– А, – протянул Ли, – это красавчик Боб. Значит, ты наконец вернулся. " – Вернулся.
Я снова сел за стол напротив него, закурил сигарету и передал ему.
– Где ты ее оставил? – требовательно спросил Ли.
Перегнувшись через стол, он схватил меня за руку. Он весь дрожал.
– Оставил кого?
– Ты знаешь, о ком я говорю. Где ты ее оставил? Иисусе Христе, я чуть не спятил за последние десять дней! Я все думал о том, что ты с ней.
– Успокойся, – попросил я. Но он начал говорить громче и выглядел как помешанный.
– Дьявол, разве ты не был с ней? Чем ты занимался все это время? Не мог же ты сдержаться? Я вообще удивляюсь, как ты еще стоишь на ногах или ходишь?
Я взял полусъеденный сандвич, сунул его ему в рот целиком, до последней четверти дюйма, и прикрыл его рот рукой. Он подавился, попытался отодвинуться и ударить меня по руке, но я сгреб его за воротник другой рукой и заставил притихнуть. На пол свалился стакан и разбился.
– Пожуй, – сказал я. – Заткни свой поганый рот.
Мои руки дрожали теперь так же, как его, и я почувствовал спазмы в желудке. Во рту у меня пересохло. Спокойно. Спокойно. Он пьян и не соображает, что говорит. И откуда ему знать, что произошло с того утра, когда я уехал? Откуда ему знать?
Взгляд его был прикован к моему лицу, по-видимому, ему нелегко было смотреть на меня, так как я видел в его глазах страх.
Я отпустил его, и он выплюнул хлеб, глубоко вздохнул и попытался оттолкнуться от стола и встать. Но это оказалось не так просто. Он упал назад вместе со стулом. Когда же он наконец собрался с силами и встал, то смотрел на меня, раскрыв рот.
– Что с тобой случилось? – спросил я, пытаясь дышать ровно.
– Ты псих!
– Подними свой стул, Ли, и сядь. – Я уже овладел собой. – Давай забудем все и начнем сначала. Я приехал, чтобы сообщить тебе и Мэри, что Анджелина и я вернулись из поездки и приглашаем вас к себе в гости.
– Ты хочешь сказать, что привез ее с собой? Она здесь? Ты просто ненормальный!
– Ты не наелся? Остался еще кусок сандвича!
Он сел и замолчал.
– Где Мэри?
– Откуда я, черт побери, знаю? Думаю, у своей бабки.
– Она тебя бросила?
– Да, ну и что?
– Когда?
– Примерно через два дня после твоего отъезда. Она каким-то образом узнала об этой истории с Анджелиной. Возможно, я проболтался спьяну. Она, правда, и раньше подозревала. Она не верила, что здесь замешан ты. Тебя она считала паинькой или вроде того. Короче, она сказала, что уходит. А я был пьян и сходил с ума из-за Анджелины. И ответил, что мне безразлично, пусть уходит.
– Ты даже ни разу не съездил к ней и не попытался все уладить? Он угрюмо отвернулся:
– Это ничего бы не изменило. После того, что случилось. На вторую ночь бабка, вероятно, уговорила ее вернуться и поговорить со мной. И она пришла, но не вовремя. Я как раз пригласил старую подружку из Раиса. Когда Мэри вошла, эта девчонка в ее ночной рубашке, совершенно пьяная, лежала в нашей постели. После этого, по-твоему, мне стоит ехать к Мэри? Ни за что. Так или иначе, мы расстались.
Я встал, чтобы уйти. Не было никакого смысла оставаться здесь.
– Мне жаль. Ли!
– Иди ты к черту! Ты пригнал мою машину?
– Да. Она возле дома. – Я бросил ключи на стол.
– Ну что ж, это очень мило с твоей стороны. Попользовался и хватит, теперь самому пригодится.
