Прошло немало времени, прежде чем она снова увидела Рэтборна. От Огилви она узнала, что граф покинул Брюссель, но когда Дейрдре попыталась узнать подробности, ее собеседник отвечал уклончиво, и она оставила эту тему.
Вместе с теткой она была приглашена на небольшой вечер накануне отбытия лорда Аксбриджа со всеми своими адъютантами в Нинов, где располагалась штаб-квартира кавалерийских частей.
– Я буду скучать, – задумчиво сказала Дейрдре Огилви, задержав взгляд на Аксбридже и его адъютантах.
– Не говорите так печально. Нинов не так далеко отсюда, а нам дано распоряжение вести себя дружески с местным населением. Вы и оглянуться не успеете, как вам захочется избавиться от нас. И все же, – продолжал он с шутливым упреком, – довольно досадно оказаться лишь одним из тех, по ком вы будете скучать.
– Чем вы займетесь, когда все это закончится? – спросила Дейрдре, не обращая внимания на слова Огилви.
– Я профессиональный солдат, – ответил он. – Я, так сказать, еще не обзавелся домом.
Огилви взял Дейрдре за руку и нежно повернул лицом к себе:
– Моя судьба, прекрасная леди, в моем мече и моем сердце.
Дейрдре почувствовала, как сердце ее учащенно забилось при виде его серьезного лица. Она испугалась, что Огилви начнет объясняться ей в любви, и попыталась повернуть разговор в другое русло:
– У каждого есть дом. Даже у солдат. Где вы родились и выросли?
– В месте, о котором вы, вероятно, никогда не слышали, – ответил Огилви со вздохом. – Среди холмов Шотландии, в местечке Эбойн недалеко от Абердина.
– Абердина? О, я ведь могла бы побывать там в гостях у подруги, если бы тетя не пригласила меня с собой в Брюссель.
– Тогда, должно быть, судьба привела вас ко мне, – заметил Огилви иронично.
– Расскажите мне об Эбойне, – попросила Дейрдре.
– Как описать красоту Шотландии уроженке Англии? Горы, туманы, голые скалы? Вы, англичане, предпочитаете не такой суровый пейзаж. Вам нравятся зеленые долины и мягкие перекаты лесистых холмов. Не спорю, они прелестны, но я люблю уединение наших вересковых пустошей и таинственность гор.
– То, что вы описываете, похоже на Озерный край[7].
– Верно, но ваш Озерный край – лишь часть того, что можно найти в Шотландии.
– Фу! – презрительно фыркнула Дейрдре. – Не говорите мне о горах. Я фермерша и занимаюсь разведением породистых лошадей. Разве можно вырастить в горах пшеницу или ячмень или засеять травой пастбища? Что хорошего в горах?
– Горы, к вашему сведению, маленькая невежда, нужны для того, чтобы покорять их вершины. Мериться своей отвагой с самой природой – подлинное испытание выносливости и твердости духа человека.
– Я полагаю, капитан Огилви, вам нравятся опасности.
– Ну, это, конечно, опасно, но со мной только раз приключилась беда. Рэтборн не рассказывал вам об этом?
– Нет. А что случилось?
– Самое худшее, что можно себе представить. Младший брат Рэтборна Эндрю погиб. В то время мы учились в школе Харроу, были еще совсем мальчишки. Думаю, что винить следовало меня – за то, что я всех их подбил на эту авантюру. Рэтборн приехал на каникулы и захватил с собой Эндрю. Рэтборн – прирожденный скалолаз. Сначала мы испытали свою силу и ловкость, взбираясь на небольшие вершины. Это не представляло труда даже для новичков. Но Эндрю не мог на этом остановиться – такой уж он был рисковый малый этот Эндрю. Рэтборн и я совершили одно из самых сложных восхождений. Егерь моего отца запретил это делать Эндрю. Тот принялся громко возмущаться и протестовать, но тщетно. Робертсон заменял мне отца, когда я отправлялся в горы, и уж если он принимал решение, ничто не могло его поколебать. Эндрю нарушил одно из главных правил. Утром он вышел из дома один, никому ничего не сказав. Думаю, хотел нам доказать свою состоятельность. Конечно, мы немедленно узнали о случившемся, но было слишком поздно.
– Тяжелое испытание для вас, – тихо проговорила Дейрдре, потрясенная рассказом Огилви.
– И особенно для Рэтборна. Как я понимаю, после этой трагедии в его отношениях с матерью образовалась трещина. Черт бы побрал эту женщину! Гарет и так винил себя в гибели брата. Он был убит горем. Думаю, приглядывать за Эндрю вошло у него в привычку, как теперь за Каро.
Дейрдре неожиданно для себя почувствовала сострадание к графу, представив его ранимым мальчиком, но это чувство длилось недолго. В один из вечеров, когда, как и всегда на дипломатических сборищах, беседа зашла о Наполеоне Бонапарте и его огромных армиях, по слухам, превосходивших британские вдвое, ее внимание приковала мощная мужская фигура, появившаяся в роскошном салоне. Лорд Рэтборн, выглядевший великолепно в красном с золотом мундире, с золотыми эполетами и золотым позументом по вороту, униформе штабного офицера, остановился на входе и стал оглядывать присутствующих. Дейрдре впервые видела графа в форме его полка, и сердце у нее болезненно сжалось. До сих пор война казалась ей далекой, не способной затронуть ее и близких, но она вдруг поняла, что ошиблась.
Граф обежал взглядом салон и остановился на Дейрдре. Она смотрела прямо на него, чувствуя, что неспособна произнести ни слова или сделать хоть какое-то движение. Грудь ее заметно вздымалась, дыхание участилось. Однако Дейрдре заметила какое-то движение за его спиной, и тотчас же чары рассеялись. Миссис Дьюинтерс слегка наклонила голову и что-то сказала на ухо Рэтборну. Они обменялись многозначительными улыбками и, судя по всему, забыли о существовании Дейрдре.
Дейрдре слегка пошатнулась и оперлась на руку Армана, который тут же шепнул ей:
– Я надеялся избавить тебя от известия об их связи. Она повсюду появляется с ним, но это женщина не нашего круга.
Немного рассеяться Дейрдре помогло то, что у нее не было недостатка в кавалерах; она сумела привлечь внимание многих молодых офицеров, выстраивавшихся в очередь в надежде пригласить ее на следующий танец, и это ей льстило.
Танцуя с лордом Аксбриджем, она не заметила, как рядом с ними оказался Рэтборн. Он что-то тихо сказал Аксбриджу, и тот вложил в руку графа ее ладонь:
– Мисс Фентон, прошу прощения, но мне надо удалиться. Солдат всегда должен быть готов принести жертву во имя долга. Поверьте, ничто иное не могло бы меня оторвать от вас. Меня заменит Рэтборн. Я знаю, что вы с ним старые друзья, и имею основания предполагать, что не будете против этой замены.
Когда Рэтборн подхватил Дейрдре и закружил в танце, ее лицо покрылось красными пятнами.
– Вы привлекаете к себе внимание, – сказала она язвительно.
– Ах вот в чем дело! А может, вам не нравится сознавать, что я занимаюсь любовью с другой женщиной? Или вы все же не так невинны, Дейрдре?
