следующем году, чтобы сместить Элио с поста президента в пользу Януса Дайера. Рассказав правду, Беннет поставил безопасность королевства превыше всего.
Я прикрываю рот рукой, чтобы сдержать вскрик.
— Беннет, как ты мог?
Лицо Беннета искажается.
— Это была цена.
Я качаю головой.
— Ты мог сказать «нет». Почему ты не отказался?
— А ты бы отказалась? — Беннет смотрит мне прямо в глаза.
Я сглатываю. Если бы от этого зависело получение писем, возможно, я бы тоже так поступила. Но просили не меня. Просили Беннета. Милого Беннета, чья единственная вина в том, что он любит меня.
То, что состояние Эдит будет обнародовано самым унизительным образом — моя вина. Желудок завязывается узлом, но я напускаю на себя невозмутимый вид и сосредотачиваюсь на Маге, взывая к силе своей бабушки.
— Не публикуйте этот материал, — говорю я, и Эй-Джей стонет так, будто разочарована во мне. Но если есть хоть малейший шанс исправить ситуацию, не причиняя вреда Эдит, которая всегда была ко мне добра, я попробую.
Маг вздыхает:
— Всё уже сделано. История выйдет в полночь.
— Но до полуночи еще несколько часов, — умоляю я. Они могли бы позвонить репортеру, которому продали инфоповод, и сказать, что всё это ложь. — Время еще есть.
— Только если ты дашь мне историю получше, — отрезает Маг. — Репортеры — это волки, Ли. Они не откажутся от свежей добычи, но ты и сама это знаешь, не так ли? — я сжимаю кулаки. Я не собираюсь выбалтывать семейные секреты ради той извращенной игры, которую он ведет.
Я свирепо смотрю на Мага. Пусть «Эос» и не взрывает здания, они наводняют Совет своими верными последователями. Скоро страной не будет управлять ни один свободно мыслящий человек. Как только я получу письма, я расскажу бабушке всё, что узнала сегодня. Я выведу их на чистую воду. Беннета накажут, но я сделаю всё, чтобы спасти его. В конце концов, он пошел на это только из-за меня.
— Я ищу Военные письма, — заявляю я. Глаза Беннета расширяются, но Маг даже не моргает. — У меня есть основания полагать, что они у вас. Я не стану спрашивать, как они к вам попали, и у вас не будет проблем. — ложь. — Просто отдайте их мне.
Я задерживаю дыхание, ожидая его следующего шага. Маг склоняет голову набок, изучая меня. Когда он открывает рот, я чувствую, что он раздумывает, но затем он произносит:
— У меня их нет.
Моя надежда разлетается вдребезги, как стекло.
— Но… — у меня не находится слов. У меня больше нет зацепок.
— Военные письма пропали? — спрашивает Беннет, и я зажмуриваюсь.
Позже я всё ему расскажу, но сначала он должен пообещать, что никому не проговорится. Теперь, когда он в Совете, они наверняка захотят начать расследование. Я должна быть той, кто найдет эти письма.
— Тем не менее, я могу достать их для тебя, — говорит Маг. Мои губы приоткрываются. Он знает, где они. Может, удача всё-таки не отвернулась от меня. — Вот только мне кое-что понадобится от тебя взамен, — добавляет он.
Пульс падает. Я хмурюсь:
— Что именно?
— Я ищу один мощный яд, — небрежно роняет Маг, будто просит выгулять его собаку, пока он в отпуске. — Я достану тебе письма, если ты раздобудешь его для меня.
— Почему вы не можете достать его сами? — спрашиваю я дрожащим голосом. — Уверена, на черном рынке у вас связей побольше, чем у меня.
— Ты уверена в этом? — он смотрит на меня сквозь прищуренные веки.
Я содрогаюсь. Маг не может знать о моих подавителях. Он просто пытается меня запугать.
— Как бы то ни было, — продолжает Маг. — Яд, который мне нужен, не найти на черном рынке. Яд Харборима более смертоносен, если получен напрямую из источника, поэтому я хочу, чтобы ты призвала демона и добыла мне флакон его яда.
Я смотрю на него, раскрыв рот, внутри начинает клокотать нервный смех.
— Вы шутите.
— Не волнуйся. Это совершенно безопасно.
Если бы это было правдой, это не было бы незаконным.
— Ни за что…
— Тогда ты не получишь свои письма.
Черт возьми. Не верится, что я вообще обдумываю его предложение. Но если я не получу письма, мне придется занять трон. И если я это сделаю, мой секрет разорвет страну на части.
— Когда он вам нужен? — я понятия не имею о призыве демонов, но я научусь.
— Ты же это не серьезно! — восклицает Беннет.
Эй-Джей маниакально ухмыляется:
— Я восхищаюсь тобой, Ли. Ты готова на всё.
Да, это так.
— Принеси его на гала-вечер, — отвечает Маг. — Встретимся в библиотеке. Совершим обмен.
— На гала-вечер ДВКВНУС? — я не припомню, чтобы отправляла приглашение «Магу».
— По рукам? — он протягивает ладонь. Я смотрю на нее, как на змею, но затем сжимаю, как спасательный круг.
— По рукам.
Мы с Беннетом покидаем компанию Мага. Я бегу обратно во внутренний двор, на ходу выхватывая телефон из сумки, чтобы написать Уайлдеру и Джексону. То, что я согласилась призвать Харборима, еще не значит, что они согласны. Они имеют право выйти из игры, даже если я не могу.
Ли: У меня новости.
Уайлдер: Ты в порядке?
Я печатаю «нет», но тут же стираю. Если я позволю себе сожалеть о принятых решениях, мне ни за что не хватит духу сдержать обещание, данное Магу. Призыв демонов незаконен. Это также очень дорого, и найти необходимые материалы будет непросто. Я подавляю эту мысль. Об этом я побеспокоюсь позже.
Джексон: Притормози. Мы идем к тебе.
Я перестаю бежать, и Беннет замирает рядом со мной. Должно быть, они следят за трекером.
Ли: У Мага нет писем, но он найдет их для меня.
Уайлдер: В чем подвох?
Смешок вырывается у меня против воли. На его скептицизм всегда можно рассчитывать.
Ли: Он хочет, чтобы я принесла ему флакон яда Харборима.
Джексон: Того самого демона?
Уайлдер: НЕТ.
Я хмурюсь, глядя в экран.
Ли: Я уже согласилась, но даю вам двоим возможность отказаться.
Уайлдер: Ли. То, что он просит тебя сделать, опасно.
Джексон: Тут я на стороне Уайлдера.
Ли: Всё нормально. Вам не обязательно помогать.
Уайлдер: Это значит, ты собираешься делать это в одиночку?
Было бы проще, если бы они помогли, но их миссия — помочь мне вернуть письма, а не нарушать закон.
Ли: Именно так я и поступлю.
Уайлдер: Проклятье, Ли.
Джексон: Полагаю, это значит, что мы в этом деле вместе.
Я надеялась, что они это скажут, хотя вслух бы никогда не призналась.
Уайлдер: Я знаю того, кто может помочь. У него есть опыт в подобных
