на ум пришло садовое кафе. Я собиралась прихватить с собой книгу и теплую кофту, устроиться поудобнее в саду, насладиться солнечным днем и заодно глянуть, что на этот раз испекла Лив.
Теперь я толкаю велосипед через луг дальше, в сторону леса. Его яркая осенняя листва сияет, теплое сентябрьское солнце освещает деревья во всей их красе. Когда мы находим небольшую тень, меня вдруг окутывает пряный аромат земли. «По-настоящему осенний день», — размышляю я и с удовольствием скольжу ногами по шуршащим листьям.
— Фрауке, лучше оставь велосипед здесь. — Мы доходим до темно-красного вагончика. — Подожди секунду, мне нужно кое-что взять.
Виллем открывает незапертую деревянную дверь и исчезает внутри вагончика. Я в это время снимаю кофту: солнце действительно припекает. Успеваю свернуть кофту и засунуть ее в корзину на велосипеде, как в следующую минуту передо мной появляется Виллем. У него в руках полным-полно вещей.
— Вот, возьми, это вуаль. — Виллем протягивает мне огромную шляпу, которая действительно переходит во что-то наподобие вуали.
— Это защитная одежда для пчеловода, — рассуждаю я, — чтобы пчелы не ужалили.
Профессор кивает и указывает на два отверстия по бокам вуали:
— Когда наденешь шляпу, можешь просунуть туда руки, как в футболку.
Я следую совету профессора-пчеловода, хотя и чувствую себя в новом костюме как марсианин. Сверху до пояса — так точно.
Виллем довольно оглядывает меня. Потом опускается на колени и, достав из кармана зажигалку, разжигает кучку древесной стружки. Та мгновенно вспыхивает.
— Я обработал ее пчелиным воском, чтобы лучше горела.
Виллем быстро засыпает стружку в металлический кувшин, туда же отправляется несколько тонких щепок.
— Достаточно, — мужчина радостно выпрямляется. — Дымарь производит дым, который успокаивает пчел. Смотрите!
Виллем сжимает прикрепленный к металлическому корпусу мех. Из носика тут же вырывается столб дыма и полностью окутывает нас.
— Гениально, — бормочу я из-под вуали и направляюсь за профессором к ульям.
Зеленые, желтые, синие и оранжевые ящики выстроились в ряд на опушке леса. Воздух кишит насекомыми. С одной стороны, это любопытно. С другой стороны, это действительно впечатляет. Как пчелы отреагируют на незваного гостя вроде меня?
— Ну же, пойдем, — Виллем поворачивается ко мне. — Ничего страшного не случится, если не будешь размахивать руками.
Я следую за профессором, параллельно размышляя, что могло бы случиться, если бы я начала размахивать руками. Я с почтительного расстояния наблюдаю, как Виллем приподнимает крышку улья, а потом успокаивает дымом взволнованных жителей. Мы стоим прямо посреди жужжащего облака.
— Не боитесь, что они вас ужалят? — спрашиваю я из-под своей шляпы и критически оцениваю одежду мужчины: мятые вельветовые брюки, удобная рубашка, поверх рубашки — расстегнутый вязаный жилет.
— Нет, — Виллем качает головой. — Пчелы не опасны, если вести себя с ними спокойно.
Что ж, я сомневаюсь в этом, но все же с интересом наблюдаю, как Виллем берет в руки что-то похожее на долото и достает из улья деревянную рамку. Потом проводит сверху длинным мягким веничком. Пчелы взлетают в воздух.
— Смотри внимательно, это пчелиные соты.
Сразу видно — профессор.
— Пчелы собирают нектар, делают из него мед и хранят его в отдельных ячейках. Когда ячейка заполнена, пчелы запечатывают ее при помощи воска, который производят сами.
— Это просто невероятно! — Я подхожу ближе и поражаюсь тому, что вижу: примерно половина всех ячеек заполнена до отказа, как и объяснял Виллем.
— Для нас, пчеловодов, этот год уже подходит к концу. — Виллем возвращает рамку в улей. — Осталось совсем немного летних пчел, которые собирают последний нектар. Они сейчас на пустоши, там пока еще цветет вереск.
— Как они вообще это делают? — Я отодвигаю шляпу-вуаль назад, чтобы получше рассмотреть следующую рамку, которую достает Виллем. — Я имею в виду, откуда медоносные пчелы знают, куда им лететь?
— А вот это, — Виллем делает паузу для большего эффекта, — невероятно интересный вопрос. Настолько интересный, что за его исследование даже была вручена Нобелевская премия. Фрауке, не смотри на меня таким скептическим взглядом. Да, это было в 1973 году, премию получил Карл фон Фриш.
Профессор смотрит на меня своим строгим взглядом. Понимает, что это имя мне ничего не говорит.
— И что же выяснил этот Фриш?
— Он выяснил, что пчелы умеют танцевать.
Теперь мой взгляд становится действительно скептическим, я и сама это чувствую. В Виллеме просыпается ученый.
— При помощи так называемого виляющего танца одна медоносная пчела может рассказать о найденном нектаре, находясь при этом на расстоянии нескольких километров от других пчел. Она сообщает своим товарищам информацию о направлении источника питания и расстоянии до него. Конечно, ты спросишь, как она это делает. И это абсолютно логичный вопрос! Скажу тебе так: когда пчела танцует, она создает узор из электростатических полей. Другие пчелы видят и считывают эти узоры при помощи усиков.
— Это просто невероятно!
— А то! — Виллем вошел в азарт. — Все насекомые в улье имеют положительный заряд. Это дает нам, нейробиологам, возможность тайно наблюдать за ними. Электростатические поля, которые возникают во время пчелиных танцев, можно измерить и доказать их существование. Я занимался исследованием в этой сфере не один год.
Виллем достает следующую рамку, берет дымарь, окуривает пчел, а потом продолжает:
— Я думаю, самое интересное в этой истории то, что даже мы, люди, можем воспринимать эти электростатические поля. Помню, однажды мы проводили эксперимент и увеличили в два раза содержание сахара в сиропе, который готовили специально для нашего исследования. Пчела, которая обнаружила этот сироп, тут же умчалась обратно к своим товарищам и просто не могла остановиться танцевать.
Виллем широко улыбается:
— Пчела пришла в такой восторг после этой находки, что смогла заразить своим воодушевлением даже нас, исследователей.
Какая замечательная картина! Я прямо вижу перед собой мужчину, который стоит с группой ученых в лаборатории и абсолютно бессилен перед танцем маленькой пчелки.
— Надеюсь, я тебе не надоел — Виллем возвращает рамку обратно, берет крышку и закрывает улей. — Старики могут надоесть своими историями.
— Ни в коем случае, — я поднимаю обе руки. — Спасибо за рассказ. Должна признать: я раньше не слышала ни о чем подобном. Электростатические поля и мед — нет, я и подумать не могла, что они как-то связаны.
— Захватывающая история, правда? Вся коммуникация и ориентировка в пространстве у медоносных пчел основываются на электростатических полях и магнитных полях Земли. Все эти поля для пчел — нечто само собой разумеющееся. Даже цвета они воспринимают не так, как мы. Например, пчелы видят не просто небо с облаками, а множество узоров, которые помогают им ориентироваться в пространстве.
— У меня это просто в голове не укладывается, — бросаю я. — Будто научная фантастика.
Профессор пакует свои принадлежности.
— Главный
