обновление. И становилось невыразимо горько от осознания, что моё сердце снова ошиблось.
Перемену в нём я почувствовала за миг до того, как он вышел из меня и излился мне на живот. А потом он бил меня, словами. Смотрел совершенно холодными, пустыми глазами и метко, прямо в сердце, бил. Казалось бы, он всего лишь вернул мне мои же слова, сказанные когда-то с целью предотвратить глобальное недопонимание, но легче от этого не было. Мне напротив чудилась жестокая издёвка в его поведении. Близость, которая несколько мгновений назад, казалась мне чудом, чем-то невыразимо чистым и естественным, обернулась грязью. Я почувствовала себя самым низким способом использованной. Сидела и смотрела на него, заходясь от немого крика в душе, молча молила прекратить, сказать, что неудачно пошутил, но он продолжал смотреть на меня бездушным взглядом неземных глаз, которые как никогда, напоминали глаза рептилии. Правда, изредка, мимолётно, что-то проскальзывало во взгляде, но что — я так не поняла. И лишь под конец он бросил на меня взгляд полный нелогичного, бессмысленного отчаяния и сбежал. Я же продолжала сидеть, тупо смотря в одну точку. Оглушённая, разбитая, использованная. До последнего я лелеяла в душе надежду, что он вернётся. Объяснит своё поведение, пусть даже соврёт, лишь бы облегчил нестерпимую душевную боль. Но он так и не пришёл. Тогда я и связалась с Шустовым, чтобы через полчаса покинуть это место навсегда.
Дом меня встретил знакомым с детства уютом, давая капельку тепла обледенелой душе. Родители старались быть тактичными и расспрашивали осторожно, но я не могла быть с ними откровенна. В конечном итоге они решили, что виноват в моём состоянии плен. Я молча соглашалась с ними. Не находила я в себе сил поведать родным свою историю.
Так потянулась череда совершенно одинаковых дней. Я вернулась в издательство и продолжила заниматься редактурой текстов. Нравилась ли мне эта работа? Да не особо. Но она помогала отвлечься, не думать. А ещё несомненный плюс, это уединённость. За короткий срок я очень устала от бесконечного потока знакомых, которые жаждали подробностей моего пребывания в плену. Ими двигало банальное любопытство, желание посмаковать новую сплетню, и я почти ненавидела их за это. Их там не было и им никогда не представить, какого это выживать в Аду. Единственный, кто мог бы меня понять — Эш, но лимин вернулся на родину, к своей семье.
Вскоре началась война с берийцами. Я ничего не хотела об этом знать, но разве может пройти мимо новость, которую не обсуждает только ленивый? Старалась не думать об инопланетянине с фиолетовыми глазами, о том, что он наверняка снова на передовой и может погибнуть там. Зачем? Не хочу. Ни думать, ни знать. Он больше не мой Ястон. Мой Ястон никогда бы не смог так жестоко поступить. Унизить, ударить побольнее и получать удовольствие от моей агонии. Хотя… Знала ли я его когда-либо? Какой он настоящий? Что у него в голове и на душе?
Невесело усмехнулась, вспоминая собственную глупость. А ведь тогда, когда мы вернулись из тюрьмы берийцев, я долго думала. Размышляла о нас. Хотела серьёзно с ним поговорить, когда предоставится время. Желание быть с ним было столь велико, что я была готова просить его побыть со мной хотя бы недолго. Эры ведь долго живут, гораздо больше нас, что для него год, или несколько? Потом бы я отпустила его… Пришлось бы. Однако ничего делать не пришлось. Он всё решил за нас. Опустился до мелочной мести, даже не подозревая, что этим своим поступком убил меня. У любого человека есть свой предел выносливости и если его переступить, руки опускаются и бороться больше нет ни сил, ни желания. Мой лимит исчерпан. И самое смешное и одновременно грустное, что добили меня не вероломство собственных соплеменников, обличенных властью, не плен у берийцев, а несколько слов мужчины, которого имела неосторожность полюбить.
Я не умею выбирать мужчин. Каждый раз, стоит мне расслабиться, ослабить оборону и пустить представителя противоположного пола в сердце, как в итоге, это самое сердце разбивают. Любовь… Говорят, это великое чудо, дар небес. Я же могла её сравнить с жизненной лотереей. Почти каждый хоть раз получает свой билет, но только единицам выпадает джек-пот в виде счастья. Мне достался несчастливый билет. Дважды.
Когда родители завели старую пластинку о том, что мне пора задуматься о будущем, о семье, я поразилась собственному равнодушию. В душе вообще ничего не шевельнулось. Не было вдохновения на подобное, но и протеста тоже. Поэтому, когда мама начала мне сватать сына друга отца, я махнула рукой, мол, веди знакомиться. Возможно, я обезумела. Но смысла отказываться и сопротивляться, как раньше, не видела. Мне уже давно даже не больно. Мне просто никак. Я совершенно пуста, во мне не осталось ничего. Душа напоминает выжженную пустыню. Так пусть хоть кто-то порадуется. К тому же, я знала, начав однажды, матушка не отстанет, пока я не сдамся или опять не сбегу куда-нибудь.
Артур оказался во всех смыслах приятным молодым человеком. Русые волосы, пронзительные серые глаза и атлетическое телосложение. Хотя, в принципе, мне плевать как он выглядит. Поэтому, улучив минутку, я отозвала парня в сторону и честно без прикрас, сказала ему, что на браке настаивают родители. Мне самой ничего не нужно и максимум, что я могу попытаться ему дать это дружба. К моему изумлению, парень прямо просиял, услышав меня. Как оказалось, у него схожая ситуация. Только если я ещё могу побрыкаться и потянуть время, то его отец прессует не на шутку. Требует жениться как можно быстрее, что-то там связанное с имиджем. Похоже, фортуна в кое-то веки улыбнулась мне и послала единомышленника. Есть шанс, что мы сможем стать друзьями.
Родители были в восторге, когда мы сговорившись, через пару недель объявили, что решили пожениться. Пусть радуются. Я ничего не теряю. С Артуром мы давно договорились, что он не будет домогаться меня и вообще волен жить как ему угодно, в рамках приличий и требований отца.
Я была уверена, что судьба наконец закончила порционно вываливать на меня беды и неприятности, но видать ошиблась. После работы решила забежать в магазин и прикупить чего-нибудь вкусненького к ужину. Меня буквально парализовало, когда я почти нос к носу столкнулась со своим прошлым.
Рик стоял в каком-то метре от меня и смотрел на меня жадно, со вселенской тоской во взгляде. Выглядел парень не очень. Мне с трудом удалось узнать в этом измождённом молодом мужчине, обаятельного студента Академии.