Я промолчал. Когда я уже выходил из кухни, Ли сказал:
– Я почти решил заявить, что ее украли. Тебя могли задержать.
– Ты. «почти решил»? – переспросил я, продолжая идти через гостиную. Когда я оглянулся, он все еще сидел за столом.
Глава 21
На следующий день Ли приговорили к шестидесяти дням заключения за вождение машины в нетрезвом состоянии. Он ехал ночью через площадь со скоростью сорока миль в час и врезался в стоящую машину, практически полностью ее разбив. Ремонт двух автомобилей обошелся ему почти в четыреста долларов. На этот раз дело не обошлось простым штрафом. До этого его уже слишком часто штрафовали и предупреждали. И вот его наконец отправили в тюрьму на целых два месяца. Мэри подала на развод. Я съездил к ней, хотя прекрасно понимал, что это, в общем, не мое дело и что уговаривать ее бесполезно. Она терпеливо меня выслушала и ни разу не сказала, чтобы я не вмешивался, но явно уже приняла решение. Похоже, она не винила Ли и не испытывала по поводу случившегося особой горечи, просто для нее все было кончено. Я попытался уговорить ее поехать со мной в тюрьму, но она отрицательно покачала головой.
Мы сидели в кабинке в кафе Гордона. Мэри играла двумя соломинками, поданными с кока-колой.
– Прости, Боб, но зачем? Все уже кончено. Стоит ли продлевать агонию? Мне просто неприятно видеть его, потому что я всегда начинаю думать, как все могло бы быть. Не слишком большое удовольствие смотреть на него, зная, каким человеком он мог бы стать, если бы повзрослел – Да, наверное. Я всегда надеялся, что с тобой он остепенится и перестанет влезать во все эти неприятности. Но это, вероятно, не произойдет никогда.
Она посмотрела на меня чуть насмешливо:
– Нет, я не думаю, что женщина может из любого сделать мужчину. Как, впрочем, и мужчина из любой сделать женщину. Женщина может взять мужчину и сделать из него цивилизованного человека, то есть женатого. Но для начала он должен быть все же просто человеком!
– А мне кажется, все-таки он в достаточной мере человек, чтобы преодолеть все это, – запротестовал я. – Конечно, он совершенно сумасшедший и более неистовый, чем мартовский кот, но я бы не назвал его слабаком!
– Ну, я говорю о настоящем мужчине. Разве мужчина тот, у кого много волос на груди?
И грубый голос, который как бы исходит из утробы? И он топчет своих волосатых братьев?
– Вероятно, ты права.
Когда мы встали, Мэри сказала что-то загадочное, что я понял значительно позже:
– Боб, почему ты не уедешь отсюда? Ведь Ли всегда будет здесь.
– Ты хочешь сказать, из-за этой истории? По-моему, это ни к чему. Вначале мне пришлось трудновато, но сейчас я все это выбросил из головы.
Она взяла свою сумочку, а я – счет.
– Да, я знаю, что ты все преодолел. Я знаю, что ты взрослеешь. Ты пережил это. Но пережил ли Ли?
Она больше ничего не сказала и молчала, пока я вез ее в дом бабушки.
– До свидания. Боб. Как-нибудь на днях я навещу тебя.
***
Август стоял великолепный. Я почти совсем забыл о Ли, занятый Анджелиной. Я старался выполнить поставленную перед собой задачу – научить ее любить деревню так, как любил я. Я навещал Ли один раз в неделю, относя ему сигареты и книги. Но он большей частью был мрачен и абсолютно безразличен к моим приходам.
Однажды во второй половине дня, когда я и Анджелина плавали в Черном ручье, из густого леса появился Сэм с ружьем. Он нес двух больших рыжих белок. Мы не видели его со времени нашего возвращения. Два раза мы ездили навестить миссис Харли и отвезти подарки, привезенные Анджелиной из Галвестона, но его оба раза не было дома. Я убежден, что Анджелина знала об этом.
