было достать маис. В конце сентября все было готово; с ними должен был плыть капитан Стэндиш, а также Скуанто, за проводника и толмача; однако противный ветер вынудил их вернуться; а когда собрались вторично, капитан Стэндиш занемог лихорадкой, так что губернатор отправился без него. Отмели и буруны помешали им обогнуть Мыс Код; Скуанто не умел указать лучшего пути, а капитан корабля не решался плыть дальше, так что пришлось войти в залив Манамойак и что-нибудь там промыслить. Тут Скуанто занемог индейской лихорадкой с обильным кровотечением из носа (почитаемым у индейцев за предвестие смерти) и спустя несколько дней умер, прося губернатора молиться за него, чтобы ему попасть на небо, к богу англичан; кое-что из имущества своего завещал он английским друзьям, на память. То была большая потеря. За эту поездку добыли мы в разных местах 26–28 бочек маиса и бобов, больше чем могли бы уделить соседние с нами индейцы, которые мало их выращивали, пока не получили английских мотыг. Пришлось возвращаться, сожалея, что не удалось пройти вокруг мыса; тогда добыли бы больше. После того губернатор с несколькими людьми побывал и во внутренних частях края, чтобы добыть что можно и доставить к весне в поселение; и это нас несколько выручило.
Позднее, в феврале, явился посланец от Джона Сэндерса, который поставлен был за старшего над людьми м-ра Уэстона в заливе Массачусетс, и доставил письмо, где говорилось об их великой нужде; и что он хотел занять бочку маиса у индейцев, но те ничего не дали. Он спрашивал совета, не взять ли ее силою, чтобы накормить своих людей, пока он не вернется с востока, куда сбирался. Губернатор и другие всячески его от этого отговаривали, ибо этим он так ожесточил бы индейцев, что всем будет угрожать опасность и все могут поплатиться; а эти, по слухам, и без того уже обидели индейцев, воруя у них маис, и очень против себя восстановили. А нашлись и среди здешних такие подлецы, которые сказали индейцам, будто губернатор идет на них, чтобы отнять маис силою. От этого и от других причин произошел заговор против англичан, о котором сказано будет ниже. И на том кончаю я повествование об этом годе.
ANNO DOM. 1623
Может показаться странным, что люди эти так скоро дошли до крайней нужды; ибо корабль, уходя, оставил им полный запас, не считая маиса, что пришелся на их долю от торговли, и еще многого, добытого тем или иным путем от соседних индейцев. Виною было, конечно, их безрассудство, ибо когда имели, то потребляли без меры и счета; а часть, быть может, досталась индейцам (о начальнике их говорили, не знаю, верно ли, будто он держал у себя индейских женщин). А когда стали они голодать, многие продали одежду и постель; другие (столь низко они пали) пошли в услужение к индейцам, затпапку маиса рубили им дрова и носили воду; были и такие, что просто принялись красть, по ночам и днем, у индейцев; и те очень на это жаловались. Дошло наконец до того, что некоторые умерли от голода и холоду. Один, собирая съедобные ракушки, так был слаб, что завяз в иле и там найден был мертвым. Большинство покинули свои жилища и разбрелись по лесам и морскому берегу, где можно было сыскать десяток земляных орехов или моллюсков. Всем этим навлекли они на себя презрение индейцев, и те весьма дерзко стали его высказывать; и нередко, когда один из этих бродят варил в горшке земляные орехи или моллюсков, индейцы подходили и все съедали; а ночью, если было у кого жалкой одеяло или что иное, во что завернулся он, индейцы его отнимали, а те всю ночь мёрзли; так что положение их было поистине плачевное. Пришлось в конце концов повесить одного из них, который никак не хотел отстать от воровства; и тем удовлетворить индейцев.
Пока дела шли таким образом, до губернатора и людей его дошло, что друг наш Массасойт лежит при смерти. Послали навестить его и доставили ему много такого, что весьма пришлось ему по душе и помогло выздороветь; тут открыл он нам, что индейцы замыслили убить людей м-ра Уэстона, от которых постоянно терпят обиды; а для этого воспользоваться нынешней их слабостью; и уговорились уже с другими индейцами, своими соседями. Полагая, что здешние поселенцы станут за эту расправу мстить, они и с ними решили поступить так же, а Массасойта просили быть с ними заодно. Он посоветовал нам предотвратить это и, пока не поздно, захватить нескольких вождей; и уверял, что все — чистая правда.
Это нас весьма встревожило и заставило много совещаться; обнаружились и другие доказательства, о чем рассказывать было бы слишком долго. Тем временем явился из Массачусетса человек с котомкой за спиною; дороги он не знал, но все же добрался; а что сперва сбился с пути, то это его спасло, ибо за ним была погоня, но прошла мимо. Он поведал, как обстояли у них дела и что дольше оставаться там боялся, ибо всех их (как он заметил) собирались убить. Тут уж пришлось поспешить; послали в лодке капитана Стэндиша и еще нескольких человек; он застал их в жалком положении, из которого вызволил, кое-чем их снабдил, убил нескольких главных заговорщиков{45} и, как было ему поручено, предложил всем людям Уэстона перебраться сюда, если хотят, и жить наравне со всеми, пока не прибудет м-р Уэстон или не пришлют им припасов. А если изберут они что иное, он также окажет им посильную помощь. Они поблагодарили его и спутников его. Но большинство из них попросило лишь немного маиса, а они на небольшом своем корабле пойдут к востоку, где, быть может, застанут м-ра Уэстода или посылки от него, ибо как раз в то время года приходят рыболовецкие суда, а не то станут работать с рыбаками за пропитание и чтобы заработать та переезд в Англию, если не будет известий от м-ра Уэстона. Они погрузили на корабль что имели сколько-нибудь ценного, а капитан Стэндиш отдал им сколько мог маиса (едва оставив себе на обратный путь); убедился, что они благополучно вышли из залива и подняли паруса, и возвратился к себе, не взяв у них ничего ни на пенни. Об этом говорю я кратко, ибо более подробный рассказ уже напечатан.
Таков был конец тех, кто похвалялся своей силой (все это были крепкие, здоровые мужчины) и всем, чего они достигнут, не в пример нашим, среди
