не по своей воле, он уже отказался от меня в пользу карьеры. Откажется ли он от меня сейчас? Наверно, если бы он не хотел уезжать, он бы уже давно сказал бы мне, что ему предложили заключить контракт. И даже если он и узнал об этом совсем не давно, то почему ничего не сказал?! Если он согласится переехать жить в Штаты, то буду ли нужна ему там? Первые несколько месяцев ему будет особенно тяжело. Зачем ему ещё в довесок молодая жена. Да и будет ли ему вообще нужна жена после такого предложения? Да и потом, у меня же здесь работа.
— Красивый вид, — я вздрогнула от неожиданности, когда моё ухо защекотало дыхание Антона, а на талию легли его ладони.
В своих размышлениях, я даже не услышала, что вода в душе прекратила литься, а любимый подошёл ко мне. Я слегка подалась ему навстречу, но всё ещё была поглощена своими невесёлыми мыслями. Почувствовав прикосновения губ к шее, я резко выдохнула. Прикосновения Антона всегда доставляли мне удовольствие и разжигали внутри жгучее желание, но сейчас, почему-то, мне совершенно не хотелось заниматься с ним любовью. Я развернулась в объятьях любимого и легонько чмокнула его в щёку.
— Прости. У меня что-то голова болит, — мысленно попросив прощения, соврала я.
Антон заглянул мне в глаза на несколько томительных секунд, и я уже было подумала, что мою ложь раскусили. Но любимый только кивнул и поцеловал меня в лоб.
— Иди ложись, я тебе сейчас таблетку принесу, — он поцеловал меня ещё раз в лоб, а я, разрываемая чувством стыда за свой обман, поплелась к кровати.
Антон вышел из номера. Я, раздевшись до пижамы, забралась под одеяло и легла на бок. Когда через несколько минут я услышала, как хлопнула входная дверь, я закрыла глаза и постаралась поправдоподобнее притвориться спящей. Рядом с кроватью раздались шаги Антона, потом я почувствовала, как прогнулся матрас, когда любимый сел рядом со мной. Антон несколько раз провёл ладонью по моим волосам, а потом, наклонившись, мягко и нежно поцеловал меня в губы и встал на ноги.
Утром я проснулась от того, что услышала стук в дверь. Первым встал Антон и, чмокнув меня в щеку, пошёл открывать. До меня доносились приглушённые звуки голосов, но что конкретно обсуждали Антон и гость мне не было слышно. Устав бороться с сонливостью, я снова прикрыла глаза, как я говорила себе "только на минутку" и снова уснула.
Второй раз я проснулась от того, что Антон гладил меня по лицу. Обведя скулу, он скользнул пальцем по носу, а потом ласково погладил по губам. Ещё не до конца проснувшись, я приоткрыла один глаз и сонно посмотрела на любимого.
— Доброе утро, соня, — Антон улыбнулся так, что мне захотелось схватить его в охапку и, как минимум, до полудня не выбираться из постели.
— Доброе, — пробурчала я.
— Вставай. Мне надо с тобой кое-что обсудить, — всё ещё улыбаясь, сказал Антон.
У меня тут же потяжелело где-то в груди. Он узнал, что я от него вчера скрыла про контракт с НХЛ? Или понял, что я боюсь его снова потерять? Это его "надо кое-что обсудить" зародило у меня в голове кучу вопросов и сомнений.
Нехотя я вылезла из-под одеяла и пошла умываться. Глянув на своё несчастное отражение в зеркале, я ожесточённо принялась вытирать лицо полотенцем, чтобы оно хоть немного порозовело.
— Всё будет хорошо, — попыталась успокоить я своё отражение, — Всё будет хорошо!
— Насть, что-то случилось? — за чтением своей утренней мантры, я не заметила, как в ванную вошёл Антон, — Ты какая-то странная сегодня.
— Нет, всё нормально, — я попыталась улыбнуться, но вышло не очень, — Просто...
— Утром приходил Семён Владленович, сказал, что вчера вечером он уже был у нас, — начал Антон и я была готова сквозь землю провалиться, — Ты ничего не хочешь мне рассказать?
Я нервно сглотнула и подняла глаза на любимого. Он выжидательно смотрел на меня. Вот только в его взгляде совсем не было того, чего я ожидала: раздражения, злости или обиды. Наоборот, он смотрел на меня с нежностью и пониманием. Словно он уже наперёд знал все мои страхи.
— Насть? — снова позвал меня Антон.
— Я... - залепетала я, но Антон сделала несколько шагов ко мне и крепко прижал к своей груди.
— Ты боишься, что я снова уеду и словом с тобой не обмолвившись? — спросил он, уткнувшись носом мне в макушку.
Поскольку лицом меня уткнули в грудь, а всё остальное тело было зажато в крепких объятиях, то я смогла только едва заметно кивнуть. Пару секунд мы оба молчали. Потом Антон вдруг резко отстранил меня от себя.
— Пошли, — и он, схватив меня за руку, потащил к входной двери.
Я безропотно следовала за ним. Антон протащил меня через весь коридор до лифта и затащил внутрь, когда двери открылись. Несколько человек, стоявших в лифте, недоумённо уставились на странную парочку: одна в халате, а другой вообще в одних тренировочных штанах. Но Антону, похоже, было всё равно. Когда мы доехали до первого этажа, он снова схватил меня за руку и, не обращая внимание на те взгляды, что бросали на нас окружающие, протащил до ресторана, где завтракала сборная. Подойдя к одному из столов, он наконец-то замер. Выглянув из-за плеча Антона и потирая немного болевшую руку, я увидела мужчину лет сорока. Он улыбаясь, смотрел на нас, а потом жестом пригласил сесть рядом с ним.
— Полагаю, что вы обдумали моё предложение, мистер Чехов? — спросил мужчина по-английски.
— Не могли бы повторить его ещё раз, — попросил Антон.
— Мы предлагаем мистеру Чехову переехать в Америку и играть там в Национальной хоккейной лиге, — глядя на меня, сказал мужчина, — Вы готовы дать свой ответ? — уже у Антона спросил он.
— Всё зависит от моей невесты, — улыбаясь и хитро глядя на меня, ответил Антон.
Невесты? Я, совершенно потрясённая и растерянная, немигая уставилась на него в ответ.
— Что ты скажешь, Настюш? — уже по-русски спросил у меня Антон, — Я хочу, чтобы ты поехала со мной, но, если ты не хочешь, то я откажусь от этого предложения.
— Но ведь это была мечта всей твоей жизни играть в НХЛ, — прошептала я.
— Да, но жить и растить вместе с тобой детей, я хотел гораздо дольше — сжав мою ладонь, ответил Антон, — А ты, насколько я помню, всегда хотела, чтобы дети росли дома, а не в чужой стране, чтобы говорили на родном языке.
— Я... я не знаю. Я не могу позволить
