ней. Мы всегда любили пошептаться и посекретничать перед сном.
Переодевшись, Зоя легла в кровать, а присела с ней рядом на одеяло. Около двадцати минут мы болтали о делах в школе, об уроках, Зоиных подружках и о занятиях в музыкальной школе. За стенкой, где находилась детская, вскоре стало тихо. Значит, всё-таки, наш папа справился, как и всегда, со своей задачей и уложил детей спать.
— Маааам, — протянула уже полусонная Зоя, когда я собиралась уходить.
— Что, родная? — шёпотом спросила я, возвращаясь к кровати.
— А тебе в школе кто-нибудь нравился? — после нескольких минут нерешительной тишины, чуть слышно прошептала Зоя.
— Да, — я улыбнулась воспоминаниям, — Мне в детском саду, а потом с первого по девятый класс нравился один мальчик. Его звали Максим Токарев. Мы с ним жили в соседних домах, гуляли вместе на одой площадке, учились в одном классе.
— А он что? — чуть покраснев и смущённо улыбаясь, спросила дочь.
— Он? — я снова улыбнулась, — Называл меня зубрилой и дразнил за то, что я носила очки.
— Маааам... - снова нерешительно протянула Зоя.
— Ммм? — я ободряюще улыбнулась и сжала ладошку своей девочки, подталкивая её к признанию.
— Мне Вася нравится, — ещё больше покраснев, прошептала Зоя.
— Вася Карманов? — удивилась я.
— Да, — спрятавшись с головой под одеяло, ответила моя маленькая трусиха.
— Зой, он же хулиган, — улыбаясь, я стянула одеяло с головы дочери.
— Нет, мам. Он хороший... - мечтательно улыбаясь, ответила дочь.
— Ладно, — я погладила её по волосам и поцеловала в макушку.
— Мам, а тебе папа сразу понравился? — спросила дочь.
— Папа? — я снова улыбнулась, предавшись воспоминаниям, — Нет. Мы с ним сначала не поладили. Даже ругались. Сильно.
— Ругались? — удивилась Зоя.
— Угу, — я снова чмокнула малышку в макушку, — Спокойной ночи, зайчонок.
— Спокойной ночи, мам, — ответила Зоя, когда я выключала ночник.
Едва я вышла за дверь, как меня тут же схватили в объятья.
— Значит Максим Токарев?! — грозно сдвинув брови, спросил мой муж, таща меня в спальню.
Я рассмеялась и поцеловала своего ревнивца. Он поставил меня на пол в комнате, чтобы запереть дверь, а потом снова крепко прижал к себе.
— Значит я тебе не понравился?! — ещё строже проворчал Паша.
Я снова рассмеялась, удивлённая резкой сменой темы.
— Значит подслушивал? — шутливо укорила я его.
— У нас очень хорошая слышимость, — попытался увильнуть муж.
— Ну-ну, — улыбаясь, ответила я.
— Я люблю тебя, ты знаешь? — поцеловав меня в щёку, спросил муж.
— Знаю, — я погладила его по щеке, — И я тебя люблю.
— А теперь иди умывайся, чисти зубки и спать, — тоном строгого отца, велел он мне.
— Ну, пааапааааа! Зачем мне ещё раз чистить зубы?! Я уже умывался сегодня утром! — изобразила я своего сына.
Паша улыбнулся мне и, чмокнув, подтолкнул в сторону ванной. И сам направился следом за мной. Я решила поддразнить мужа и, раздевшись под голодным взглядом Паши, открыла дверцу душевой кабины.
— Не хочешь ко мне присоединиться? — соблазнительно улыбаясь, бросила я через плечо.
— Малыш, тебе нельзя заниматься сексом в таких неустойчивых позах, — бросая на меня обжигающие взгляды, ответил Паша.
— А кто говорит про то, что мы будем заниматься сексом? — улыбнулась я, — Просто приглашаю помыться.
— Поля! Не искушай меня! — едва себя сдерживая, прорычал Паша, — А то я тебя сейчас отшлёпаю!
