошо вместе, но на этом всё, — повторил я, её же слова.
Лика отшатнулась, как от удара, а я возненавидел в этот момент себя. Не понимал, что со мной происходит. Почему мои губы произносят эти слова? Откуда эта жажда причинить боль?
— Уходи, — две крупные капли сорвались в ресниц и прочертили влажные дорожки на щеках, — и никогда не возвращайся.
И я взвыл внутри от обжигающей душу боли. От ощущения невосполнимой потери. Словно у меня наживую выдрали сердце. Хотелось броситься ей в ноги, молить о прощении. Сказать, как она нужна. Что она центр моей вселенной и без неё мне нет жизни. Но я был не в силах произнести и звука. Чувствуя, что задыхаюсь, последний раз с мольбой заглянул в любимые глаза и выскочил за дверь.
Глава 18
Лика
Из Дипломатического Городка я уехала в тот же вечер. Чувствуя, как задыхаюсь в этом месте, в отчаянии набрала Шустова и, к моему немалому изумлению, он легко согласился отпустить меня на все четыре стороны. Что раньше не давало ему это сделать? Не знаю и не хочу знать. Главное, я наконец-то могу уйти. И побросав в спешке вещи в сумку, я буквально бежала прочь совершенно опустошённая и разбитая.
Долго я не могла поверить в случившееся. После того, как Ястон вытащил меня из Ада, я полюбила его ещё сильнее. Выдумала себе героя? Или это случилось раньше, ещё там, на Ришее? Ведь именно на той планетке я имела неосторожность ослабить привычную защиту, чем он и воспользовался. Впрочем, уже не важно. В моих глазах он стал почти совершенством и только знание устоев его родины и его жажды следовать им, не давало мне вручить не задумываясь свою жизнь и судьбу ему в руки.
Но когда он появился на пороге моей комнаты, после ожидания, показавшимся бесконечным, я растаяла. Не сопротивлялась, когда он притянул меня в свои объятия. Наоборот, я сама тянулась к нему, мечтала о его ласках и поцелуях. И он щедро дал мне всё это. Вознёс на вершину экстаза. Ястон не был мои первым мужчиной. С сексом я была знакома и до него, но только в его объятиях я познала настоящую страсть. Страсть, которая лишает воли и дарит неземное блаженство, которая, как природная стихия, захватывает и подчиняет себе. Заставляет сгорать дотла в чувственном пожаре, а потом дарит возрождение,
