глядя на них, нахмурилась и перевела васильковый взор на прифигевшую Настю.
— Нрав у него лютый, а сердце доброе. Ажно ему удастся роду Афанасия иную память сотворить, иную славу добыть? А, Настасья?
Приблудова кивнула.
— А теперь наши дела решим. Всё Грибово тебе передам, в твою власть. Быть тебе отныне ведуньей здешней, хозяйкой места. Прими Велесов посох и моё благословение. Будь мудра и осмотрительна, Настасья, перед Землёй-Матушкой ответ держи!
Аграфена протянула Насте свою клюку. Приблудова ощутила, что в её жизни наступает судьбоносный момент. Так бывает, когда понимаешь — ничего важнее с тобой произойти попросту не может. Она с доверием глянула в ясные глаза Аграфены, взялась обеими руками за посох. И тут же кипучая, вещая сила побежала по её жилам, по костям и суставам, проникая, наполняя, одаряя могуществом. Настя чувствовала, как проясняется её разум, как она врастает ногами, будто корнями, во влажную гибловскую землю, сливается с ней, становится неделима с этим местом и его великой силой. Когда последние токи благодати пробежали по рукам Насти и остались в груди, она поняла, что стоит на мостике одна, опьянённая и дрожащая, а в руках у неё лежит деревянный посох. Аграфены нигде не было, но она не исчезла. Настя ощущала, что старая ведунья с ней, в ней, в каждом шепоте ветра, в каждом опадающем с дерева листке, равно, как и она сама. С нею были и Марфа, и Аннушка Приблудова, и любимая бабушка, Софья Михайловна. Как и прежние ведуньи столетовских колен. Как и будущие.
Настя поймала себя на мысли, что стоит, как дурочка, на мосту с деревянной палкой и испытывает неведомое доселе наполнение и счастье. Словно всё, что должно было ей принадлежать, стало ею обретено. Она заливисто, звеняще рассмеялась и побежала к друзьям. Сгребла одной рукой Дашку, другой мокрого Валеру и, стиснув их в объятьях, повалила на землю.
— Ну всё, капец, — выдал Валера. — Теперь от неё точно спасения не будет! Овца синеглазая!
Настя залилась хохотом ещё пуще, чувствуя и без анализов на онкомаркеры, что Зорин чист и здоров. А кроме того…
— Серёж, что ты делаешь на дубу?
— Понятия не имею, — подал сверху голос старшина Баянов, — как здесь оказался. Никогда в жизни так страшно не было, особенно когда Валерик начал чёрным блевать. Это для меня перебор. — Он принялся ловко, как обезьяна, спускаться с дерева. — Охренеть так охренеть! И что? — представ перед Настей, поинтересовался Баянов, — теперь ты, что ли, привидение?
— Нет, я живая, — та взяла его за руку, — просто твоя девушка — гибловская ведьма, поздравляю, Серёж!
— А твой парень — колдун, Дарин, — вторил ей Валера, целуя руку Дашке.
— Вот здорово, — та помахала битой. — Только это не по-сказочному как-то.
— Что? — хором спросили трое друзей.
— Что Василисе достался Кащей, а добру молодцу — Бабка-Яга.
Настя прищурила на подругу ярко-голубые глаза:
— Дашка, сейчас доболтаешься!
— Не доболтаюсь, — передразнила ведьму подруга. — Ты добрая!
Настя весело засмеялась и обняла её.
У Серёги запиликал мобильник. Он достал, увидел номер вызова и удивлённо сказал:
— Докукин. Что это он, ночь-полночь? Так, привет, Дим. Так. Да ты чо? А она тут рядом. Насть, Насть, тебя Иваныч хочет!
Настя взяла у Серёги телефон и услышала:
— Приблудова, во-первых, рад за тебя с Серым. А во-вторых: ты рыб своих будешь забирать? Мне тут не спалось после всего сегодняшнего, зашёл на первый этаж, понять, что уцелело, а они на меня из аквариума смотрят. Ничего не работает у них, сидят тут, ждут невесть чего. Все живые.
