коронный трюк был с «телепортацией». Один «исчезает» посреди сцены, а второй тотчас появляется из глубины зрительского зала. А еще они карманниками подрабатывали, алиби друг другу обеспечивали. Ловкость рук этой парочки не раз нас выручала.
Свен просто нереально сильный, он пальцами монеты в трубочку скручивает. А Донг вообще с внешнего рубежа, у них там, на молибденовых рудниках дети рождаются с аномалиями костей и суставов. Так, он может в любую дырку, как кот пролезть, главное, чтоб голова прошла. Так что от каждого по способности, так все в кучу и сложилось.
И, пожалуй, самое главное – это то, что мы штабные рекомендации на веру не принимаем. Сами на месте все решаем. Штабные действительно тупые. Надо кого-то убрать, так они выдают план здания и расписание жизни клиента, и рекомендации типа – в 19-35, третье окно слева, одиночный выстрел в голову. Идиоты! Всегда можно найти ход похитрее. Мы собственную безопасность ставим превыше всего. Хотя в голову вбивали – главное, сделать дело, все остальное потом. А я стараюсь в первую очередь сберечь ребят. А если что-то не получилось по первому разу, так можно зайти с другого конца.
- Поэтому у тебя столько шрамов? – грустно спросил Роб.
- Ну, у нас у всех шрамы есть. Знаешь, лучше на теле, чем в душе. Знаешь, как больно, когда друг на руках умирает? Лучше пулю получить, чем смотреть, как у него глаза стекленеют, тело еще теплое, а его уже нет. Совсем нет. Давай, больше об этом не будем говорить,- ангел грустно улыбнулся.
- Прости, - Роб поцеловал омегу в раскрытые ладони, - прости. Я утром слышал, как ты говорил братьям, что собираешься с мужем разводиться. Давай к юристу толковому подвезу, подпишешь пару бумажек, начнем, так сказать, процедуру. А? Потом можем Боби взять, погулять в парке, а вечером в театр, например, сходить. Мне кажется, ты там давно не был.
- О, кажется, кто-то меня уже тоже изучил? Как я могу противиться таким соблазнам: Боби, театр. Ну, если ты не хочешь ничего другого, - омега нагнулся и поцеловал его в нос, - то давай пройдемся по списку. Что там у нас первое – юрист? А потом к папе твоему за Боби заехать? Надо купить приличный костюм, а то как говорит Боби, милый Мадлен джинсы не любит. И для театра тоже… - Ангел еще раз вздохнул, – ты уверен, что хочешь показаться в обществе с чужим мужем?
- Я собираюсь идти в театр не с чужим мужем, а с человеком, которого люблю – моим женихом.
========== Театр ==========
Наконец-то, папа смог заполучить в свой салон Анджея. И с каждой минутой тот нравился ему все больше и больше. Все, буквально все от макушки до кончиков тонких изящных пальцев говорило о хорошем воспитании омеги. Мадлену импонировали безупречный внешний вид и манера поведения, он получал эстетическое наслаждение, наблюдая, с каким достоинством Анджей держится и говорит. Без надменности и в тоже время без заискивания, так просто и спокойно, как будто они давно знакомы.
Хотя, в некотором смысле так оно и было, папа уже успел навести справки и переговорить с кучей народа. Стоило только заикнуться, что Мадлен Динлох заинтересован в получении информации о конкретном омеге, как нужные сведения начали сами стекаться к нему. Успевай только фильтровать! Если откинуть пустые сплетни в отношении его неудачного брака, то ни один человек не сказал в отношении Анджея ни одного плохого слова. Ни школьные учителя, которые наперегонки хвалили умного омежку, ни преподаватели в институте, которые сокрушались о потере талантливого студента.
Даже странно, ни одного изъяна. Ну, если не считать его стерильности. Но папа, будучи человеком опытным в житейских вопросах, сильно за это не переживал. Эх, были бы здоровы и счастливы. Глядя на счастливое лицо сына, он был готов простить Анджею любой изъян. Кстати, надо будет уточнить у врачей о причинах стерильности омеги. Может, не все так запущено и еще возможно будет восстановить способность к деторождению. И потом, даже если и не будет, у него же есть Робби. Папа счастливо улыбнулся. Из-за своих счастливых мыслей он чуть было не упустил важную информацию. Анджей подал на развод. Прекрасно! Возникли проблемы с имуществом. А вот это уже интересненько!
- Прости, дорогой, - остановил рассказ сына Мадлен, - я что-то пропустил, в чем проблема?
- Пап, если коротко,- устало вздохнул Роб, - на момент свадьбы деньги были у Оливера, а у Анджея их не было, а теперь наоборот – Оливер практически разорен, - папа довольно улыбнулся и потер ручки, - а у Анджея крупный счет в банке. И адвокаты мужа требуют его раздела, поскольку он появился не так давно, а, следовательно, является имуществом, нажитым в браке.
- Да, - вздохнул папа, - у Оливера сейчас тяжелые времена. Вы слышали? Его последняя коллекция с треском провалилась, – папа довольно улыбнулся, – бедный, он столько денег в нее вложил, а тут раз – он развел руками, мило улыбаясь – и ты никому не интересен! Теперь стало плохим тоном носить вещи из его коллекции. Да, - папа еще раз жеманно вздохнул, - мир моды такой непостоянный! А еще я от мужа слышал, что кто-то способствовал резкому снижению стоимости акций всех его предприятий. ТАКАЯ НЕПРИЯТНОСТЬ! Голый, босый и никому не интересный! А еще поползли такие неприятные слухи и ему все банки в кредите отказали. Очень нехорошая история!
Анджей внимательно посмотрел на Мадлена, а потом подошел и, молча, поцеловал ему руку. Не было сказано ни слова, но сколько эмоций было в этом взгляде.
- А что там с деньгами Анджея? Я стесняюсь спросить, военным, что, так хорошо платят?
- Это не совсем так, - смутился Анджей, – я должен рассказать небольшую историю, чтобы вам стало все понятно. Год назад мне присвоили офицерский чин, и поскольку я проучился три года в институте, то меня отправили на трехмесячные офицерские курсы, а моих ребят отправили на курсы летчиков-астронавтов. Как-то раз, когда мы возвращались с очередного задания, ребята взялись меня обучить паре летных приемов.
И вот мы в космосе, далеко от трасс, тормозим, разгоняемся, определяем координаты, маневрируем. Во время одного «скачка» вынырнули возле брошенной дорогой прогулочной яхты. Она дрейфовала без опознавательных знаков. Мы подумали, что это ловушка и на радостях ломанулись туда, думали, вот мы сейчас поиграем. А там тишина, холод и несколько трупов.
