не сразу… Понемногу притекла как-то. Не помню, как в точности все было. Постояла в храме, вернулась, легла спать. Проснулась — маг!
— Вот, значит, как… — задумчиво произнес Редгар, снова проведя ладонью над перилами.
Было не очень понятно, к чему относятся его слова — к моей свежевыдуманной истории или к тому, что он учуял в перилах драконьей натурой.
Краем глаза я увидела в окно, как Эйдан быстро пересекает двор и исчезает в конюшне. Пора и мне заканчивать этот опасный разговор и готовиться к побегу. Наигранно зевнула:
— На сегодня хватит. Я устала. Давай завтра все обсудим, если остались вопросы, а?
Редгар посторонился, пропуская меня:
— В таком случае… доброй ночи!
— И тебе того же, — подобрав юбки, я поднялась по лестнице в покои.
Последние часы моего пребывание в этом мире и этом теле. Поскорее бы уже домой!
Глава 39. Старый портал
Вилора
Усевшись в спальне у окна, я зажгла свечу и начала ждать, когда же все соберутся. Почему-то стало немного грустно при мысли, что это был последний разговор с Редгаром. Мы только начали ладить! Оказывается, он может общаться без надменных замечаний и взглядов свысока. Да и вообще — при его-то росте сложно смотреть на всех вокруг, кроме как свысока!
Какое странное скоротечное замужество…
Обязательно нужно проверить, останутся ли следы магического брака, как только я обрету свое тело. Не хотелось бы, чтобы что-то опять тянуло меня в этот мир или призывало Редгара в мой. У каждого из нас своя жизнь. Незачем все это…
И тут же поймала себя на неискренности. Да кого я убеждаю-то? Даже Милиана сейчас спит и не слышит моих мыслей. Можно признать честно — этот дракон понравился мне. Гораздо сильнее, чем можно было ожидать. И это всего-то за двое суток, что мы знакомы!
Конечно, если сила магической связи, что пытались создать между нами при бракосочетании, заставит его примчаться следом за мной… это польстит моему самолюбию. Такой сильный и мудрый красавчик, живущий не первое столетие, увлекся мной!
Но глупо ждать, что получится что-то путное. В нашем мире идет война. Предстоит еще многое сделать. Не до девчачьих соплей. И хватит об этом думать!
Внезапно присутствие враждебной магии вдруг стало почти осязаемым. По спине побежали мурашки, и тонкая струйка сквозняка от окна заставила вздрогнуть и обернуться…
Погрузившийся в темноту двор рассекали несколько лучей света из окон и дверей. И на одном из перекрестий этих лучей стоял Моргрег. Выглядело это так, будто он куда-то шел и задумался, забыв, зачем.
Он стоял, опустив голову. Руки повисли вдоль тела. Тело выглядело каким-то обмякшим.
Вдруг руки поднялись, кисти встряхнулись, а затем упали, как у тряпичной куклы, привязанной на нитях. Моргрег поднял голову и обвел взглядом окна. Не дожидаясь, когда наши взгляды встретятся, я вскочила и отошла вглубь комнаты.
Кто его знает, что за магию он сейчас использует… Все-таки, несмотря на слова Редгара, у меня оставалось недоверие к этому зловещему лорду, да хотя бы из-за внешности и заметной магической силы, такой нетипичной для этого мира.
Хватит уже бороться с незнакомой магией. Пора отсюда убираться!
И словно ответом моим мыслям был осторожный стук.
Пришла Има:
— Все готово! Можно начинать!
Все в замке уже спали, когда мы крадучись вошли в темную обгорелую кухню. Присмотревшись в темноте, я увидела Эйдана. Он возился у очага, что-то подправляя. При нашем появлении выпрямился и предупредил:
— Портал старый, жестковатый, ощущения будут не из приятных. Скорее всего, начнет выкручивать и выворачивать, будто в жернова затянуло. Милли, слышишь меня?
— Если что-то неприятное неизбежно — лучше пережить это как можно быстрее, — сонным голосом отозвалась принцесса.
— В прежний раз со мной было именно так, прямо выворачивало, но тогда ты говорил «немного неприятно», — вспомнила я.
— На этот раз — действительно неприятно, — развел руками Эйдан. — Сделал все, что мог, уж простите! Итак, сначала в портал выйдет дух Вилоры. Сестренка, не дай сбить себя с пути снова! Полетишь домой, следом — Милли, а я нырну и запечатаю портал. И догоню вас, уж не впервой!
— Има, ты не хочешь с нами? — спросила Милиана, все больше пробуждаясь от сна.
— Ох, что-то боязно, — нимфа обхватила себя за плечи и поежилась. — Как-то оно мне тут попривычнее! Хотя, что уж говорить, буду по вам скучать…
— Тогда отойди вон туда и сядь, — Эйдан указал на табуретку у обгоревшего стола. — Начали!
Он начал водить вокруг меня руками, укутывая в кокон из светящихся нитей. Ощущения действительно на этот раз отличались — меня будто разрывало на части. Видимо, когда душа отделяется от тела прямо в процессе перехода через портал, это еще труднее и больнее.
Скрипнув зубами, я попыталась отстраниться от тела. Но за последние сутки так сроднилась с Милианой, что происходило это с трудом.
— Помогай, не ленись, — пробурчал Эйдан, усиливая кручение сверкающих нитей.
Процесс шел гораздо медленнее, чем ожидалось, и через пару минут я начала чувствовать, как заметно теряю силы. По телу разбежались мурашки, пальцы будто иголками кололо, но все, что удалось высвободить — только энергетический силуэт левой руки. С левой рукой Милианы мне так и не довелось полностью сродниться, и сейчас это сыграло нам на пользу.
Но в остальном теле я словно застряла. При каждом резком движении возникало жуткое жжение, словно из меня вживую тянули нервы.
— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — раздался едва слышный голосок Милианы. — Но мне очень больно. Не знаю, сколько еще вытерплю…
— Что-то не так? — испуганно спросила Има.
— Все так, но жуть как медленно, — сквозь зубы напряженно отозвался Эйдан. — Нужно было поднакопить еще сил перед тем, как начинать. Но времени у нас нет, Милиана слишком слаба!
Сжав руки в молитвенном жесте, Има следила за нами, а мы с Эйданом изо всех сил пытались расцепить энергию и материю…
— Стоять! — резкий окрик заставил всех вздрогнуть и обернуться.
На пороге кухни появился Редгар.
Все-таки догадался! Выследил!
Запалив в ладони боевой огонь, Редгар занес руку над головой…
Опрокинув табуретку, Има подскочила и закрыла собой Милиану (а заодно и меня). Времени на раздумья больше не было. Эйдан схватил нас всех в охапку и толкнул к очагу.
Вспышка!
Мы все провалились в темноту, а затем
