это с письмами.
— Говоришь так, будто знаешь по опыту. У тебя есть секреты?
Ее зрачки расширяются.
— Нет.
— Лгунья, — дразню я. — Я думал, мы сегодня честны друг с другом.
В ее глазах появляется соблазнительный блеск.
— Так вот чем мы занимаемся?
Я забываю о всякой логике. Положив руки ей на колени, я развожу ее бедра в стороны, чтобы встать между ними. Ее тело — чистый холст, нежное и гладкое, без единого изъяна. С каждым движением моих пальцев вверх по ее ногам она издает тихие вдохи, пахнущие травами.
— Я чувствую запах базилика? — спрашиваю я. Ли прикрывает свой идеальный рот ладонью.
— Повар приготовил базиликовый сорбет. — она косится на брошенную миску с растаявшей зеленой жижей. — Обещаю, это не так странно, как звучит. Это очень вкусно.
— Правда? — я провожу большим пальцем по ее нижней губе, убирая прилипший кусочек базилика. Затем подношу палец к губам и облизываю его. У нее глаза на лоб лезут.
— Вкуснятина.
Стук сердца заглушает шум шторма. Я притягиваю ее ближе. Воздух между нами вибрирует. Ее цветочный аромат окутывает меня. Она приоткрывает губы, мои пальцы впиваются в ее бедра. Наши губы соприкасаются.
И тут вспыхивает молния, разрубая пространство между нами, словно меч.
Я резко отстраняюсь, тяжело дыша сквозь пелену похоти. Я не могу поцеловать Ли. Если мы перейдем эту черту, я могу потерять работу, если завтра утром она проснется и во всем раскается.
— Что там с «Эос»? — выдыхаю я.
Глаза Ли распахиваются.
— А? — ее лицо искажается. — Ты хочешь знать про «Эос» прямо сейчас?
Нет.
— Да.
Ли дергает за край своей футболки. Жаль, что розовые трусики, которые на ней надеты, я уже успел запечатлеть в своей памяти.
— Я встречаюсь с Магом в эти выходные. — она не поднимает на меня глаз.
— Значит, Прекрасный Принц всё-таки подсуетился? — спрашиваю я.
— Не называй его так, — хмурится Ли.
— Почему нет? Он бы им стал, если бы вы остались вместе. — слова вылетают сами собой. Если я не переключу разговор на что-то другое, я снова ее поцелую, и на этот раз уже не смогу остановиться. Обсуждение ее бывшего кажется отличным способом затушить пожар, бушующий у меня внутри. — Почему вы вообще расстались? Он был слишком одержим тобой?
— Заткнись. Беннет не плохой парень.
— А тебе нравятся плохие? — я ухмыляюсь.
Ли спрыгивает со стола, и я отступаю на несколько шагов.
— Беннет мне не подходил, но он хотя бы знал, как доводить дела до конца. — она направляется к выходу.
Черт. Она не может просто так уйти. Мне нужно это исправить.
— Ли, — я произношу ее имя почти как мольбу. — Подожди. Извини. Это было необдуманно…
Ли резко оборачивается ко мне:
— Не ходи за мной, Уайлдер.
У меня всё внутри обрывается, когда она в гневе покидает комнату. Я достаточно умен, чтобы не бросаться в погоню. Если я что-то и умею делать хорошо, так это исполнять приказы, даже если каждый атом моего существа велит мне забить на последствия и пойти за ней.
Мне нужно взять себя в руки, что гораздо легче сказать, чем сделать, когда последнее, что я держал в руках, была она.
Глава 20
ЛИ
Сейчас нерабочее время, и кампус Сассекс-Преп пуст. Я брожу по безлюдным коридорам, и воспоминания заставляют меня замолчать. Я не возвращалась в свою альма-матер с тех пор, как выпустилась почти два года назад. Здесь ничего не изменилось.
Бледно-голубые стены этого многоэтажного неоклассического здания скорее душат, чем дарят ощущение спокойствия. Постоянное давление — делать лучше, быть лучшей — всегда было главным приоритетом моих учителей. Они видели во мне принцессу, но никогда не видели Ли.
Я глубоко вздыхаю. Джексон ведет нас на улицу на встречу с шестеркой «Эос», который должен отвести нас с Беннетом к Магу.
Если всё пройдет гладко, письма будут у меня еще до конца ночи. А утром я могу остаться без титула.
Лужи заполняют выбоины и трещины на бетонной дорожке после вчерашнего шторма. Сегодня дождя не было, но теперь, когда солнце село, порывистый ветер заставляет меня плотнее запахивать свитер. Беннет подготовился: шерстяная куртка, шарф с узором и кожаные перчатки. Мне следовало дважды подумать, прежде чем надевать короткое клетчатое платье. Мои чулки выше колена и ботинки на шнуровке выглядят шикарно, но тепла это не прибавляет.
— Хочешь мою куртку? — спрашивает Беннет, когда мы проходим под желтеющим дубом.
Уайлдер смотрит на нас оценивающим взглядом. У меня внутри всё переворачивается. Он мне не парень, и я ему ничего не должна. Мы едва поцеловались той ночью, хотя должны были сделать гораздо больше. Это он отстранился после того, как поиграл с моими мыслями и моим сердцем. За один короткий разговор я выложила ему о себе больше, чем Беннету за несколько лет. Впрочем, это неважно. Я уезжаю из города.
Я отмахиваюсь от предложения Беннета:
— Мы скоро будем внутри.
— Вам двоим пора идти, — говорит Беннет моей охране.
Джексон утыкается в телефон, пока Уайлдер переводит свой суровый взгляд на Беннета, а затем поворачивается ко мне.
— Мы с Джексоном не можем войти внутрь, так что ты наденешь этот трекер, чтобы мы могли следить за тобой. — Уайлдер достает из кармана маленькое черное устройство. — Позволишь? — он жестом показывает, что хочет закрепить его на мне.
Я киваю. Он подходит ближе, и мой пульс учащается, когда он прикрепляет устройство к лямке моего платья. Его костяшки касаются кожи над моей левой грудью, отчего под черным болеро пробегают мурашки.
Он замечает это и издает сдавленный вдох. Я борюсь с вздохом, рвущимся из горла.
— Как оно? — наши взгляды встречаются.
Я сглатываю:
— Пойдет.
— Хорошо.
Джексон прочищает горло, и Уайлдер, потирая затылок, отходит. Я стискиваю зубы.
— Ну, раз эта штука закреплена, давайте проверим, работает ли она. — Джексон поднимает телефон, и мы втроем собираемся вокруг, пока Уайлдер открывает приложение, связанное с трекером. Появляется цифровая карта школы вместе с координатами широты и долготы и красным кружком.
Я указываю на экран:
— Это я?
— Ты никогда не выглядела краше, — говорит Джексон. Я толкаю его плечом.
— И эта штука должна оповестить вас, если что-то пойдет не так? — спрашивает Беннет.
— Ничего не пойдет не так, — отрезаю я. — Мы зайдем и выйдем. Всё просто.
— Просто, — соглашается Джексон. Но голос его звучит не очень уверенно.
Я игнорирую беспокойство в животе. Всё будет хорошо.
— Пошли, Джакс, — говорит Уайлдер. — Почти восемь.
Джексон кивает, затем поворачивается к Беннету:
— Тебе лучше беречь её.
Беннет бледнеет.
— Ты мне угрожаешь?
— Он нет, — отвечает