Настя изумленно повернулась к Дашке и сказала:
— Рыбы живы.
— Не может быть! — выпалила Светлая. — Как им удалось? Я думала, аквариум треснет или они угорят, или сварятся!
— Я тоже, — пожала плечами Настя. — Но чудеса бывают! Сами видели!
— Слушай, у меня в машине бочонок с компрессором, — моментально сориентировалась Дашка. — Бежим спасать рыб!
— И-и-и, команда графа Берзарина Валерия Николаевича мчит спасать р-рыб! — провозгласил Валера под всеобщий хохот.
— Нет уж, рыб мчат спасать крестьяне, а граф пусть посидит в машине с печкой и пледиком, — возразила, щупая его, насквозь мокрого, Светлая.
— Я эту субботу по гроб жизни не забуду, — проворчал напоследок Серёга.
27. Капучино
Настя зашла в кофейню и плюхнулась за крайний столик у окна. Высокий черноволосый бариста с до странности светлыми глазами и рубиновым перстнем на безымянном пальце, приметив её, тут же оказался рядом.
— Ой, какими же ветрами к нам такую красивую девочку придуло? Уж не кишечными ли?
— Грибовскими, псина сутулая, грибовскими, — задиристо улыбнулась Настя.
Зорин не отказал ей в ответной, наглой улыбке.
— Что заказывать будем, Пистолетова?
— Сам не угадаешь, Безобразин?
— С двумя сиропами? Карамель-лаванда?
— Верно мыслишь. Шевелись.
Валера грациозно защёлкал холдером кофемашины, косясь на Настю и решая, стоит к ней подсесть или нет. В конце концов, он принес божественный капучино с искусным рисунком жука-скарабея на пенке и опустился напротив Насти. Та отпила любимый напиток.
— Вкусно, Зорин. Приворотный кофе, ни дать, ни взять.
Тот горделиво задрал нос.
— У тебя сегодня ещё объекты есть?
— Да, три у галереи.
— Что ж, передавай привет предку.
— Не исключено, что я загляну к тебе за второй порцией, — оторвавшись от чашки, важно заявила Настя с белыми усами на верхней губе. Зорин взял салфетку и вытер ей пенку.
— Тебе меня дома мало, замарашка?
— Не надейся, что ты мне надоешь.
— Валер! Гамарджоба!¹ У нас не принято сидеть и препираться с посетителями, — окликнул его Игорь из-за барной стойки, и кивнул Столетовой: — Привет, Насть.
— Игоряш, покурить потом можно выйду с ней? — Валера встал и потряс двумя пальцами у рта.
— Пять минут.
Настя потягивала капучино и перемигивалась с Зориным, пока он протирал стаканы. Допила, потом кинула на стол двести туберов, подхватила сумку и вышла из кафе. Зорин выскочил следом, поморщился на дождь и достал из кармана «айкос».
— Ничего. Через полгода мой сарказм станет их визитной карточкой, поверь.
— Скажи Игорьку, чтоб не покупал ту «бэху», — проницательно прищурилась Настя. — Я видела фото «Всети», битая, после ремонта.
— Это достоверная информация? — напрягся Зорин, заправляя сигаретку.
— Сотка. Кто спонсировал? — кивнула Настя на «айкос».
— А чё, разве такое тебе не транслируют? — усмехнулся Валера.
— У меня сигнал пока не настроен, — отбилась Настя.
— Игорьку не подошёл. Запах, типа, не нравится. Решил у него с получки выкупить обратно, а пока он разрешает так курить, — Зорин щёлкнул кнопкой и принялся дымить в серое, затянутое густыми тучами небо.
— А самокат он тебе не отдал?
— Нет. Игорькова Светка перехватила
