полный мрак, покрытый страшным туманом.
Убегаю так, словно за мной гонятся самые страшные демоны. Не обращаю внимания на ноющие стопы. Возможно, раны открылись, выпуская испорченную злостью кровь наружу.
Добегаю за считанные минуты до перекрестка и светофора, и на мою удачу загорается зеленый свет. Снимаю сигнализацию с машины, сажусь и стартую с визгом и пробуксовкой совсем не в ту сторону. Сделаю крюк, что уж…
Сегодня начала верить, что я и Алекс… Не просто так же все? Ошиблась.
Те бесконечные шестьдесят секунд я наблюдала за Алексом и Сереной со стороны. Самое суровое наказание из возможных.
Глава 28. Алекс
— Держи, как ты и просил. Два варианта дизайна твоего нового дома, — быстро пробегаюсь глазами по чертежам и напечатанным на принтере картинкам.
Ох, как не вовремя! Так не вовремя, что впору ругаться с Сереной, хотя она нисколько не виновата.
— Прости. Я правда звонила, и не знала, что ты будешь не один.
Ее ладонь опускается на живот, который значительно подрос с нашей прошлой встречи в том месяце. Если рассказать историю первой любви юного гонщика и очаровательной молодой девушки — друга семьи, все в один голос скажут, что наше с ней общение странное, и так не бывает.
В настоящем Серена осталась просто близким мне человеком. Мы перешагнули через неудавшиеся отношения, любовь на расстоянии, запретную, убивающую любовь, ужаснейший секс и выстроили нашу дружбу по-новому. Выросли.
— Все нормально. Наверное, — оборачиваюсь и смотрю на Марту.
Пожалуйста, не натвори дичи, а!
— Как ты? — спрашиваю, вновь пролистывая документы. Их нужно отдать рабочим.
— Все замечательно. Уже заключили контракт на роды.
— Уже знаете, кого ждете?
Серена возбужденно мотает головой.
Изменилась. Стала мягче, расслабленнее. И я рад, что они с Лео тоже смогли перешагнуть через все ошибки прошлого.
— Извини, — знакомый до боли голос звучит еле слышно, — Я, наверное, пойду. Не хочу мешать.
Недовольно смотрю на Серену, вновь на дне сознания кто-то кричит, что она не виновата.
Оборачиваюсь. Марты нет. Вижу только ее быстро болтающийся от скорости хвост.
Стук сердца отдается в ушах. Ужас происходящего ничем не подавить, он лишь нарастает в своих масштабах, и в голову стекаются плохие, непрошенные мысли.
Зажимаю бумаги в руках и устремляюсь за Мартой. Бегу так, как никогда не бежал. Уверен, она тоже. Вот ее футболка мелькает среди толпы на пешеходном переходе, потом она устремляется к своей машине и, как мошка, уплывает по воздуху.
— Марта! — кричу. Не слышит.
Остановившись, перевожу дыхание и прищуриваюсь. Красной «Ауди» и след простыл.
Злит, рвет на части, сжигает в прах.
Она не дала мне и минуты. Ни шанса, ни крохотной паузы. Просто ноль доверия и какое-то пренебрежение к банальной просьбе. Неужели все еще не поняла, что я не стал бы пробиваться через броню, храня в сердце образ Серены. В ее глазах я такой гондон, выходит?
Впервые чувствую нечто, похожее на разочарование.
До машины иду не торопясь. Мне нужно остыть, иначе натворю дел. Перед глазами тонкая шея Марты и мои смыкающиеся ладони.
«Не хочу мешать…»
Бью ногой по колесу и сажусь на бордюр. С неба бьют первые капли дождя.
До дома строптивицы доезжаю, собрав множество пробок.
Наспех паркуюсь, в дверь стучусь громко. От души. А если не откроет… Достану запасной комплект ключей.
Щелкает замок, металлический хруст разлетается по всему коридору. Взгляд задерживается на проеме, откуда показывается Марта. Тянущая боль поселяется по всему животу.
Марта плакала и сейчас скрывает следы своих слез за равнодушным и горьким выражением лица.
— Я просил подождать. Это было сложно? — нападаю с порога. Не самая лучшая тактика, но иногда приходится действовать жестко, ломая.
На трассе, например, не всегда идет так, как планировалось, и ты обязан подстраиваться под реалии.
Кладу руку на косяк и проталкиваю Марту внутрь. Захлопываю за собой дверь, и мы вдвоем оказываемся в темном коридоре. Ни лучика, ни тоненькой полоски света.
— Зачем ты пришел? — живо отзывается.
Марта пятится, я преследую. Взгляды вдавливаются друг в друга. Между нами жгуче полыхает.
— Я тебя не звала, Алекс. Тебе стоит уйти, — тон Марты бушует, как и стихия за окном.
— Мне? Уйти? — дерзко переспрашиваю.
Одно ее присутствие рядом выкручивает внутренности. Мое терпение — мое! — уже собирает ил со дна, и я в шаге от того, чтобы натворить что-то безумное, во что ни один человек мира не поверит. Алекс Эдер на такое не способен, но никто и не знает настоящего Алекса.
— Пора заканчивать. Твои очередные дела с Сереной на моих глазах как очередная попытка показать мне мое место. Хватит.
— Действительно, хватит. — Говорю, задыхаясь.
Ее невысокая грудь широко раскрывается. Ладони то и дело сжимаются в кулаки и разжимаются. Сейчас зарычит, завопит. Ударит.
Прижимаю к стене трепыхающееся тело и прислоняюсь лбом к ее лбу. Мы дышим часто и одновременно. Ее губы слегка подрагивают, вот-вот сорвутся предохранители, и Марта заплачет.
Крепко-крепко сжимает мои запястья, отталкивая. Электрические разряды стреляют от мимолетных, но частых прикосновений.
— Не делай так больше.
— Как? Оставлять тебя с любовью всей твоей жизни? — вкрадчиво шепчет.
— Не ревнуй меня к ней, — фыркает и в который раз пробует увильнуть от моего давления.
Ей страшно, но это не тот страх, от которого немеют конечности и теряется самообладание.
Хочется прошептать, что мне тоже страшно.
— Я. Не. Ревную! — Облизывается.
— Точно?..
Награждает меня неописуемо мрачным взглядом черных глаз.
— Иногда человек остается в жизни другого даже после кучи ошибок, Марта. Просто роли меняются.
Марта расслабляется, я отпускаю, и в этот момент она отталкивает меня от себя и убегает в зал. Успеваю схватить за руку и вновь прижать к себе. Вбить ее тело в свое.
Чувствую себя неандертальцем, впервые коснувшимся женской, нежной кожи и вдохнувшим ее тонкий аромат.
Марта поднимает на меня осуждающий взгляд, я смотрю на ее полураскрытые губы. От желания кровь превращается в кипящий кисель.
На ее лице масса эмоций.
Наклоняюсь ближе и накрываю ее губы своими. От секундного прикосновения жар тонкой дымкой стекает от шеи по позвоночнику вниз. Все внутренности горят. Дыхания не хватает.
Целую с напором, варварски стискиваю выбивающуюся и брыкающуюся Марту. Она мычит мне в рот. Кусается. Стерва.
Мой язык дотрагивается до ее. Хочу услышать стон и крепче сжимаю тонкую талию, медленно и тесно скользя к груди.
Отрываюсь от сладких губ и мгновенно получаю звонкую пощечину.
— Ауч! — хрипло посмеиваюсь.
Марта в очередной раз выворачивается, я не позволяю. Снова обхватываю ее лицо ладонью, сжимаю щеки и целую.