— Обещаешь? — громким шёпотом спросила я и, не дожидаясь ответа, зашла в душ.
Сквозь матовое стекло кабины, я наблюдала за тем, как несколько минут Паша стоял на месте, явно борясь сам с собой. Потом, я увидела, как он отвернулся и, наклонившись над раковиной, стал умываться. Закончив, он снова бросил быстрый взгляд и вышел из ванной.
Когда я присоединилась к своему мужу в постели, он уже засыпал. Боясь его разбудить, я попыталась потихоньку залезть под одеяло, но с моей слоновьей грацией, я случайно толкнула Пашу, который тут же распахнул глаза.
— Маленькая соблазнительница, — прошептал он, осторожно накрывая своим телом сверху, и крепко поцеловал.
Когда у меня уже перед глазами закружились разноцветные звёздочки от недостатка кислорода, мой любвеобильный муж наконец-то оторвался от моих губ. Проведя несколько раз по ним большим пальцем, он лёг на спину и притянул меня к себе на грудь. Пока ещё я была в состоянии так лежать, поскольку большого пуза ещё не было. Забравшись рукой под пижамную рубашку, Паша поглаживал мой слегка округлившийся живот.
— Так что ты там перед ужином мне хотела сказать? — я уже начала засыпать, разморенная в тепле и ласке, и слегка вздрогнула от неожиданно прозвучавшего вопроса.
— Что? — ещё не до конца очнувшись, хрипло переспросила я.
— Ты начала говорить что-то вроде "а ты не...", — подсказал Паша.
— Ах это, — я зевнула, прикрыв рот рукой, — Ты не жалеешь, что у нас снова будет девочка? Я считала, что мужчины всегда хотят мальчиков.
— Глупенькая моя! — нежно ответил муж, — Я живу в таком цветнике! А ты мне "жалеешь"! Нет, конечно! И, вообще, я слышал, что чтобы получилась девочка надо обладать завидной точностью во время...
— Я поняла, — я прикрыла мужу рот ладошкой, — Честно говоря, мне немного страшно. Я ведь уже не девочка. Мне скоро сорок стукнет. Поздновато уже рожать.
— Не бойся, милая, — сдвинув мою ладошку, Паша зажал её в своей руке, — Всё будет хорошо. Ты у меня самая молодая и самая красивая.
Я фыркнула на его слова, подвергая их сомнению, за что заслужила неодобрительной взгляд.
— А знаешь чего я боюсь? — снова уложив мою голову обратно себе на грудь, сказал Паша.
— Чего? — опять зевая, спросила я.
— Придётся моим зятьям ещё попотеть, чтобы доказать, что они достойны моих девочек, — я буквально почувствовала, как он улыбался, хотя и не видела его лица.
— Ну, ты же не будешь сильно зверствовать? — сонно спросила я, уже практически теряя нить разговора.
— Буду, малыш, буду. Вдруг, они окажутся самовлюблёнными засранцами, — ответил Паша.
— Нууу... Знаешь, как говорят? — улыбнулась я сквозь сон, — Дочери обычно выбирают в мужья мужчин, похожих на своего отца.
— Намекаешь, что я был самовлюблённым засранцем?! — шутливо возмутился муж, сознавая, что я права.
— Ты и сейчас у меня засранец, — приподнявшись на локте, ответила я, улыбаясь.
— Ну всё! — наигранно сурово зарычал любимый и опрокинул меня на спину, — Сейчас я тебе покажу "засранец"! Приготовьте, мадам, свою попку! Сейчас я кого-то отшлёпаю!
— Ты же говорил, что у нас слышимость хорошая, — отбиваясь от Пашиных рук, выдавила я сквозь смех.
— Тогда придётся тебе вести себя потише! — наклоняясь к моим губам, ответил Паша и поглотил мой стон, когда его руки добрались до моих бедёр.
А через пять месяцев у нас родился мальчик. Паша долго
