это уже было странно.
Возглавлявший шествие светловолосый парень всё время зевал и тёр глаза. Было видно, что он с удовольствием остался бы где-нибудь под кустиком досматривать пятый сон. Замыкающий группу даже без костюма вампира смотрелся готично со своим длинным чёрным пальто и диким, всклокоченным видом. Возбужденный взор его почти белых глаз так и шастал от дерева к дереву, выискивая вероятную опасность. В середине семенили две симпатичные девчонки — миниатюрная блондинка со строгим, напряженным лицом и прячущая под свободным плащом бейсбольную биту рыжая девица.
— Даш, вот ты скажи на милость, — вразумляла Светлую Настя. — Нафига тебе бита?
— Я в любой непонятной ситуации с ней себя увереннее чувствую, — объясняла Дашка.
— Ты ею по призраку не попадёшь!
— Ага, Дарина не попадёт, так Серый шмальнёт из «Макарова», — добавил Валера. — Кстати, Серый, откуда у тебя такое богатство? Разве их не запрещено иметь?
— Травмат, — неохотно признался Серёга. — Копия. Все документы в порядке, разрешение есть.
— Зашибись, а? Мы будем палить по привидению из травмата, — театрально взмахнул руками Зорин. — И добьём битой, если что.
Баянов одарил Валеру не самым дружелюбным взглядом.
— Валерик, — сказал он обиженнно. — А ты в армии служил?
— Не, — беззаботно оскалился Зорин. — А чё?
— Откосил, значит?
— Ага, папа отмазал. За большие деньги.
— Ясно, — набычился Баянов.
Настя ткнула его ладонью в спину:
— Ну хватит!
Внезапно из чьего-то мобильника сзади раздался проигрыш самой гнетущей музыки к фильму ужасов. Настя с Баяновым резко обернулись:
— Валер, не смешно!!!
Зорин вылупился на них и помотал головой, показывая, что он тут ни при чём. Дашка, виновато улыбаясь, сунула биту подмышку, вытащила телефон и объявила:
— Извините, это мама звонит. Привет, мамочка! — проворковала она. — Да ничего не делаем, гуляем с ребятами в парке. Да, тут все спокойно и весело. Я перезвоню. Целую.
— Нормальный у неё звонок на маму, — Баянов облегченно вздохнул и продолжил вести группу в глубь аллеи.
— Звонок, как звонок, — решил поддержать любимую Валера.
— Да хватит уже! — шикнула Настя. — Зачем я вас всех только взяла!
Чем дальше ребята продвигались к усадьбе, тем тише становилось вокруг. Словно бы даже в самый пугающий праздник года желающих прогуляться ночью рядом с Неприкаянным ручьём не нашлось. Настя шла и думала, что же произойдёт с ней сегодня. Не то чтобы ей было страшно, скорее страшно интересно. Парка она больше не боялась. Вокруг простиралась территория её прабабок-ведьм, так чего было бояться? Настя горько сожалела о том, что долгое время эти заповедные места причиняли зло и неприятности всем, кто обитал на них и рядом. И всё из-за одного-единственного предательства.
Ребята прошли мимо усадьбы и спустились в овраг к ручью. Здесь сгущалась и путалась между вековых деревьев непроглядная тьма. Это место и впрямь недаром звалось гиблым. То и дело в кронах дубов мелькали белесые девичьи тени, где-то горестно и одиноко плакал младенец, из теней тянулись нежные бледные руки, пытаясь ухватить гостей за штанины джинс. Группа старшины Баянова прижалась друг к другу плотнее, как одна ползущая вперед гусеница. Настя уткнулась головой в спину Серёги и втянула плечи. Она ничего не имела против самостоятельности, но понимала, что первой бы ни за что не пошла. Серёга дышал, как паровоз и тоже был на взводе. Зорин споткнулся о дубовый корень и чуть не опрокинул всех, за что был обшикан по полной. Они приближались к мостику.
С низко висящей над ручьем ветви, издав пронзительный короткий крик, сорвалась женская фигура и с плеском исчезла в Неприкаянном. Серёга от неожиданности прыгнул за куст и уволок туда Настю, Дашка одним мигом снесла Зорина в другую сторону, и они затихли за соседним кустом.
— Это мавка, — шёпотом определила Настя. — Их тут, должно быть, много. Григорий наделал.
Серёга кивнул и осмотрелся. Настя тоже подняла голову и ахнула.
На горбатом старом мостике стояла женская фигура, облачённая в пестрый сарафан. Сквозь тьму Настя уловила испытующий и внимательный взгляд синих глаз Аграфены. Приблудова отлепилась от Серёги и, поднявшись во весь рост, сказала:
— Ба, мы пришли.
Ведьма кивнула ей и поманила жестом к себе.
Настя двинулась навстречу судьбе и почувствовала, как её за руку взял Валера. Она сильнее стиснула пальцы Зорина и повела его к старухе. Аграфена при виде Валеры помрачнела. Она печально оглядела его и промолвила:
— Вот, Настасья, крови он пёсьей, а глядя на него, душа как заполошная становится. Сердце оживает. Колдовская краса, погибельная. Не вздумай с ним род связать, помни мой проступок. Подойди сюда, ветрогон, стрибог, псово племя.
Валера угрюмо приблизился. Аграфена потянулась к его лицу, положила старческую ладонь на бледный Валерин лоб и Настя ахнула, увидев, как морщинистая кожа её руки стала гладкой, бархатной. Ведунья ласково провела по лицу Зорина и там, где касалась её рука, остался неровный черный след, как от жирной грязи. Валера боязливо поморщился.
— Сколько лет прошло? И вот опять роды Берзариных и Столетовых на одном мосту стоят супротив друг друга.
— Не супротив, — выпалил Валера. — Я не желаю зла. Тебе и Насте. Я не виноват в том, что было.
— Знаю, Валерьян. Потому и освобожу тебя от чар.
Ведунья легко улыбнулась и толкнула Зорина с моста, совсем, как в его сне. Тот с криком рухнул в ледяную воду Неприкаянного и захрипел, задергался в ней, точно в предсмертных корчах.
— Валерка! Валера! — разом завизжали Настя и Дашка. Они с разных сторон было метнулись к Зорину, но поняли, что их ноги приросли к тверди.
— Пусть отмоется, — грозно прозвенела Аграфена. — Ему до́лжно.
Валера сгорбился, сидя в ручье, ухватился руками за гальку, из глаз его полились чёрные слёзы. Он хрипел и кашлял сгустками грязи тёмного цвета, которая, шипя, расползалась по камням Неприкаянного и смывалась его чистыми водами прочь. Потом Зорин выполз к берегу, и Настя услышала, как его жестоко тошнит. Он скатился обратно в ручей и замер лицом в воде. Потом вынырнул и вытерся ладонью, рассматривая грязь, текущую по ней. Брезгливо сполоснул кисть в струе воды и, бледный, измождённый, хрипло сказал девчонкам:
— Это просто ###### ######!
— Валер, ты как? — Дашка всё же забежала в ручей и подхватила его под руку.
Зорин ошалело улыбнулся.
— Дашенька. Я никогда так не #######, чтобы, ## твою #######, ########! — констатировал он, вылезая из ручья на карачках. — Ох, блин. Кажется, я только что родил Чужого через рот.
Настя подумала о том, что сейчас слышала от Зорина не совсем невгородский диалект. Валера, сам того не замечая, становился баляснинцем. Дашка крепко обняла его, а Аграфена,
