другу с противоположных концов широкой доски.
Алтыбакан раньше кочевники собирали на праздники, в том числе и на свадьбы. Здесь молодые люди знакомились друг с другом, когда вечером под звуки весёлых песен с одного конца вставал юноша, а с другого – девушка. Такие знакомства нередко перерастали в дружбу или любовь.
Покатались на них и Олег с Кристиной.
«Новогодняя ночь. Дубль два», – пошутил он, когда стемнело.
Кристина ещё долго разглядывала каждую игрушку Олега на уличной ёлке, все они старые, бабушкины, ещё с советских времён.
Потом по очереди переоделись в домике. Пока парень разводил огонь в буржуйке, Кристина села почитать.
– Что читаешь, если не секрет? – поинтересовался Олег, когда увидел Кристину с телефоном.
– Я же готовилась к перелёту, долгой пересадке, запаслась рождественскими рассказами, чтобы скоротать время и поднять настроение, – пожала плечами Кристина.
– А можно и мне послушать? – Олег растянулся, подложил обе руки под голову и повернулся лицом к Кристине, которая лежала на соседней кушетке.
– Когда приближается праздник, люди начинают к нему готовиться. Все делают это по-разному. Вот и у Бенедикта был свой способ. В самом начале Рождественского поста, лучше прямо в первое воскресенье Адвента, если, конечно, погода позволяла, он клал в свою котомку побольше еды, носки на смену, две или три пары новых кожаных башмаков, примус, бидон с керосином, бутылочку спирта и отправлялся далеко в горы». – Кристина на этом месте захихикала.
– Кого-то этот Бенедикт мне напоминает, – сказала она, со смешинками в глазах быстро глянула на Олега и продолжила читать историю Гуннара Гуннарсона «Адвент. Повесть о добром пастухе».
А когда добрались до отрывка, где четыре путника спали в горной хижине, засыпанной снегом, и их храп отличался по силе, как погодные явления, захохотал уже Олег. Только он слышал, как каждый храпел прошлой ночью в палатке.
– Прямо про нас книга, – сказал он.
– «Что такое кофе, понимает лишь тот, кто пил его в норе под землёй в тридцатиградусный мороз посреди горной пустоши, по которой гуляет ураган», – прочла Кристина, приближаясь к последним страницам, а Олег перекатился с кушетки на ноги и сказал:
– Мы, слава богу, не в норе под землёй, но предлагаю сварить кофе.
Под кофе принялись за рождественские рассказы Куприна.
Обоим сильно захотелось булок после «Чудесного доктора» и чесночной колбасы после «Бедного принца». Булок не было, а вот бутерброды с салом пошли на ура.
Кристина прослезилась после истории про бедных малюток Мерцалова, и Олег совершенно растерялся, не знал, как её утешить, смог лишь задать вопрос:
– Почему все рождественские рассказы такие грустные? Вот хотела зарядиться праздничным настроением, а в итоге расплакалась.
– Может, – шмыгнула носом Кристина, – чтобы мы не только радовались с радующимися, но и не забывали о плачущих, делились с ними, чем можем поделиться.
Включили гирлянду на окошке, вышли посмотреть на звёзды. Олег установил фотоаппарат на штатив, чтобы снять таймлапс, о котором мечтал вчера по дороге к домику дяди Юры.
– Жаль, что телефон разрядился. У меня есть приложение, которое показывает названия созвездий, когда наводишь камеру на ночное небо, – сказал Олег. – Не замёрзла? – Ну вот, опять он превратился в Морозко.
За поздним ужином из одного-единственного блюда, жареной сёмги, Кристина наконец-то разговорила Олега, и тот рассказал, что работает аудитором, что стоит ему войти на кухню департамента, в котором он сидит на проверке, сразу все смолкают и волком смотрят на него. Рассказал, как до недавнего перевода на новую должность по три недели в месяц проводил в командировках, жил в жутких условиях во всяких районных центрах, где туалет был только на улице. А теперь почти год не выезжает из Алматы.
Когда Кристина узнала, что из Олега отец хотел слепить профессионального хоккеиста, то рассказала, что в её родном городе живут самые страстные в стране фанаты хоккея, в том числе и её отец, так что билеты на матчи раскупают все до единого.
Ребята делились новогодними историями из своего детства. Семилетней Кристине папа подарил велосипед 31 декабря, а чтобы покататься на нём, пришлось ждать весны. Олег застал живой свою прабабушку и слушал о том, как все её тётушки собирались в сельском доме своей замужней сестры, проделывали путь в десятки километров на повозке с лошадью. Как уже его бабушка в период перестройки и продовольственного дефицита придумывала новогоднее меню. В магазинах появились куриные шейки, она их умудрилась нафаршировать и подать в качестве горячего блюда. Мама рассказывала Олегу, как в детстве перед Новым годом с братом варила щербет, причём не с арахисом и изюмом, а с подсолнечными семечками, готовила тянучки и шоколадную колбаску из печенья. Как они в сыром виде ели брикеты с сухим киселём.
Как же изменилась жизнь людей с того времени.
Олег ощущал лишь приятную усталость тем вечером, он совершенно расслабился и понял, что для спокойствия ему не нужен сейчас третий человек. Ни третий, ни целая компания, как раньше.
Ветер убаюкивающе играл на трубе буржуйки, ночь была тёплой и спокойной.
Утро прошло в сборах. Если вы бывали в летних лагерях, то знакомы с чувствами Кристины и Олега в тот день. Когда только подружились, а пора разъезжаться по домам.
До «Альпийской розы» спустились на ледянках даже быстрее, чем того хотелось. Ниже по дороге им посигналили. У одного из работников горного отеля был служебный пропуск, его автомобиль на посту не останавливали. Еркен, так звали благодетеля, предложил подвезти Олега и Кристину до самой остановки у парка Первого Президента. Притом бесплатно.
На заднем сиденье он уже вёз двух женщин, своих коллег. Олег сел вперёд, Кристина назад. Он видел её грустные голубые глаза в зеркале над пассажирским сиденьем и смотрел на них всю дорогу.
Вперемешку с хитами на казахском языке по радио звучали и песни из «Простоквашино», и европейские рождественские гимны. И конечно, невозможно было в это время не услышать песню Джорджа Майкла, только теперь слова приобрели для Кристины личный смысл:
«Last Christmas I gave you my heart
На прошлое Рождество я подарила тебе своё сердце
But the very next day you gave it away
Но на следующий же день ты его вернул назад
This year, to save me from tears
В этом году, чтобы спасти себя от слёз
I’ll give it to someone special
Я подарю его кому-то особенному».
Ещё прошлой зимой она встречалась с Азаматом, а теперь каждый из них празднует Новый год сам по себе.
На остановке
