Из-за нехватки частных апартаментов многим пришлось примириться с жизнью в отеле. Дамы Фентон, поначалу недовольные сообщением Томаса, что комнаты, которые смогли для них зарезервировать, находятся в отеле «Англетер» на улице Мадлен, вскоре оценили преимущества своего положения. Они оказались в центре событий. Общие комнаты и коридоры были всегда заполнены военными. Многие английские офицеры чувствовали себя здесь как дома. В отелях Брюсселя оказалось больше представителей высшего общества, чем в Лондоне. И это в разгар сезона! Атмосфера была приподнятой, а угроза нашествия Наполеона только добавляла веселого возбуждения.
Ежедневно прибывали все новые гости. Их словно магнитом тянуло туда, где вот-вот должна развернуться драма. Два величайших полководца, Веллингтон и Наполеон, готовились к предстоящей битве, которая могла изменить лицо и историю Европы навсегда. Оказаться в центре этого исторического события было настолько лестно и заманчиво, что, казалось, в Брюссель устремился весь мир и он стал центром Вселенной. Быть там в критический момент означало разделить общую судьбу, получить свою долю величия.
Вскоре Дейрдре поняла, что ее жизнь в Брюсселе ничем не отличается от жизни в Лондоне.
Март сменился апрелем, и Дейрдре окунулась во всевозможные светские развлечения. А таковых было множество.
Эта излишняя фривольность подействовала на нее и довела до желанного состояния: каждую ночь, добравшись в изнеможении до своей одинокой постели, она засыпала, едва голова касалась подушки. Однако сны не были подвластны железной воле, правившей мыслями в дневные часы, и по ночам Дейрдре посещали раздражавшие ее сны: она видела единственного человека на свете, которого хотела бы навсегда вычеркнуть из своей жизни.
За подавленностью обычно следовал испуг, и несколько раз ей казалось, что она замечала Рэтборна в толпе.
Когда Дейрдре впервые увидела его, он, одетый в синий с серебром мундир Седьмого гусарского полка, катался верхом в парке в обществе самого герцога Веллингтона. Вскоре после этого ей показалось, что она снова заметила графа в вестибюле отеля «Англетер». Дейрдре завернула за угол и остановилась на полпути, когда заметила мускулистые плечи, показавшиеся ей очень знакомыми. Мужчина стоял возле конторки регистратора и разговаривал с клерками, однако было слишком много народу и Дейрдре не смогла хорошенько разглядеть его.
Она уже хотела было повернуться и бежать в свой номер, но тут клерк отеля поднял голову и заметил ее. Через несколько минут человек, похожий на Рэтборна, не спеша вышел из парадной двери и спустился по ступенькам вниз. На этот раз он был не в мундире.
От клерка отеля Дейрдре узнала, что имя джентльмена мистер Деннисон и что он наводил справки о своем брате, которого потерял, когда они въезжали в город. Дейрдре несколько успокоилась и принялась бранить себя за свои фантазии, которые всегда дорого обходились ей.
Все последующие дни Дейрдре никак не могла избавиться от ощущения, что Рэтборн находится в Брюсселе. Ей казалось, что за ней все время следят. Когда она высказала свои подозрения Арману, он воспринял их со смехом и почти убедил сестру в том, что она страдает манией преследования. Он заметил также, что если бы даже Рэтборн и находился в Брюсселе, что маловероятно, поскольку нынешний бальный сезон был первым для леди Каро, то он поспешил бы присоединиться к своему полку.
Доводы Армана показались Дейрдре убедительными, она попыталась заглушить свои страхи, однако брата все же предупредила быть начеку. Арман согласился, но с такой неохотой, что Дейрдре поняла: он не видел в графе никакой угрозы. Это ее обеспокоило еще и потому, что Арман отдалился от нее за те несколько недель, что они пробыли в Брюсселе. Он проводил время с группой молодых людей, которые, по ее мнению, вели разгульный образ жизни.
Очень быстро Арман убедился в том, что игорные дома Брюсселя, как и злачные места Лондона, могут служить прекрасным источником дохода для молодого человека, вынужденного зарабатывать на жизнь. Когда он в конце концов выехал из отеля «Англетер», чтобы поселиться с молодым человеком по имени Стоунхаус, приятным юношей с точно такими же наклонностями, как у Армана, Дейрдре погрузилась в глубокую печаль.
В ту минуту, когда она ломала голову над тем, как внушить своему бесшабашному братцу мысль о неправедности его жизни, вдруг послышалось громыхание экипажа у парадного подъезда отеля. Хлопнула дверь, а затем раздался добродушный мужской смех. Вестибюль отеля был почти пуст, и Дейрдре, сидевшая в кожаном кресле у стены и ожидавшая, пока спустится тетка и они вместе отправятся по магазинам, чувствовала себя как в витрине. Она потянулась за лежавшей рядом газетой и притворилась, что внимательно читает.
В отель вошла группа молодых мужчин. Некоторые из них были в ярких мундирах цветов своего полка, остальные же одеты по самой последней моде. Они направились к регистрационной стойке и принялись довольно громко, но любезно требовать, чтобы им показали покои, отведенные для лорда Аксбриджа. Услышав знакомое имя, Дейрдре выглянула Из-за газеты, и от неожиданного волнения у нее перехватило дух. Лицо стало таким же белым, как муслиновое выходное платье.
Среди молодых людей Дейрдре безошибочно узнала графа Рэтборна. Он не заметил ее, и Дейрдре поспешила закрыться газетой. Ни за какие сокровища в мире она не согласилась бы еще раз посмотреть в их направлении. С замиранием сердца она ждала момента, когда гул голосов станет тише, – молодые люди поднимались вверх по лестнице. Дейрдре поправила волосы дрожащей рукой и с облегчением вздохнула.
Знакомый низкий голос, раздавшийся за спиной, заставил ее от неожиданности вздрогнуть и вскочить на ноги. Газета выпала из рук. Рэтборн наклонился и поднял ее.
– Я не знал, что вы так хорошо знакомы с немецким, – проговорил он мягко.
– Что? – переспросила Дейрдре, едва осознавая обрушившуюся на нее неприятность.
Граф насмешливо улыбнулся:
– Это немецкая газета, и я заметил, что...
– Да! Я поняла, что вы сказали. Это язык, которым я надеюсь овладеть, – договорила за него Дейрдре.
Они стояли и довольно долго молча смотрели друг на друга. Наконец Рэтборн открыл было рот, чтобы что-то сказать, но голос с лестницы оборвал его:
– Рэтборн! Вот ты где! А я-то думал, куда ты сбежал. О, вижу, что чему-то помешал.
Незнакомец подошел к ним и остановился рядом с Рэтборном – стройный, худощавый человек. Дейрдре подумала, что он моложе Рэтборна, но не более чем на год или два. Лицо молодого человека показалось ей скорее приятным, чем красивым. Но особенно выразительными были глаза, небесно-голубые. В них отражались живость ума и проницательность. Глядя на его алый с золотом мундир офицера британского штаба, Дейрдре пришла к заключению, что это один из приписанных к Аксбриджу адъютантов. На лоб молодого человека упал локон светлых волос, он тряхнул головой и посмотрел на Дейрдре внимательно и немного задумчиво.
