куртку и остался охровой футболке с номером «10» и крупной надписью «Киран Зейн». – Я знал, что ему не позволят сидеть на скамейке запасных! Зейн, сделай из них фарш! Мы в тебя верим!
Внезапно тот словно услышал под пологом этот вопль, в конце отчего-то перешедший в фальцет, и на мгновение обернулся. С гулким сигналом матч вновь стартовал.
Я перестала замечать других игроков. На поле не осталось никого, только Киран Зейн на фоне апокалиптического пейзажа. Недавно он сказал, что я непременно влюблюсь, если увижу его в игре. И он был хорош! Несмотря на плотный защитный костюм, делающий его шире, Зейн двигался грациозно, стремительно и словно жил в игре. Не подставлялся лишний раз под удары, но если столкновения не удавалось избежать, то спокойно вступал в поединок. Откровенно сказать, ему доставалось, но соперники получали не меньше.
Не всплыви оскорбительная история со спором, я влюбилась бы в Кирана Зейна второй раз. Стала бы самой преданной фанаткой, не вылезающей из охровой футболки с номером десять. Но теперь-то мне было известно, что под формой талантливого игрока в магбол и под маской очаровательного парня скрывается лживая скотина!
«Свирепые гарпии» беспрерывно напирали и прилично помяли нашу команду, но в конечном итоге «Непобедимые драконы» оправдали свое название. Матч закончился со счетом «три-один» в пользу академии Иварии. Болельщики захлебнулись от восторга, и битва речевок снова едва не переросла в потасовку.
От вечеринки зельеваров в лаборатории мне удалось отвертеться. Они собирались отмечать зельем радости, а я не настолько радовалась победе нашей команды, чтобы завтра проснуться и узнать от ректора Норса, что в компании ботаников снова гуляла по учебному кладбищу.
После игры ко мне в комнату вереницей тянулся народ. До ночи приходили болельщики за мазью от синяков и ушибов, а с утра добавлялись сами игроки в магбол и просили средство от похмелья. В общем, вкрадчивому стуку в дверь, я не удивилась… Удивилась, когда открыла.
Опершись рукой о косяк, в коридоре стоял Киран. Мрачный, как грозовая туча, и с завязанным запястьем на правой руке. Видимо, поранился во время турнира. Было слышно, как в одной из комнат невнятно гудела музыка, приглушенная пологом тишины.
– Эда Амбер, – произнес Киран резковатым голосом, не сводя с меня тяжелого взгляда.
– Киран Зейн, – отозвалась я, складывая руки на груди.
– Хорошо, что ты еще помнишь мое имя, – хмыкнул он. – Мне нужно зелье.
– Ты в черном списке, – напомнила я.
– Пять тысяч, – немедленно предложил он.
– Сходи к целителям, – посоветовала я, не торопясь закрыть дверь.
– Десять.
– Они тебе помогут с запястьем, – кивнула я на его забинтованную руку.
– Пятнадцать, – продолжал торговаться Киран, не отводя глаз.
– Ты на праздничную вечеринку не опоздаешь? – хмыкнула я.
– Тридцать, – не повелся он на провокацию.
Хотела послать его куда-нибудь подальше, но характер не перерисуешь карандашиками. Сама от себя не ожидая, я потребовала:
– Наличными.
– Чеком, – поправил он.
– Тогда сразу отправишь в приют для бездомных магических животных, – потребовала я. – У меня там лиса на попечении. Хочу к Новому году сделать взнос.
– Договорились, – согласился Киран. – Впустишь?
– Заходи. – Я посторонилась в дверях и действительно позволила ему зайти.
Зейн тихо закрыл дверь, осмотрелся, словно рассчитывал найти в моей комнате что-нибудь новенькое. Наверное, новые туфли или мужские ботинки, учитывая, с каким ожесточенным выражением он посмотрел на обувь под вешалкой.
– Кто тот очкарик, с которым ты сегодня была на матче? – вдруг спросил он. – Твой фанат?
– Вернее, твой, – хмыкнула я, невольно припомнив, как Адмир расстегнул куртку и, словно манифест всем скептикам, не верящим в возвращение полузащитника Зейна, предъявил фанатскую футболку. – Какое зелье ты хотел, Киран?
– Мне нужно зелье правды, – спокойно заявил он.
– А странной все-таки считают меня, – с издевкой протянула я. – У нас в академии народ просто не знает твоих заказов.
– Если выпить зелье правды, то невозможно соврать? – спросил Киран, внезапно начиная медленно ко мне приближаться, хотя старался держаться на приличном расстоянии. Видимо, боялся вылететь из комнаты, как пробка из бутылки, не купив вообще никаких зелий.
– Однозначно, – согласилась я. – После зелья правду безудержно несут в мир. На свой страх и риск.
Остановившись в шаге от меня, он сунул руки в карманы спортивных штанов и произнес:
– Я куплю его. У тебя есть?
– За тридцать тысяч, – напомнила я.
– Чеком, – добавил он. – В приют бездомных животных.
– Ладно.
Из шкафа я вытащила ящичек, куда прятала самые вредные, по моему мнению, зелья. Удивительно, но все они варились на лабораторных или на экзаменах. И после этого профессора утверждают, что классическое зельварение по канонам самое безопасное! Крошечная бутылочка стояла в отдельной ячейке. Я отдала ее Кирану.
С интересом он зажал миниатюрный флакончик между большим и указательным пальцем, проверил на свет и спросил:
– Много побочек?
– Разбитая физиономия достаточная побочка? – хмыкнула я. – В остальном сварено по канону. Ни рогов, ни хвоста не вырастет.
Не сводя с меня взгляда, он вытащил пробку и опрокинул в себя бутылек, я почувствовала, как брови у меня поползли на лоб.
– Вообще, хотела сказать, что пары капель будет достаточно, чтобы человека пару часов несло только правдой, но уже поздно. Зачем ты это сделал?
– Ты сказала, что не веришь мне, – произнес Киран, подняв подбородок и глядя на меня из-под ресниц. – А я так сильно по тебе скучаю, что проще выхлебать зелье правды, чтобы ты со мной наконец заговорила.
– С чего ты решил, что я хочу с тобой говорить? – фыркнула я.
– Ты пришла на матч, – осторожно напомнил он.
– С друзьями, – подсказала я.
– Ты мое сообщение не получила? – кажется, он искренне удивился. – Я просил прийти на матч, если ты готова к разговору, но ты… похоже, просто отправила мой магадрес в черный список.
– Я предупреждала, – развела руками.
– Думаешь, зелье уже действует? – спросил он.
– Понятия не имею, – ответила я. – Никогда его ни на ком не испытывала. Это слишком жестоко. Варила на экзамене по зельеварению ради оценки.
– Тогда спроси что-нибудь, – потребовал Киран.
– Ты считаешь меня красивой? – ляпнула первое, что пришло в голову.
– Да, – резковато ответил он, не сводя с меня пристального взгляда. – Ты полностью в моем вкусе. Мне нравится в тебе абсолютно все: лицо, губы, глаза. Даже цвет волос, хотя он абсолютно нелепый. И ты меня демонски возбуждаешь… Похоже, зелье действует.
– Кхм. – Чувствуя, как вспыхнули щеки, я кашлянула в кулак. – Тебе лучше знать.
– Спроси, почему я спорил? – предложил он. – Просто позволь мне ответить на этот вопрос. Иначе у меня крыша съедет.
– Я знаю, почему ты поспорил, Киран. Мне не надо дважды рассказывать о
