не сегодня, подумала она, вставая из-за стола. Она перекинула через плечо тряпку для мытья посуды и поспешила обратно в переполненную кухню, готовая проработать еще четыре часа.
* * *
Молчаливый ужин оказался еще более неловким, чем Кейден подумал вначале. Он сел напротив матери и Хитклифа, и все они ели в полном молчании. Единственным звуком было постукивание вилок и других столовых приборов о тонкий фарфор. Морин попросила Рошель приготовить бараньи отбивные, мятное желе, рисовый плов и тушеные овощи. Это было совершенно восхитительно, но Кейден был готов к тому, чтобы она заговорила.
Хитклиф почти не поднимал головы, пока ел, избегая встречаться взглядом с Кейденом и Морин. Что-то определенно беспокоило его, и это делало Кейдена еще более любопытным. Вытерев уголок рта, Кейден положил салфетку на стол, сложил руки вместе и посмотрел на мать, которая нервно улыбалась ему.
— Итак, мы будем ждать десерта, прежде чем ты расскажешь мне, что, черт возьми, происходит? — спросил Кейден, не сводя глаз с Морин.
Она изобразила еще более широкую улыбку, и ямочки на ее щеках стали похожи на глубокие темные дыры. Как бы она ни улыбалась, это не скрывало очевидной вины, застывшей в ее глазах. Хитклиф поднял глаза на Кейдена и посмотрел на Морин, прежде чем положить свою вилку, скрестить руки на груди и уделить ей все свое внимание.
— Итак? — спросил Хитклиф.
Она посмотрела на него остекленевшими глазами, как будто собиралась заплакать. Ее руки начали дрожать, когда она посмотрела на Кейдена, и она больше не могла их сдерживать. Она разразилась рыданиями, к которым ни один из мужчин не был готов. Кейден немного приподнялся и посмотрел на Хитклифа, который, в свою очередь, был так потрясен, что уже обнял ее, пытаясь утешить.
— Ради всего святого, мама, что происходит? — потребовал Кейден, голос его звучал твердо, но не сердито.
Грудь Морин тяжело вздымалась, и она замедлила дыхание, давая себе время успокоиться, прежде чем заговорить. Она вытерла лицо, но это не помогло. Всякий раз, когда она смахивала соленые слезы, на их месте появлялись новые. Наконец она посмотрела Кейдену в глаза и сказала.
— Твой отец покончил с собой, и Ким была там, когда это произошло.
Кейден чуть не упал со стула, когда слова ударили его по лицу. Хитклиф посмотрел на него, и его рот открылся в изумлении. Морин снова вся сжалась, глядя на опустошенное лицо сына.
— Как же так? Почему? Почему ты не сказала мне об этом раньше? — спросил Кейден, и его лицо наполнилось болью.
— Я никому не могла сказать, — сквозь рыдания ответила Морин. Кейден встал из-за стола и принялся расхаживать по комнате, запуская пятерню в волосы, пытаясь осмыслить то, что она ему только что сказала. Он помолчал, посмотрел на нее и снова принялся расхаживать по комнате.
— Зачем тебе понадобилось держать это в секрете от меня и Паулы? — спросил Кейден, положив руку на бедро.
Морин посмотрела на него и открыла рот, чтобы что-то сказать, но ничего не сказала. Она знала, что не может сказать ему всей правды о том, почему Винсент так поступил. Но она не испытывала никаких угрызений совести, рассказывая ему о компании и страховых деньгах. Одного этого было достаточно, чтобы похоронить ее.
— Причина, по которой это был секрет, заключается в том, что в то время Кэпшоу уже начал сбавлять обороты. Страховой полис, который у нас был, не был бы выплачен, если это было самоубийство, а нам нужны были деньги, чтобы держать Кэпшоу на плаву, — призналась Морин, изучая его лицо. Она попыталась понять, насколько он зол.
— Какие денежные проблемы? Я, конечно, никогда о них не слышал, да и Паула, насколько мне известно, тоже. Поэтому, пожалуйста, объясните мне, почему он покончил с собой и какие у тебя есть доказательства для всего этого?
— Он оставил письмо, — тихо ответила Морин.
Кейден издал раздраженный вздох и теперь топал по столовой.
— Ты скрывала это от меня больше пяти лет? И ты удивляешься, почему я тебе не доверяю? И, вероятно, никогда не буду? У тебя есть письмо, могу я хотя бы взглянуть на него?
Морин опустила голову, зная, что он спросит, и в опережение этого она взяла письмо с собой. Когда он решит проверить факты, то не будет никакого смысла обманывать его еще больше. Лана все равно уже знала об этом, и ее угрозу рассказать обо всем Морин восприняла всерьез. Она вытащила старый конверт из-под сервировочного столика и протянула ему.
Он медленно подошел к ней и потянулся за письмом, снова встретившись с ней взглядом.
— Кейден, пожалуйста, пожалуйста, пойми, что я никогда не хотела, чтобы ты узнал об этом вот так, не говоря уже о том, чтобы вообще узнать.
— Я хочу знать, что было настолько важным, что ты должна была помочь Ким выйти из тюрьмы после того, что она сделала.
Кейден взял у нее письмо и начал вытаскивать его из конверта. Морин схватила Хитклифа за руку в предвкушении того, что ее сын сейчас прочтет о ней и о том, кто его биологический отец. Кейден начал читать вслух, делая все это тяжелое испытание еще более невыносимым. Она так давно не слышала этих ужасных слов и надеялась, что больше никогда не услышит их снова.
«Морин, я посвятил двадцать пять лет своей жизни тебе и нашим двум мальчикам, и я никогда не давал тебе повода сомневаться во мне как в отце, друге или партнере. Мы только что потеряли одного из наших сыновей, и мне уже слишком тяжело это терпеть. Возможно, я мог сделать это в свое время, если бы не наткнулся на твои письма к судье Хартвеллу. Я видел вашу переписку, в которой ты просила его помочь Кейдену в делах, которые государство хотело бы возбудить против него. За аварию, как и за многие другие. Я всегда удивлялся, почему ты так часто обращаешься к нему за помощью, когда речь заходит о нашем сыне, но я доверял тебе, и это было моей первой ошибкой. Видишь ли, Морин, твое последнее электронное письмо, в котором ты умоляла его помочь, а он хотел отказаться, было первое из 200 писем, в которых ты когда-либо использовала слова «он твой сын». Я люблю Кейдена, несмотря ни на что, но боюсь, что дополнительная боль от твоих бесчисленных предательств, вызванных моими нынешними личными пытками, слишком велика, чтобы ее обнажить. Мое тело, разум и сердце слишком слабы, чтобы противостоять этому. Позволь Кейдену прочесть это
