когда огни одновременно гаснут.
Вот черт, так можно пропустить самое важное.
Мой мозг восстанавливает все недостающие элементы, которые были так знакомы в прошлом. Шум мотора ревет в моих ушах, нос улавливает запах стертых покрышек и гари. Я ужасно нервничаю, кровь бурлит от количества адреналина в крови, словно нахожусь метрах в ста от трассы, на вип-трибуне, где всегда и была.
Вспоминаю все: каждую мелочь, каждую ноту испытываемых чувств, каждый стук взволнованного сердца.
Алекс в болиде совсем другой. Дерзкий, грубый, работающий на грани дозволенного. Он тот, кого я встретила много месяцев назад и попросила о помощи.
Сижу, застыв в одной позе, большую часть гонки. Думаю ли я о победе Эдера? Возможно. Но признаться в этом самой себе — это как признать то, что Алекс имеет власть над моей жизнью, мыслями и действиями. Звучит диковато, да? Столько работы над собой, а я все в той же яме…
Хотя в постели с ним хорошо. Горячо, ярко, сумасшедше… Теперь и вовсе хочется придушить себя за подобные выводы.
Как только Алекс Эдер пересекает черту первым, меня охватывает головокружение. Я даже хватаюсь за телефон, чтобы оставить короткое поздравление.
Вовремя опомнилась. Алекс в машине. Да и зачем все это? К тому времени, как гонщик доберется до телефона, то получит более сотни подобных слов. А последней быть не хочется.
Дымчатые глаза оказываются в кадре в тот момент, когда я разрываюсь от внутренних противоречий. И душа, и тело не могут успокоиться. Алекс смотрит так, будто знает, что в эту секунду на него смотрю я.
Магия.
И в другой момент черты лица Алекса становятся бесстрастными и несколько пустыми. Типичный говнюк, пусть он и взял первое место после длительного летнего перерыва. Это как второе начало сезона — очень важное, значимое.
Спустя три часа, так и не найдя места, я иду прогуляться. У нас наступил вечер, на город опустилась легкая прохлада. Но она не спасает от жара, долбящегося у меня под коркой.
Наша встреча с Эдером была несколько дней назад, и до сих пор нет ни звонка, ни сообщения. Я скучаю, что ли?
Прекрасно понимаю, что он подсаживает меня на своеобразный крючок. Понимаю, но ведусь. От злости на эту ситуацию пинаю ближайшую урну, и мне в спину летят безумные слова какого-то бомжа. Тут их пруд пруди. Именно поэтому я не собираюсь жить в Майами до конца своих дней, даже несмотря на близость океана и чудесный климат.
Прогуливаюсь по нашему маршруту для бега, останавливаясь, как вкопанная, в том месте, где нам повстречалась Серена. Ревность упругими тонкими щупальцами обхватывает меня за горло и нещадно душит. Стерва!
Все стало таким запутанным… Лев еще этот. Чертов.
Я сначала обрадовалась долгожданному подарку, как девчонка, а потом вспомнила, что я не — она. И желание с выигранным львенком, некогда загаданным, не что иное, как каприз влюбленной дурочки. И снова: я — не она.
Так и гуляю неизвестно сколько времени, пока не стало совсем темнеть и дурковатые на хайвее не заполонили все пространство.
Домой возвращаюсь усталой. Убитой. День пролетел незаметно, но он забрал все силы. Это из-за тяжелых мыслей, без сомнений.
Поздравление я так и не написала…
* * *
— Это правда? — спрашиваю своего менеджера на утренней встрече за чашкой смузи. — Мне не привиделось?
В одной моей руке зажат договор, в другой бургер с большим количеством белка и нежной куриной грудкой под низкокалорийным соусом. Именно так было написано в меню. Что за невкусная ерунда?
— Ты же умеешь читать?
— Все равно не верю. Это больше похоже на какой-то сон, — кладу бургер на салфетку и наспех вытираю руки и губы.
Снова вчитываюсь в документ. Ненавижу все эти словечки от прошаренных и хитрых юристов. У меня всегда внутреннее сопротивление каждому пункту. Выворачивает наизнанку.
— Ты хорошо поработала, чтобы тебя заметил сам, — Лили — мой менеджер — пальцем указывает в потолок.
Вновь опускаю взгляд на бумаги, вчитываясь в предложения.
Сентябрь, неделя моды. Париж. Самый известный Дом моды последнего столетия и я — Марта Вавилова в качестве модели на подиуме.
Это будет мое третье по счету участие в таком масштабном мероприятии, но каждый раз я не могу поверить, что все это продолжает происходить со мной. То есть я буду стоять в одном ряду с именитыми моделями мира, до которых было не дотянуться. Но у меня получилось.
— Тебе будет нужно подписать, а я уже займусь отправкой документов, заказом билетов и всего остального, — Лили по-деловому улыбается.
Ставлю размашистые подписи на каждой странице. Рука дрожит, а пальцы не слушаются. Как представлю всю суматоху, так пульс начинает мчаться по сломанным рельсам.
— Кстати, из нашего агентства ты единственная, кому удалось попасть на Парижскую неделю моды.
В ее голосе чувствуется некий упрек, которому я не могу дать логичного объяснения. Разве это плохо, что из множества портфолио контракт заключили лишь со мной? Согласна, было бы здорово лететь с кем-то из девочек, кого знаю, но убиваться из своего одиночества на пути в Париж точно не входит в мои планы.
— Лили, я не помню, говорила тебе или нет, но в прошлый раз кто-то из моделей подсыпал мне стекла в туфли.
Она ставит тяжелую сумку для документов на стол и сильно хмурится. Я вглядываюсь в ее глаза, пробуя прочесть в них что-то, что поможет мне разобраться.
Ноль информации.
— Ты обратилась к организаторам, когда только выяснила?
Фыркаю. Она не хуже меня знает, что это бесполезно. Да и все эти козни конкуренток — привычное дело. Было обидно и больно, но не сказать, что жестокость повергла меня в шок. Раньше это были слухи, теперь я убедилась в их правоте.
— Надо было, — строго говорит.
— Если что-то будет и в этот раз, так и сделаю.
Лили вновь коротко улыбается и уходит, унося с собой подписанный договор на мое участие в показе.
Допиваю свой смузи, бургер не трогаю. От тревожности и переживаний желудок сложился пополам.
Делаю фотографии по пути домой, тут же публикую их в сеть. Параллельно по телефону хвалюсь Киму обо всем. Тот слушает, не прерывая, и смело срывает с меня обещание рассказать все еще раз в подробностях за чашечкой жидкого винограда в ближайший уикенд. Посмеиваюсь, останавливаясь у «Whole foods» и сумбурно прощаясь с другом.
Зайдя в магазин, покупаю упаковку винограда, два вида сыра, пирожные и калифорнийское вино. Продавец услужливо собирает мои покупки в коричневый пакет и с улыбкой выдает мне
